Корсаков (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 22

Сестрёнка чуть повернула голову, чтобы ей лучше было видно лицо матери. Но глава рода Корсаковых не проявила ровным счётом никакой реакции.

— Мы были молоды, ваше императорское величество, — ответила она. — Тогда мы были двумя девицами, а теперь одна из нас правит крупнейшей страной на всём земном шаре, а вторая просто лечит людей.

Что ж, этого можно было ожидать. У матушки тоже была гордость, и отказываться от неё она не собиралась.

Это сейчас государыня может вести себя так, будто они добрые подруги. Но когда понадобилась помощь, на стороне Анастасии Александровны была только она сама и пара детей. Уж с властью Екатерины Юрьевны сделать так, чтобы всё решилось самым благоприятным образом для старой подруги, было легче лёгкого. Но ничего этого не случилось, так к чему спектакль, у которого даже посторонних зрителей не будет?

Впрочем, императрица не расстроилась ни капли. Хотя в её глазах мелькнуло на мгновение сомнение.

— И у тебя это замечательно получается, Настя, — объявила она. — Впрочем, мы здесь не о нас говорить собрались. Мне нужен твой сын, Настя, и он уже дал согласие присоединиться к другим ученикам моего личного целителя.

Матушка чуть склонила голову, демонстрируя, что сказанное для неё совсем не новость.

— Об этом уже знают все, кому положено, — продолжила императрица, — и внезапно на моего придворного целителя, пусть и только в ранге ученика, совершается покушение. Так что я бы хотела узнать, что ты думаешь по этому поводу сама.

Анастасия Александровна чуть выпрямила спину.

— Он взрослый и дееспособный мужчина, — ответила матушка. — Иван принял решение, и я могу его только поддержать на его пути. Каждый дворянин обязан служить тем или иным способом своей стране, и даже если он позднее не займёт место Ларионова, с полученным здесь опытом сможет помочь очень многим.

Её императорское величество приподняла уголок губ.

— Что ж, это прекрасно, — произнесла она. — А теперь поговорим серьёзно. Настя, как думаешь, зачем кому-то убивать твоего сына?

Матушка приподняла бровь, не скрывая своего удивления.

— В первый раз стреляли совсем не в него, он просто остановил нападавших и помог пострадавшим, — проговорила она. — А то, что случилось сегодня, судя по всему, совсем не против моего сына было направлено, а против Смирновых. Внешне они похожи, одна комплекция, одна форма, одинаковые причёски и цвет волос. Снайпер совершил ошибку, выстрелив не в того. А когда Смирнов высунулся, чтобы спасти Ивана, стрелок попытался убрать уже его.

Государыня выслушала Анастасию Александровну и покивала собственным мыслям.

— Выходит, либо Иван Владимирович у нас настолько невезучий, что попадает под чужие пули, либо настолько удачливый, что всегда выходит из проблем живым и невредимым? — с улыбкой спросила она, после чего обернулась ко мне: — Скажи мне сам, Иван. Тебе ведь придётся вертеться при дворе, поможет ли тебе удача?

Я пожал плечами.

— Простите, ваше императорское величество, — заговорил я, — но ни в первом, ни во втором случае не было никакого везения. При нападении на гимназию я увидел подозрительную машину и заранее настроился на водителя, когда он проезжал мимо — просто на всякий случай. Естественно, как только террористы открыли огонь, я сделал то, что смог — нейтрализовал угрозу. Дальше просто делал то, что положено любому целителю — спасал жизни.

Государыня кивнула, показывая, что слушает, но не прерывает.

— А сегодня меня действительно ранила пуля, — продолжил я. — Но для меня угрозы никакой не было. Даже в сердце стрелок не попал, так что у меня было полно времени на то, чтобы безопасно и быстро исцелить себя самого. Уж собственный организм любой из нас знает прекрасно. И в этом я не уникален, истории известны случаи, когда целители после пыток отращивали себе новые конечности взамен утерянных. Я не настолько опытен и силён, конечно, но кое-чему меня матушка уже научила.

На лице главы рода Корсаковых появилась самым краешком улыбка. Мать была довольна и мной, и моим ответом. Сама императрица тоже улыбалась, но задумчиво.

— Так что удача тут ни при чём, ваше императорское величество, — закончил я.

Улыбка государыни стала чуть ярче.

— Что ж, ты мне нравишься, — чуть постучав ногтями по подлокотникам, подвела итог она. — Так что можешь рассчитывать на моё полное покровительство. Сегодня вас сопроводят на большой приём, где ты изложишь традиционную просьбу награждённого. Попросишь взять тебя в ученики, Илья Григорьевич постарается возражать, но ты на это внимания не обращай — он делает это по моему приказу. А уже завтра тебя введут в курс всех дел и расписания. Всё ли понятно?

Интересно как получается.

Государыня избавлена от внезапных желаний награждённого, и при этом ещё и выставляет всё так, будто у меня и целителя правящего рода изначально какой-то конфликт может иметься. Знает ли её императорское величество, что Смирновы хотели просить меня о тщательном расследовании в адрес Шепелева? Я ведь не смогу сказать, что желание моим-то и не было, а значит, со стороны будет казаться, что просьбу Андрея Васильевича не исполню по собственной воле.

— Прошу прощения, ваше императорское величество, — заговорил я, — не знаю, успели ли вам доложить причину, по которой мы встречались со Смирновым. Но так как вы уже выбрали, какое моё желание исполнить, я бы хотел передать, что Андрей Васильевич просил провести тщательное расследование стрельбы у гимназии, так как, по мнению Смирновых, Шепелева просто подставили.

На лице государыни появилась усмешка.

— А ты наглец, знаешь? — и ни капли недовольства в голосе. — Я знаю обо всём, Ваня. Но скажи мне вот что. Ты помогаешь Смирновым ради выгоды? Или?..

Я пожал плечами.

— Андрей Васильевич был мне хорошим одноклассником, к тому же за ним ведётся охота. Я считаю, что такие люди достойны помощи. Так что я всего лишь отдаю дань проведённым в одном классе годам.

Сестра так и сидела молча, кажется, только глазами шевелила, превратившись в застывшую статую. Впрочем, и для неё нашлось пара слов у нашей правительницы.

— Что ж, достойный ответ, — кивнула она, после чего перевела взгляд на младшую Корсакову. — Теперь что касается вас, Екатерина, я бы хотела предложить вам место при дворе в качестве фрейлины моей дочери, Дарьи.

Брови Кати поползли вверх, но она тут же взяла себя в руки под строгим приглядом матушки. Глава рода Корсаковых могла бы вмешаться и запретить, если бы хотела. Но Анастасия Александровна могла быть в обиде на государыню лично, однако не была глупой и рушить карьеру детям не собиралась.

— Это огромная честь для меня, ваше императорское величество, — ответила сестрёнка.

— Естественно, это будет возможно лишь в том случае, если ты окончишь гимназию с отличием, — добавила императрица. — Рядом с моей дочерью будут дети самых влиятельных благородных родов Российской империи. Твой брат будет придворным целителем, и это уже кое-что значит. Но гораздо важнее, чтобы ты могла быть равной остальным. И образование — твой главный козырь, Екатерина. Что скажешь, справишься?

Если бы можно было замотивировать сестрёнку больше, это, пожалуй, было бы настоящим чудом вроде первого появления радуги. Младшая Корсакова просто сияла от счастья и гордости. Надеюсь, она сама прекрасно понимала, кому будет обязана своим возвышением, и что ей придётся в некотором роде шпионить за наследницей. А если нет — матушка ей неоднократно пояснит.

— Я вас не подведу, ваше императорское величество, — заверила Катя.

— В таком случае попрошу вас обоих оставить вашу матушку со мной наедине, — с улыбкой произнесла государыня. — Подождите её в приёмной. Надолго я Анастасию Александровну не задержу.

Мы вышли и были сразу же приглашены секретарём на мягкий диван. Нам вручили чай с конфетами, и только здесь я обратил внимание, что Родионова и след простыл. Неужели его действительно в роли сопровождающего использовали? Впрочем, у него ведь свои обязанности имеются.