Смерть в вязаных носочках - Эшби Аманда - Страница 6

Тихо застонав, Джинни дождалась, пока схлынет первая волна адреналина, после чего принялась оценивать ущерб. Она погладила бедро, которое, кажется, не слишком пострадало, а потом опустила глаза, желая видеть, что же было виновником ее падения.

Им оказалась связка ключей с большой буквой «Л», что позволяло без труда определить, что ключи принадлежат Луизе. На стойке выдачи лежали дорогой на вид кожаный жакет и крошечная дамская сумочка. Неужели Луиза не заметила, что ее ключи упали на пол?

Джинни подняла связку, две банки кошачьего корма, собрала содержимое сумки, а сумку снова вскинула на плечо. Включив фонарик в телефоне, она потянулась к выключателям. Ожившие лампы слабо мигнули, пробиваясь сквозь тусклую полутьму, и Джинни направилась вдоль книжных стеллажей к кабинету.

– Луиза? – Джинни услышала эхо собственного голоса в пустом помещении, и ей показалось, что ей здесь вообще не место. – Это я, Вирджиния Коул. Новый библиотекарь.

Ответа не последовало. Джинни потянулась к двери. Закрыто. Естественно, закрыто. Тяжело сглотнув, она трижды постучала, но ответа снова не получила.

Может быть, Луиза взялась просматривать почту и забыла о времени? Но если так, то Луиза вряд ли обрадуется, что ей помешали. Джинни оглянулась. За окнами маячили несколько лиц, наблюдавших за ней очень внимательно.

Зеваки, наверное, стояли на скамейке, и Джинни не могла не думать, как это опасно. Однако их, кажется, больше интересовали ее действия, чем собственные здоровье и безопасность. Джей-Эм ободряюще показала Джинни оттопыренный большой палец.

Как она до такого докатилась?

Работая в небольшой клинике, Джинни всегда контролировала происходящее. Да, каждый день приносил с собой те или иные сложности, однако в общем и целом процесс был отлажен как часы и не преподносил сюрпризов.

В библиотеке Джинни проработала один день, и он уже стоил ей душевного покоя.

И все же делать было нечего. Эрик любил поддразнивать ее: «Другие начинают, а ты заканчиваешь». И был прав. Даже если ее сейчас уволят, она хотя бы осуществит задуманное.

Джинни повернула ручку и шагнула через порог.

В кабинете горел свет, тихо гудел компьютер в спящем режиме. Высокие стеллажи уставлены новыми книгами, стремянка валялась на полу. А посреди кабинета лежала Луиза Фарнсуорт, полуприкрытая рассыпанными книгами, распахнувшимися, как крылья готовых взлететь птиц.

Тот самый Ли Чайлд, которого все так ждали.

Шея Луизы, одетой в алое платье, была вывернута под неестественным углом, светлые волосы рассыпались по полу. Разум Джинни пытался извлечь смысл из увиденного. Лестница, книги, распухшая шея. Может, Луиза полезла за книгой и упала с лестницы? Похоже, так оно и было. Джинни знала, что перелом шеи не обязательно ведет к смерти, но любая травма головы – это очень опасно.

Правая рука Луизы лежала на груди. На четырех пальцах были те же кроваво-красные ногти, что и вчера, но пятый ноготь отсутствовал.

Джинни бросилось в глаза, что по обломанному ногтю протянулись горизонтальные белые бороздки. Они что, остались после того, как ноготь сломался?

Джинни оборвала себя. Нашла время.

Она торопливо опустилась на колени. Крови она не увидела, однако ни синеватый оттенок кожи, ни пустой взгляд Луизы не говорили ни о чем хорошем. Не будучи медсестрой, Джинни все же умела оказывать первую помощь, к тому же долгие годы жизни с Эриком научили ее азам. Джинни не решалась касаться шеи Луизы, поэтому взяла вялую руку с отсутствующим ногтем и попыталась нащупать пульс. Да, именно этого она и боялась.

Луиза Фарнсуорт была мертва.

Глава третья

– Миссис Коул, это ведь вы обнаружили труп?

Джинни закрыла журнал и обнаружила, что над ней нависает молодая женщина-констебль. Хотя что значит «молодая». Такие настали времена, что Джинни все труднее было отличить человека четырнадцати лет от человека тридцати лет. Однако женщина, приехавшая двадцать минут назад, выглядела вполне доброжелательно. С ней был еще один полицейский, действия которого на крыльце библиотеки Джинни могла бы назвать только активными мерами по пресечению массовых беспорядков. Во всяком случае, лица, заглядывавшие в окно, исчезли.

Вскоре явились и парамедики, общению с которыми констебль уделила немало времени. Не зная, чем заняться, Джинни позвонила Мэриголд Бентли из городского совета и оставила подробное сообщение, после чего села за длинный стол для чтения, ждать.

– Да, это я. Только, пожалуйста, зовите меня Джинни, меня все так зовут, – проговорила она. Пульс гулко стучал где-то в ушах.

Джинни всю жизнь ревностно следовала правилам, тайно боясь, что ее арестуют и посадят в тюрьму. Однажды она даже наткнулась в кроссворде на слово «капиофобия». А Эрик иногда поддразнивал ее, спрашивая, долго ли Джинни пришлось петлять, чтобы убедиться, что охранники в магазине не заподозрили ее в воровстве.

«Думаю, твою невиновность доказывает тот факт, что ты ничего не взяла», – громко шептал он и целовал ее в щеку. Только вот Эрика сейчас здесь не было. Джинни с трудом сглотнула. На свои трясущиеся руки она старалась не смотреть.

– Я констебль Анита Сингх, – представилась женщина и села. В ее речи слышался шотландский акцент. Вблизи Анита оказалась субтильной, с темными глазами и красивыми длинными ресницами. – Как вы себя чувствуете? Вы, наверное, испытали сильное потрясение, когда обнаружили покойную?

Джинни закрыла глаза.

Она и близко не испытала того мучительного горя, которое сопровождало ее с тех пор, как умер Эрик. Луизу она знала всего неделю, но все же не могла бы сказать, что та ей нравилась. Нет. Это несправедливо. Неважно, какой Луиза бывала на работе; у нее наверняка остались близкие, которые любили ее. И эти люди сейчас переживают такое же горе, какое пережила Джинни. Какое она переживает до сих пор.

– Все нормально, – сказала она, не желая признаться, что общение с полицией дается ей тяжелее, чем обнаружение трупа Луизы. – Что говорят парамедики? Почему она умерла?

– Подозревают сердечный приступ. Один из них узнал Луизу и сказал, что она несколько раз обращалась в больницу. Сердце билось неровно – что-то вроде этого.

– Аритмия? – по привычке спросила Джинни. Аритмия объяснила бы и падение, и тот факт, что Луиза схватилась за сердце.

– Она самая, – согласилась Анита, сверившись со своими записями. – Мне нужно задать вам несколько вопросов, если вы не против. И лучше сейчас, пока ничего не забылось.

– Да, пожалуйста.

– Спасибо. – Анита открыла чистую страницу и стала задавать вопросы, призванные установить личность Луизы и отношения, в которых Джинни с ней состояла. Услышав, что сегодня всего лишь второй рабочий день Джинни в библиотеке, констебль подняла бровь: – Наверняка вы не этого ожидали. Вам есть кому позвонить?

– Я оставила сообщение председательнице городского совета.

– Отлично. Итак, расскажите, пожалуйста, обо всех событиях вплоть до той минуты, когда вы обнаружили покойную.

– Постараюсь. – И Джинни спокойно описала свою беседу с толпой, собравшейся перед библиотекой, до того самого момента, как она вошла в маленький кабинет в глубине библиотеки и нашла Луизу мертвой.

Когда она закончила, констебль положила ручку:

– Вы уверены, что входная дверь была заперта?

– Уверена. Хотя, как выяснилось, запасной ключ лежит в тайнике под камнем, а значит…

– …Кто угодно мог войти когда угодно, – закончила констебль. – Ох уж эти маленькие города.

– Да, это и правда немного странно. Сигнализации в библиотеке нет. Но я проверила окна – они все были закрыты.

– Кто-нибудь еще с вами вошел?

– Нет. Я закрыла за собой дверь на задвижку, просто на всякий случай.

– Вот это правильно. Было ли там что-то, что заставило бы вас подумать, что до вас туда еще кто-то заходил? Ничего не пропало?

Джинни прикрыла глаза. Она никак не могла припомнить, было там что-то такое или нет. К тому же она еще не настолько освоилась в библиотеке, чтобы сказать, все ли там на месте.