Измена. Ты больше не моя (СИ) - Черничная Даша - Страница 13

Вру о том, что она выздоровеет и мы вернемся в наш крошечный дом в тени цветущей акации. Засадим огород, возьмем собаку.

Я фантазирую о жизни, которой не будет никогда. О мире, который уже развалился на множество частей.

А потом еду к Мише.

Он лежит белый, как простыня, будто бы даже меньше стал. Уже не такой боров.

— Миша, — подхожу тихонько к мужу.

— Варюшка, — он улыбается мне и тянет руку.

Подхожу, вкладываю свою ладонь в его.

— Ну как ты?

— Лучше всех, — улыбается.

— Что случилось?

— Обычные разборки. Не первые не последние, Варюш. Я выкарабкаюсь, все будет хорошо.

— Тебе что-нибудь хочется? Привезти?

— Себя привози. А кроме тебя мне и не нужно ничего, — произносит это очень ласково.

Поджимаю губы, забираю руку из его хватки и кладу ему на щеку, глажу.

Ощущения совершенно другие. Болезненные. Все чувства сжимаются в комок.

— Миш, я квартиру сняла, — стараюсь говорить как можно мягче. — Я съехать хочу.

Муж зависает на несколько секунд, смотрит на меня непроницаемо:

— Нельзя, Варюш. Опасно.

— В смысле? — хмурюсь.

— Те люди, с которыми была стычка, плохие. Могут следить. Все знают, что ты моя жена, я боюсь, тебе небезопасно жить одной.

— Во что ты ввязался?

До этого тоже было много всего, но никогда это не касалось меня.

— Это моя жизнь, Варюш, — Миша стонет, пытаясь подняться повыше.

Я подхожу ближе и нажимаю на рычаг, койка плавно идет вверх.

— Детка, обещай, что не уйдешь. Я боюсь за тебя, — гладит меня по волосам. — Я так люблю тебя, девочка… Больше жизни. Ты мне нужна.

Внутри раздрай. Любовь к предателю, обида, жалость.

— Я останусь. На некоторое время, — вздыхаю. — Но это ничего не значит, Миш. Я все равно хочу развод. Я не смогу закрыть глаза на то, что было…

— Просто останься, — шепчет. — Ты спросила, хочется ли мне чего-нибудь. Поцелуй.

Тяжело вздыхаю.

— Я хочу всего один поцелуй. Пожалуйста.

— Миш… это не поможет… я не изменю своего решения.

— Просто один поцелуй.

Поджимаю губы:

— Ты же понимаешь, что это ничего не изменит, да?

— Я знаю, что еще не сделал ничего для того, чтобы ты простила меня. Считай это желанием умирающего.

Он берет меня за руку и тянет на себя.

— Какой бред, — вздыхаю. — Ты не умираешь. А я не смогу переступить через себя, прости.

Миша все-таки дергает меня на себя. Я спотыкаюсь о собственную ногу, потому что не ожидала этого.

Он целует меня. Просто в губы, не углубляет поцелуй. Секунда на осознание произошедшего, и я сразу же пытаюсь выпутаться.

— Кхм, — слышу позади себя, дергаюсь.

Все-таки мне удается разорвать поцелуй. Резко отстраняюсь от Миши, смотрю на него со злостью. Я не хотела этого поцелуя и добровольно бы мужа не поцеловала.

— Извините, что помешал, — произносит Булат без какого-либо намека на раскаяние.

Глава 17. Не в себе

Михаил

Лицо Булата непроницаемо.

На нем нет ничего. Ни одной эмоции. Он переводит взгляд с Варвары на меня.

— Детка, ты поезжай домой, хорошо? — говорю мягко жене.

— Хорошо, — кивает и забирает сумку, направляется к выходу. — Здравствуй, Булат.

Произносит тихо.

И от этого мягкого обращения к чужому мужику меня штормит. Вообще чужое мужское имя в ее устах звучит инородно.

Сразу же накрывает волна ревности по отношению к шефу. Датчики начинают пищать, выдавая мою злость. Давление поднимается.

— Здравствуй, Варвара, — отвечает Булат и бросает на мою жену короткий взгляд.

И нет в нем ничего, никакого интереса. Шеф просто отходит в сторону, освобождая проход, и пропускает Варю. Не рассматривает ее, не оценивает.

Но я вижу гораздо больше.

Встреча глаз, взгляд, в котором нечто большее, чем просто интерес. Мимика, которую никак не получается контролировать, выдает все эмоции, обнажает.

Вероятно, я параноик, возможно, я придумал все это. Но что-то мне подсказывает, что нихера. Тут нечто гораздо большее, просто Булат за годы научился скрывать свои эмоции, поэтому считывать его становится все сложнее и сложнее.

Варя уходит, а он подходит ближе. Не садится, остается стоять, глядя на меня сверху вниз.

— Врачи сказали, ты быстро пойдешь на поправку, — произносит спокойно.

— Я живучая тварь, — усмехаюсь через боль, но виду не подаю.

— Расскажешь, какого хера ты оказался там? — выгибает бровь.

— То есть вот твоя благодарность за то, что подставился вместо тебя? — кривлю рот в улыбке.

— Миша, тебе дали задание…

— Которое я успел выполнить как раз перед тем, как рванул к вам. Кстати, спасибо, что позвали, — мой голос сочится сарказмом.

— Фома, ты вынуждаешь меня отстранить тебя от дел, — Булат давит взглядом. — Ты нарушаешь мои указания, сам принимаешь решения. Скажи, зачем мне такой солдат?

Скриплю зубами:

— Ты знаешь, почему я так сделал. Одна ошибка, и ты отстранил меня. Я не согласен. Мое место возле тебя — прикрывать твою спину. Что я и делал.

— Я отправляю тебя в отпуск, Фома.

— Снова отстраняешь? — завожусь.

Ахметов качает головой и растирает лицо. Скорее всего, он и не ложился ночью.

— Как только заживет рана, я вернусь. Булат, я не могу сидеть без дела, — машинально пытаюсь встать, но боль не позволяет.

Морщусь, выравниваю дыхание.

— Ты вылечись сначала, — вздыхает шеф.

— Булат, — зову его тихо, — что будет дальше с Джамалом?

— Война, Фома. Ты же сам видел, что произошло. Он уже несколько раз через своих шестерок пытался отжать у меня бизнес. Теперь будет действовать более грязно. Тебе лучше залечь на дно. И жену свою тоже прикрой.

— Да. Я уже сказал Варе — лучше, чтобы она осталась в нашей квартире. Там безопасно.

— Она хотела уйти? — поднимает бровь. — Мне показалось, что у вас все наладилось.

Намекает на поцелуй.

— Хотела. Но кто ее отпустит? — усмехаюсь, игнорируя вторую фразу.

— Поправляйся, — говорит Булат и разворачивается, чтобы уйти.

— То, что я сказал тогда… — произношу ему в спину.

Ахметов замирает, но не поворачивается ко мне:

— Ты был не в себе, Фома. В агонии можно сказать и не такое.

Уходит, так и не дав мне договорить.

Нет, мой друг. Я был в себе. И мы оба это знаем.

Глава 18. Философия жизни

Варвара

— Я не хочу, чтобы ты ехала в цветочный, — выдает мне Миша, когда я ставлю перед ним тарелку супа.

Он еще очень слаб, поэтому я ухаживаю за ним: готовлю еду, перевязываю.

— Миш, мы это обсуждали неоднократно. Я не буду сидеть с тобой в четырех стенах. У меня есть работа, мне нужно ездить к маме, в конце концов, — начинаю заводиться.

Подобные разговоры уже порядком надоели. Миша всячески пытается уговорить меня не уходить от него, а я уже устала объяснять, что рано или поздно, но я это сделаю.

Я не смогу простить предательства. А про то, что было в клинике, и вовсе вспомнить страшно.

— Ты просто не понимаешь! — Миша повышает голос. — Люди Джамала снуют вокруг. А ты по городу ездишь абсолютно спокойно. Даже в головку свою маленькую мысль не можешь впустить о том, что выкрасть тебя — как нехер делать. По кругу пустят, жопу порвут!

Выходит из себя. Глаза красные, дышит тяжело.

От этой картины у меня мурашки по коже.

— Миш, нафига им я? Я не жена или девушка Булата. Я никто для него, и смысла впрягаться за меня нет — соответственно, и манипулировать мной бессмысленно. И еще, Миш… я тут сняла квартиру. Сделку оформили неофициально, поэтому никто не будет знать, куда я съеду.

— Ты опять за свое? — выходит из себя. — Я же говорил, это небезопасно!

— Сейчас — да. Но чуть позже, через недельку, я все равно уеду.

— Блять, Варя! — Миша откидывает ложку в сторону. — Даже Булат сказал не высовываться!

— Я надеюсь, он как можно скорее решит проблему с этим вашим Джамалом, — ляпаю я и тут же пугаюсь.