Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет (СИ) - Архипова Елена - Страница 37

— И-и-иля-а-а! — рыкнул Дубов, вцепившись двумя руками в штурвал вертолета так, что он заскрипел под его пальцами.

— Да, Димочка? — Илька, повернувшись к нему с самым невинным выражением на милом личике, похлопала ресничками.

Затем чуть наклонилась к мужу и провела пальчиками по его скуле, дальше по могучей шее, спускаясь в расстегнутый ворот рубашки.

“Блять, — выдохнул мысленно, — надо истребитель покупать, там хотя бы автопилот есть”.

Женские тонкие пальчики легко, как дуновение летнего ветерка, прошлись по его скуле, помассировали мочку уха, и ладонь опустилась на пару мгновений на плечо.

Но только на пару мгновений. Затем женская ладонь уверенно опустилась на внушительный бугор в его паху и весьма чувствительно сжала его. Член, который и так уже грозил порвать молнию на брюках, заныл, а Дубов умоляюще простонал:

— Иля, синичка моя, я прошу тебя — дай нам долететь спокойно! В этой модели вертолета второй штурвал некуда примостить, — он чуть двинул вверх бедрами, намекая, о каком втором штурвале идет речь.

Иля хихикнула и уселась ровно, но руку с паха не убрала. Правда, и свои шаловливые пальчики усмирила, но ему уже было похер! Дубов прибавил скорости, благо, в небе по их курсу не было ни светофоров, ни встречных машин, ни гайцев со своими жезлами.

Жезл сейчас тут был один, и он рвался в бой, долбясь своей чугунной башкой в трусы и ширинку. Дмитрий считал секунды до приземления и чуть не закричал от радости, когда показалась крыша дома с вертолетной площадкой.

— Ну держись, хулиганка! — пригрозил, аккуратно сажая вертолет и заглушая его.

Как только машина успокоилась, он одновременно расстегнул ремни безопасности на себе и на жене и рывком перетянул её с сидения к себе на колени. Усадил верхом на себя, в нетерпении чуть не порвав в клочья, задрал юбку и крепко прижал ее промежностью к своему стоящему колом члену.

Впился в ее безумно сладкие губы, приник к ним, как путник в пустыне к живительному нектару. Его сильные ладони жадно сжимали упругие ягодицы жены, то сжимая их вместе, то широко разводя в стороны.

Закрыв глаза, она с упоением отвечала ему, приникнув к его мощной груди вплотную и потираясь своими упругими грудками.

— Подожди, — задыхаясь от нетерпения, прошептал он, с трудом отрываясь от нее, — не здесь… не сейчас.

— Ду-у-убо-о-ов! — протяжно рыкнула синичка, так кусая его за губу, что у него дрожь по спине прошла, прошив его от макушки до копчика, который грозил уже рассыпаться в трусах от напряжения.

— СЮРПРИЗ! — напомнил он ей, сверкнув глазами в ответ, и на руках вытащил ее из кабины вертолета.

Поставил на ноги, поправил платье и, взяв за руку, повел вниз с вертолетной площадки. Внезапно она выдернула свою руку из его и остановилась. Он в недоумении обернулся и замер с квадратными глазами, пытаясь понять, что происходит.

Его жена, аккуратно задрав юбку свадебного платья, ерзала попой, как будто бы что-то с себя снимая.

— А это чтобы ты не слишком затягивал с сюрпризом! — и ему в руку был вложен кусочек ткани, в три раза меньший, чем его носовой платок.

Дубов, не веря себе, смотрел на собственную ладонь, в которой сейчас были кружева и ниточки. Через долгую секунду он понял, что держит в руках стринги — они еще хранили тепло женского тела.

— Ну держись, синичка! — опять пригрозил он жене и быстро засунул трусики в карман пиджака, подхватил Илларию на руки и почти бегом ринулся в дом.

— Закрой, пожалуйста, глаза, — хрипло попросил уже внутри.

Она, крепко держась за его шею, зажмурила глаза, не сдерживая предвкушающей улыбки.

Через несколько шагов ее аккуратно поставили на пол, повернули к себе спиной, крепко прижали к груди, обняв руками, и скомандовали:

— Можно открывать.

Затаив дыхание, Иллария медленно открыла глаза и забыла, как дышать. Гостиная утопала в цветах и горящих свечах. Камин полыхал, даря дополнительное освещение и добавляя романтики. Лепестки роз были рассыпаны повсюду, в том числе и на огромном диване, застеленном шелковыми простынями.

— Ва-а-ау, — восхищенно выдохнула она, чувствуя, как в ее крестец упирается что-то большое, внушительное, твердое, сладкое, вкусное… Хотя почему что-то? То, что доставляет ей такое удовольствие, о каком она даже в любовных эротических романах не читала.

Она теснее прижалась спиной к его телу и оттопырила попу.

— Дим… это… невероятно красиво, — восторженно пропищала, явно ощущая, что Димина рука уже задрала ей юбку, и теперь его пальцы нежно ласкали ее вдоль мокрых складочек, размазывая обильную смазку от клитора до колечка ануса.

Иля покрепче вцепилась обеими руками в руку мужа, которая крепко держала ее под грудью поперек тела, прижимая к себе. Что-то ей подсказывало, что до кровати они не успеют добраться.

— Нравится? — его губы прошлись обжигающими поцелуями по ключице, вернулись на плечо и спустились чуть ниже обнаженного плечика.

— Не то… слово… — ее глаза сами закрылись, ощущая, как к ее текущей дырочке приставили горячую и пульсирующую головку члена.

Дубов чуть согнул ноги в коленях, расставив их пошире, поводил головкой, держа своей член свободной рукой, вдоль нежных складочек, подразнил дырочку, чуть входя в нее, прошелся между ягодиц, щедро размазывая смазку с ее писечки, и вернулся к сладкому входу.

— Я… — легкий толчок бедрами, — старался… — еще один толчок, — очень… — наконец он вошел в нее на всю длину и замер.

Иля тихо охнула, закинув свою голову ему на плечо. Ее рот был приоткрыт, ресницы дрожали, юркий язычок то и дело мелькал, облизывая враз пересохшие губы.

— Да-а-а, — тихо прошелестела она на выдохе.

К чему относилось это её протяжное “да” — то ли к тому, что он старался, то ли к тому, что он уже вошел в нее — было неважно.

Ни ему, ни ей. Сейчас для них обоих существовала только точка их соединения — горячая, обжигающая, пульсирующая, текущая и требующая большего…

Положив обе руки ей на талию и зафиксировав ее таким образом, мужчина стал размеренно двигать тазом снизу вверх, не спеша вгоняя свой член в такое узкое лоно, что у него каждый раз искры из глаз сыпались.

Иля держалась за его кисти рук, лежащие у нее на талии, и от каждого толчка невольно поднималась на цыпочки. Снова опускалась и тут же снова поднималась.

Каждый раз, когда Дубов трахал ее, он доводил ее размерами своего агрегата практически до потери сознания — тот был огромен, под стать его владельцу. Но ее любимый был так осторожен и опытен, что ничего, кроме дикого восторга и искрящегося как пузырьки шампанского наслаждения, Иллария не испытывала.

Ее влагалище без труда растягивалось под размеры Диминого члена, принимая его полностью и тесно-тесно обжимая его своими стеночками.

Тем временем мужская рука покинула ее талию, вцепилась в лиф ее платья и безуспешно подергала его. Над её ухом раздался раздраженный рык. Внезапно замерев на несколько мгновений, Дима поднес обе руки к платью жены и рывком, с громким треском, разорвал его одним движением, высвободив на волю из тесного плена небольшую, но аппетитную грудь своей жены.

На пол с веселым перестуком посыпались стеклярус и жемчуг, которыми вручную был расшит ее свадебный наряд. Еще один рывок, и от остатков лифа была оторвана юбка, и ошметки платья разлетелись в обе стороны от нее, упав на пол белыми облачками.

— Дима, — выдохнула Илька, — зачем?

— Оно тебе больше не понадобится! — отрезал, любуясь открывшейся картинкой.

Девушка осталась стоять лишь в белых чулочках и туфлях на шпильках, и только капельки пота бисеринками блестели по ее телу.

Обе широкие мозолистые ладони тут же накрыли грудь с острыми, изнывающими сосками и жадно смяли ее. Сейчас, когда он знал о беременности любимой женщины, стала понятна причина отяжелевшей груди. Следом последовал такой сильный толчок бедрами, что если бы не две руки, крепко сжимающие ее грудь, то Иля бы улетела с места.

По комнате разлетелся громкий и протяжный женский стон удовольствия. Девушка беспорядочно махала руками, отчаянно пытаясь найти, за что зацепиться. Дима, видя это, сделал шаг и вплотную встал к ее спине. Женская оттопыренная попа плотно улеглась в его пах, а цепкие пальчики тут же вцепились в его мокрые бедра, вогнав в кожу острые ноготочки.