Корсаков (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 33

Сидящая рядом с ним Агеева, покачивая головой под музыку в такт, вооружилась телефоном, но открыла не соцсеть, как положено великосветской девице, а какие-то таблицы. Видимо, даже здесь предпочитала не расслабляться, а закончить дела по службе. С моего места подробностей было не видно, но уж узнать главную офисную среду труда не составило.

Мы не выкатились, а вылетели на дорогу. Несмотря на то что внутри салона казалось, будто мы мчимся под сто восемьдесят, впереди двигалась машина сопровождения. Фактически Станислав держался за ней и разрешённые шестьдесят превысить никак не мог, чтобы не врезаться в задний бампер бронированного внедорожника.

— Итак, Иван, — откинувшись на спинку сидения, заговорила Дарья. — Полагаю, ты хочешь что-нибудь спросить.

— Да, — кивнул я. — Не думал, что окажусь в вашем близком кругу…

Глаза наследницы престола блеснули, на губах появилась довольная улыбка.

— Всё в порядке, ребята в курсе интриги. Ни к чему откладывать, — уверенным тоном заявила она. — К тому же я посмотрела отчёты за ваш первый рабочий день, и должна признать, вы справились даже лучше, чем я от вас ожидала. Мне пригодится такой целитель, как ты, Корсаков.

Я вежливо улыбнулся, и в этот момент Станислав плавно повернул. Нас с наследницей престола чуть наклонило в сторону, но мы удержались от того, чтобы не столкнуться. Но уже через секунду мы оказались на МКАДе, и вот здесь Гордеев действительно вдавил педаль в пол.

Меня вжало в сидение, рядом, с улыбкой, выдающей наслаждение, распласталась Долгорукова. Впередиидущий автомобиль, врубив мигалки и сирены, разгонял всех, кто двигался по нашей полосе, так что Станиславу не приходилось сдерживать ревущую машину.

— Не сделаешь, — безучастно озвучила Агеева.

— Сделаю, — уверенным тоном отозвался Гордеев. — Сегодня — сделаю.

Я перевёл вопросительный взгляд на наследницу престола, и та с охотой пояснила:

— Станислав хочет разогнаться до ста восьмидесяти, — сказала она. — Машина доработана и может выдать двести, но в Москве нет таких дорог, только на гоночной трассе. А туда нас, сам понимаешь, никто не пустит.

Что ж, не самое здоровое увлечение, но поручик с его габаритами просто обязан был иметь какую-то страсть. И жажда скорости ничуть не хуже многих других.

— А что касается твоего вопроса, — как ни в чём не бывало продолжила Дарья, — то тебе нужно показываться в моём обществе. Мне нужен целитель. Одним выстрелом мы убиваем двух зайцев, уже завтра все будут знать, что молодой человек, который приглянулся наследнице престола во время награждения, был замечен в её близком кругу и на танцполе прижимался к будущей императрице неслыханно дерзко.

Ну да, если мне охрана голову не открутит, как только я окажусь недопустимо близко. Впрочем, наверняка их предупредили.

— А у нас по плану танцы? — уточнил я.

— Только не говори, что не танцуешь, — качнув головой, произнесла она. — Я прекрасно знаю, что ты отлично двигаешься. Упоминала же, что наводила справки.

— Я переживаю не о том, что оттопчу вам ноги, хотя за это, конечно, боязно, — улыбнувшись, ответил я. — Но я буквально только что со службы, и одет не слишком подобающим для танцев образом.

Агеева махнула телефоном со своего места, привлекая внимание сиянием яркого экрана.

— Брось, Иван, мы все здесь со службы, — заявила Лариса. — Это наша традиция. Раз в неделю мы выбираемся в один и тот же клуб. Нас там знают и ждут. И публика вся отфильтрована, лишних людей не будет. Не думаешь же ты, будто хозяин заведения не предупреждён, что у него изволит отдыхать её императорское высочество? Да за то, что Даша вообще знает о существовании его заведения, он готов прыгать от счастья и делать всё, что скажут.

— Ну да, клуб, который понравился будущей императрице — это мощная реклама, — кивнул я.

Не отрываясь от управления автомобилем, Станислав поднял палец.

— Вот-вот, — подтвердил Гордеев. — Наконец-то у нас появится ещё один красавчик, который может танцевать. А то мне одному приходилось всё время отдуваться. Представляешь, Иван, как это смотрится? Вояка и казначей оставляют наследницу престола скучать за столиком. Теперь-то мы отожжём, как полагается настоящим гусарам! Чтоб чертям в аду тошно стало.

Он настолько злобно захохотал, сжимая свободный от руля кулак, что сразу стало понятно — поручик не всерьёз. Впрочем, если бы они действительно кутили, как легендарные гусары — напаивая лошадей шампанским из ведра, и с неизбежной поножовщиной, — об этом бы стало известно. А пристойные посиделки под музыку и танцы, пусть и современные, но всё же пристойные — не такая уж и горячая тема.

— Рад, что смогу помочь в этом благородном деле, — ответил я. — Но у меня нет сабли, так что, если вы не возражаете, я буду орудовать столовым ножом.

Дарья засмеялась и сдерживаться не собиралась. Всё-таки она хоть и из благородной семьи, и какие-то рамки даже среди своих должны оставаться, но скрывать собственные эмоции в компании Агеевой и Гордеева она не пыталась.

Впрочем, мне понравилось, как звучит её смех — искренний, звонкий, счастливый.

— Хорошо хоть не канделябром, — отсмеявшись, поддержала тему наследница престола. — А то, знаете ли, бывали оригиналы в нашей истории.

Я улыбнулся в ответ.

— Не сделал, — констатировала Лариса, указывая рукой на табло, где скорость уткнулась в 128 и стала спадать. — Я же говорила.

— Я же говорила, — писклявым насмешливым тоном передразнил её Станислав. — С тобой, Лора, каши не сваришь. Верить нужно в своих друзей, верить, а не каркать.

— Я верю в математику, — хладнокровно отозвалась Агеева. — А она против тебя. Так что извини, Стасик, но здесь тебе не победить.

Однако не было похоже, что Гордеев сильно расстроился. Вслед за машиной охраны он свернул с МКАДа, и мы покатились по городским улицам. Я воспользовался паузой в разговорах, чтобы немного перевести дух. Всё-таки вымотался за сегодняшний день серьёзно.

Не то чтобы я не ожидал подобной нагрузки — матушка у меня тоже карьеру с нуля построила, и кое-что могла рассказать, — но ощущения всё равно далеко не самые лучшие. И, возможно, небольшой отдых в клубе действительно поможет хотя бы морально восстановиться?

— Как тебе первый день, Иван? — наклонившись ко мне, спросила Дарья.

— Всё примерно так, как и ожидалось, — ответил я.

— «Примерно»? — усмехнулась та. — Только не говори, что не понял, кто-то против тебя решил сыграть. Я читала отчёты, когда узнала, что тебя переведут в корпус. Егоров — худший вариант, и именно его тебе подсунули. Ларионов сам такими вещами не занимается, на нём и так много задач висит, что Илья Григорьевич зашивается. Он не всегда даже свои прямые обязанности успевает выполнить, не то что ещё корпусом руководить.

Я пожал плечами. Понятно, что сейчас был подходящий момент, чтобы потопить окончательно Александра Тимофеевича. Однако он, может быть, и плохой целитель, но не плохой человек. Ничего действительно дурного я от него не видел. Да, относится к службе он отвратительно, но я не стану наговаривать, чтобы наследница престола своей властью выгнала его на мороз.

— Я далёк от интриг, Дарья, — ответил я. — К целительской части меня подготовила ещё матушка. А на практике… Ну, пожалуй, меня могли предупредить, когда я в корпусе служебный планшет получал. В остальном же — всё в пределах нормы. Где-то вышло легче, где-то сложнее, но я доволен тем, как прошёл первый день, и ни о чём ни жалею.

Она отвернулась к окну, подперев подбородок кулачком. Вряд ли по той причине, что мой ответ не понравился, скорее Долгоруковой требовалось обдумать мои слова.

— Значит, ты на своём месте, — авторитетно заявил поручик, выруливая на парковку перед сияющим неоновой вывеской зданием. — Если в конце дня ты смотришь в зеркало и можешь себе честно сказать, что гордишься выполненной работой, значит, ты поступал правильно. Так учил мой дед отца, и отец передал эту науку мне. Это же я скажу, когда буду учить жизни своего сына.