Плохая идея - Левина Ксюша - Страница 13

Когда в замке поворачивается ключ и Жуков появляется на пороге, его встречает мой полный ненависти взгляд.

– Дорогая, я дома! – говорит он.

Это наше стандартное приветствие, но сегодня его голос звучит напряженно, потому что я не улыбаюсь.

– Что? – Он не двигается с места, пригвожденный к полу.

– Ничего. Пойду доделывать ужин.

Моя голова забита сентиментальной ерундой, и все, о чем я могу думать, – это как выбросить из нее идиотский любовный роман.

– Как работа? – кричит Кир из ванной.

– Новенькую приводили. Она типа… ну мы знакомы, она из нашего города.

– Дружили раньше? – Теперь его голос звучит из спальни.

Я взволнована и не хочу поддерживать диалог. Хочу дочитать чертову книгу, а потом забыть про нее и больше не брать в руки. Вместо этого приходится включить плиту и взяться за готовку. Может, уши наушниками заткнуть?

Я безбожно влюбляюсь в Кира раз шесть в год, тут ничего не поделать, это мой крест. Пора с этим завязывать и искать парня, вот что я могу сама себе порекомендовать. Переезжая сюда, я была уверена, что при ближайшем рассмотрении мой друг окажется хуже, чем я о нем думала. Упадет в грязь лицом, покажет свою темную сторону, откроет мерзкие секреты… и видит бог, как же он старался. Он буквально сделал все, чтобы меня извести, но вот она я. Стою и нервничаю, потому что ничего у него не вышло.

– Опять не разобрала сушку! – кричит мой проклятый идеал из ванной. Да уж, одни принцы спасают тебя от бандитов и увозят вдаль на мотоцикле, другие спасают твои вещи от лишних заломов. У нас разные герои романов.

Я тяжко вздыхаю, плетусь на его голос и, едва толкнув дверь, взвизгиваю и жмурюсь.

– Прости!

– Я тебя сюда не звал, – спокойно и устало говорит Кир, пока я отступаю.

Он совершенно голый. Ну почему сейчас? Почему именно в момент, когда я начиталась галиматьи про любовь?

– Ты опять не закрыл дверь!

– Я ее закрывал.

– Нет.

– Да[8].

Я делаю пару шагов вслепую, ударяюсь о косяк макушкой и чувствую руки Кира на плечах – он меня направляет, чтобы вышла из ванной живой и невредимой, а я выдыхаю, как только дверь захлопывается у меня перед носом.

Образ Жукова неминуемо отпечатался на сетчатке. Ну все, мне это будет сниться. С утра я начну краснеть, и так по кругу, пока не отпустит. Хорошо, что он скоро свалит. Я просто все выходные буду смотреть ромкомы вперемешку с документалками, до тошноты передознусь романтикой, и меня отпустит. И мы снова будем ворчать друг на друга, острить, ругаться и все такое. Я знаю, как это происходит, и просто надеюсь, что Кир не замечает моих перепадов настроения. Ну или они его, по крайней мере, не волнуют.

Мы друзья.

А эти приступы не более чем побочка от одинокой жизни и романтичной натуры, которую никуда не денешь. Нельзя все портить, поддаваясь на провокации тела и идиотских книжек. Кир тут ни при чем. Просто я зачем-то словила на нем гиперфиксацию в подростковом возрасте. А еще он идеально подходит под определение «запретный плод». Мы Ромео и Джульетта. Что может быть романтичнее?

Ох, что со мной творилось, когда я насмотрелась «Сумерек» и потеряла голову от Джаспера Хейла, а потом обнаружила, что Кир вообще-то аналогичного типажа. Я даже однажды предложила ему отрастить волосы. А сама едва не решилась на каре.

– Кажется, ты включала плиту. Может, стоит ее проверить? Или на ужин у нас пожар? – спрашивает голос в ванной.

Я вздрагиваю: он что, помолчать не может до самых выходных?

И понимаю, что все еще стою в коридоре. Черт. Черт. Черт!

Скоро все пройдет.

– Да… ужин.

Дверь снова открывается, я жмурюсь, краснею, закрываю глаза ладонью. Потом чувствую руку Кира на своей, он заставляет ее опустить.

– Я уже оделся, не переживай. И… не врывайся больше, если дверь закрыта. Я же так не делаю?

– Ага…

– Ты в порядке? – Он усмехается, губы изгибаются, а я сглатываю комок, застрявший в горле.

Кожа, будто под лидокаином, вся онемела. И так – раз в пару месяцев, я клянусь, всегда одно и то же. Только обычно между нами сотни километров, а не несущая стена, и мне просто удается убедить себя, что я идиотка и выдумщица.

– Увидела что-то необычное? Вроде все как у всех. – Он пытается шутить.

– Вроде да… ага. Так, я пошла. Готовить. Ты одет. Я тоже. В смысле, я и была одета, но, короче, ты понял. Пойду я.

– Ну иди, – издевательски спокойно говорит Кирилл.

Чертова книга. Будь она неладна.

Примечания от Кирилла Жукова

7. Ты просто не знаешь, как все эти «некрасивые» футболки на тебе смотрятся. Уж поверь, я знаю, о чем говорю.

8. Я действительно забыл ее закрыть.

Глава 6. Впечатляюще приятный человек

В главной роли Кира Васильева

С романами покончено.

По крайней мере, пока мы живем в одной квартире.

Так что мне на руку, что Кира живо заинтересовали мои документалки про разные уголки планеты, и каждый вечер мы сидим по разные стороны дивана и смотрим их, не говоря друг другу ни слова. Я держусь вполне пристойно и жду выходных, чтобы расслабиться. Отдохнуть. Выспаться.

Кир всю неделю ведет себя странно, слишком добрый, что ли?[9] Мне это не нравится. Это не может быть просто так. Нам пора поспорить или поругаться, просто чтобы я чувствовала себя в безопасности.

К пятнице мои нервы на пределе, радует только, что скоро я останусь одна. Рабочий день кажется бесконечным, а Юля совсем не облегчает мне задачу.

– Какие планы на завтра? – Она сидит, обкусывая губы, и смотрит на экран, следя за игроками.

Ковалева почему-то очень боится пропустить момент, когда нужно дать подсказку, хотя конкретно эта команда попросила вообще им ничего не подсказывать.

– Лежать на диване.

– С па-а-арнем? – хихикает Юля.

Она очень много спрашивает про парней. Постоянно. Я уже выяснила, что она мечтает поскорее выйти замуж, но совершенно не знает за кого. Она никогда ни с кем не встречалась, но не верит, что я такая же. И сотню раз сказала, как мне повезло, что вокруг меня вьется куча парней, хотя, очевидно, это не так.

– Я ни с кем не встречаюсь, ты же знаешь.

– А я думала, у тебя было много парней. – Ну вот опять.

– Никого у меня не было, – отрезаю я.

Юля смотрит на меня взглядом «Ну да, ну да», но оправдываться себе дороже, пусть думает что хочет.

Моя команда доходит до конца игры на двадцать минут раньше, и я иду их встречать, волнуясь, как бы Юля чего не учудила. Мне не рекомендуется оставлять ее один на один с компьютерами во избежание катастрофы, но и не встретить игроков я не могу.

Быстро устраиваю им мини-фотосессию, беру деньги, провожаю на выход и мчу в админскую, где Юля кусает ногти.

– Они не знают, что делать.

– Разберутся.

Давайте, ребята, пятнадцать минут – и Кира свободна!

Ребята справляются за десять. Юля без лишних истерик и проблем их провожает, а я сижу переодетая, готовая к побегу и с тоской смотрю на манжету толстовки – истерлась до дыры. Прежняя Кира уже впала бы в истерику и ехала в магазин за новым костюмом. Новая Кира всерьез рассуждает, сможет ли купить похожую ткань и перешить манжеты, раз сама толстовка еще как новенькая, или проще подвернуть рукава и не портить то, что пока еще не совсем страшно.

– Хороших выходны-ых, пиши, если что! – щебечет она, пока мы поднимаемся по лестнице, закрываем дверь и плетемся со двора к остановке. Она рассказывает, что в планах уборка дома, поездка какая-то и вообще куча дел и никакого отдыха, и еще раз со мной прощается.

– Ага. Давай, до понедельника, – улыбаюсь ей.

Юля запрыгивает в маршрутку, а я сворачиваю на тротуар и иду домой.

Прогулки стали приносить мне удовольствие, хотя на улице похолодало. Пользуясь тем, что уже не раннее утро и выглянуло хоть какое-то солнце, я даже вместо шапки натягиваю просторный капюшон пуховика и улыбаюсь этому миру, а он улыбается мне в лице прохожих. А еще витрины, мимо которых я иду, возвращаясь с работы, нарядили гирляндами, всюду новогодняя реклама, и настроение становится праздничным. Интересно, Кир бы одобрил покупку елки? Я обожаю елки.