Дневники марионетки. Книга 3. Цена свободы - Зинина Татьяна - Страница 4

– Это так замечательно! Ты столько всего видел… Бывал в таких интересных местах! – восхищённо проговорила девушка, жаль, что нельзя было увидеть её глаза в этот момент. Но, судя по голосу, они тоже излучали восторг.

– Да… конечно, – машинально согласился парень. Его обычно расправленные плечи едва заметно опустились, пальцы немного дрогнули, цепляясь за край плотной белой занавески, а сам он продолжал напряжённо вглядываться в темноту за окном. – Особенно, если рядом есть кто-то, способный разделить твою радость… твой восторг, – слова Артиона прозвучали тихо и как-то вымученно, а его обычно бодрый, весёлый голос показался мне надломленным и чужим.

Да уж… Таким мне его ещё видеть не приходилось.

Повисла тишина, в которой я очень отчётливо слышала стук собственного сердца. Каждый шорох стал казаться небывало громким, а каждая секунда – вечностью.

Но, спустя долгие мгновения напряжения, подруга Арти вдруг поднялась с дивана и, медленно подойдя к нашей сегодняшней жертве, нежно обняла его, прижавшись всем телом к широкой спине.

Теперь они оба находились в поле моего зрения и, наконец, появилась возможность хотя бы со стороны рассмотреть ту загадочную особу, что так не понравилась Лари.

Ну, что могу сказать: миниатюрная, стройная, с копной длиннющих светлых волос, свободно спадающих на спину. И… судя по всему, очень доверчивая, или просто играет красиво. Вообще, сравнивая ту картину нежности и сочувствия, что открывалась перед глазами, и те эмоции, что излучали эти двое возле окна, можно было с уверенность сказать, что я смотрю спектакль. Потому что изображающий вселенскую грусть парень испытывал сейчас совершенно другие чувства. Это и азарт, и нетерпение, даже какой-то интерес, и ему было совсем не грустно. А откровенно сочувствующая и чуткая блондинка на самом деле излучала самую настоящую похоть.

Ого! А я-то думала, что тут Арти играет роль соблазнителя, а оказывается, всё совсем наоборот.

– Знаешь… – тихо проговорила она, медленно просовывая руки под его рубашку. – А я ведь даже не представляла, что при таком активном и интересном образе жизни ты можешь быть одиноким.

– Могу… – еле слышно ответил он, медленно поворачиваясь к девушке.

Блондинка кокетливо приподняла голову… их взгляды встретились… и стало понятно, что больше играть в «целомудренное свидание» никто не будет.

Первый их лёгкий поцелуй даже показался мне романтичным, столько в нём было тепла и какого-то трепета. Но потом…

Страсть… желание… их поцелуи стали жадными, а дыхание частым. И если поначалу блондинка и предпринимала попытки взять инициативу в свои руки, то уже спустя пару минут (названых каким-то шутником «разведкой») наш мальчик превратился из одинокого красавчика в того, кто всегда получает то, что хочет.

Я наблюдала за ними, как завороженная, не в силах отвести взгляд. Их движения казались плавными и гармоничными, но вскоре Арти надоели шаловливые руки девушки, которые уже успели расстегнуть его рубашку почти до середины, и одним резким движением он схватил её запястья и отвёл за спину. Теперь она оказалась у него в полном подчинении, но… Марго была в восторге. Всего одного повелительного жеста хватило, чтобы из дикой своенравной пантеры она превратилась в покорную домашнюю кошку.

Оторвавшись от её губ и взглянув в опьянённые желанием глаза своей подруги, Артион довольно усмехнулся.

– Если ты попросишь, мы остановимся, – тихо проговорил он, склоняясь к её уху и проводя губами по тонкой шее.

– Не надейся… не попрошу, – ответила она с вызовом и, повернув голову, снова потянулась к его губам. Всё началось заново, но теперь эта шальная парочка под инициативой Арти начала медленно отступать к дивану. К счастью, нас они в упор не видели. Да что там нас? Они были настолько поглощены друг другом, что даже если бы рядом прогремел взрыв, и половина дома рухнула, это не стало бы поводом для того, чтобы отвлекаться.

Теперь они снова пропали из поля зрения, и мы с Лари тихо, почти бесшумно вздохнули с облегчением. Всё же зрелище было ещё то, а их эмоции… чувства… в этот момент были такими яркими, что ощущать их было очень непривычно.

Илария усмехнулась и демонстративно закатила глаза, как бы говоря этим: «мол, видела, какой у нас, оказывается, друг?» В ответ я лишь покачала головой, в который раз коря себя за то, что согласилась пойти на эту авантюру. Ведь если Арти прознает про нашу маленькую выходку, жить нам с Иларией останется недолго.

Диван слегка качнулся – видимо, наша сладкая парочка продолжила свои игры на нём. Лари беззвучно рассмеялась, удивлённо округляя глаза, а потом показала пальцем на меня, перевела его на себя, и покрутила им у виска.

«Да, согласна, дуры мы с тобой, подруга! Дуры!» – говорил её жест, а бесшумное хихиканье только добавляло нашему положению иронии.

У меня, в отличие от Лари, пока получалось сдерживаться… Ровно до того момента, пока кто-то из горе-любовников не решил, что пора избавляться от одежды, и не начал раскидывать её в порыве чувств. И когда прямо на голову Иларии прилетела красная тряпочка, бывшая совсем недавно платьем Маргариты, мои нервы сдали.

Нет, это зрелище навечно останется в моей памяти. Ведь алая ткань, свисающая с головы сидящей рядом девушки, так прекрасно гармонировала с её быстро краснеющей физиономией! Она злилась, пыхтела, и всеми силами старалась подавить желание разорвать столь неподходящий её образу предмет одежды, но… вынуждена была сидеть и не шевелиться. Мне же, чтобы не заржать в голос, пришлось закрыть собственный рот обеими ладонями и тихо дрожать от смеха. От такого напряжения из глаз покатились слёзы… Слёзы радости – как же это прикольно!

Правда, уже через пару минут судьба решила отомстить за то, что смею потешаться над ближними, и на мою голову с угрожающей быстротой опустилась сначала тяжёлая бляха ремня, а вслед за ней со спинки дивана сползли и сами брюки Арти. Теперь пришла очередь Иларии затыкать себе рот руками, потому что смотрелись мы с ней, как две старушки на барахолке: одна с платьем на голове, как будто в шляпе, а вторая с брюками, очень кстати перекинутыми через шею. Это притом, что обе мы были ещё и в тёплых чёрных куртках. Тоже мне, «лыжники с теплотрассы»!

Но вдруг из кармана всё тех же пресловутых брюк выпало что-то тяжёлое и больно двинуло мне по пальцам. Лари мигом пришла в себя и, подхватив знакомый нам обеим серебристый коммуникатор Артиона, покрутила его в руках и стала судорожно тыкать пальцами по экрану. Спустя минуту она с победным выражением лица протянула его мне.

На огромном экране красовалась надпись набранного сообщения: «Вот же влипли мы с тобой, подруга! Давай думать, как выбираться?»

Да уж… Отчего-то мы не посчитали нужным заранее продумать план экстренного отступления, за что теперь и приходится отдуваться. Ведь изначально наша маленькая пакость была нацелена на то, чтобы тихо и мирно испортить «нашему мальчику», как его любила называть Лари, свидание с «нехорошей девочкой». И что теперь? Прячемся, как две дуры, за диваном, с еле скрываемым смехом слушаем вздохи прилипших друг к другу особей противоположного пола и понятия не имеем, что делать дальше!

«Думай, Лари! – стерев послание, написала я. – Однозначно, покинуть это место нужно до того, как они потянутся за телефоном и шмотками… Так что времени у нас ОЧЕНЬ мало».

Прочитав мою тираду, она хмыкнула и, набрав мне ответ, прикрыла глаза и принялась судорожно анализировать ситуацию. Илария всегда погружалась в себя, когда нужно было обдумать что-то важное, и вытащить её из такого состояния было невозможно. Что ж, придётся ждать…

Бесшумно вздохнув, я потянулась за коммуникатором.

«ОК, дай только сосредоточиться. И не из таких проделок выбирались…» – значилось в последнем ответе моей подруги. Жаль только, что она не уточнила, как долго собирается находиться…э… мягко говоря, не здесь.

Решив, что диалог закончен, я попыталась закрыть окно сообщений, но этот юркий аппарат снова попытался выскользнуть из рук. Поймав его, как водится, за сенсорный экран, я умудрилась что-то не то нажать, и вместо белого листика с полноэкранной клавиатурой мне открылся список папок. Названия их были какими-то сухими: «нужное», «важное», «личное», «путешествия», «определители» и так далее. И, естественно, моё дюже любопытное внимание привлекла папка «Личное». Что странно, обычно такая активная совесть в этот раз даже не пискнула, когда палец сам собой нажал на нужный значок, и на экране всплыли фотографии.