Небесный всадник 2 (СИ) - Кири Кирико - Страница 50

— А со мной кто-нибудь согласится?

— Едва станет известно, кто ты, предположу, что выстроится очередь, да и отцы будут сами…

— Хотеть потанцевать со мной?

— Нет, — улыбнулась Серафина, оценив мою шутку. — Слава духам, до такого не дойдёт. Но вот дочерей подсовывать к тебе будут.

А то я уже представил, как такой стою, ко мне подходит какой-нибудь граф, кланяется и такой: «Не хотите ли разделить со мной танец?» Блин, я бы знатно проорал с такого.

— Но не расстраивайся, нам тоже придётся отмучиться.

— Из-за ухажёров? — догадался я.

— Да. Что ни подобный бал, которые случаются на наше счастье крайне редко, так каждый благородный пытается протолкнуть к нам своего сынка в надежде, что тот ослепит нас своим очарованием. А иногда и сами подходят к нам с предложением потанцевать.

— Разве это неприятно?

— Ну… — надела Серафина туфли, задумчиво глядя куда-то в сторону. — Раньше было приятно, несомненно. Но потом стало утомлять, и очень сильно. И ладно молодые юноши, но иногда к нам подходят и мужчины в возрасте.

— Хотят перед старостью молодостью тряхнуть?

— Думаю, что тут больше желание усилить свой род, хотя не буду отрицать, что наша внешность играет не последнюю роль. Тем не менее обычно у них для этого полно молодых служанок, а небесная всадница в твоей семье — это залог безоблачного будущего для всего рода. Некоторые готовы переписать все земли на нас, лишь бы мы согласились с ними разделить судьбу.

Но по тому, как поморщилась Серафина, было понятно, что ей это, как минимум, не нравилось. Всё же молодые юноши — это молодые юноши, а вот лежать под пыхтящим стариком, ещё и каким-нибудь жирным пузаном на любителя. Хотя некоторым нравятся постарше, сильно постарше. Геронтофилы, они такие… интересные личности… Не осуждаю, но не понимаю.

— Итак, давай попробуем ещё раз, и, пожалуйста, слушай такт. Пощади мои ноги.

Короче, для чувака, который до этого разве что на школьном балу танцевал, моё скромное имхо — получалось очень даже неплохо. То ли сказывалось влияние драконов, то ли мой скрытый талант, но к вечеру я уже неплохо двигался. Конечно, сравнивать с теми, кто посещает балы с детства, глупо, но лучше, чем вообще ничего. Теперь я хотя бы представлял, как действовать.

А потом настал следующий день.

Начался он с того, что ко мне влетели с разрешения служанки во главе с Серафиной, которая дала команду меня одевать и испарилась. Те тут же сорвались с места со всей усердностью: сначала чуть ли не выстирали, как бельё, затем залили одеколоном, который надо официально признать химическим оружием (спасибо служанке, которая мне в глаза пшикнула, очень приятно), после чего натянули на меня костюм. Какой же он узкий, к такому надо было, конечно, привыкнуть…

— Вы прекрасно выглядите, — произнесла одна из служанок, когда дело было сделано.

— Не сомневаюсь, — слава богу, что я себя не видел в зеркало. — Всё, я могу идти?

— Нас просили передать, чтобы вы ждали в зале отдыха остальных, господин.

Когда я пришёл в зал, то оказался первым. Честно сказать, я думал, половина всадниц будет готова к этому, но нет, к выходу в свет они, видимо, решили подойти со всей серьёзностью. Первая пришла лишь через час (спрашивается, зафиг меня было так рано поднимать), и ей оказалась Жаннель.

Несмотря на то что я считал её стервой, выглядела она очень хорошо. Золотистое платье, покрывающее плечи, пышная широкая юбка, как колокол, и колье на шее. Её кудрявые волосы были распущены, но в них то тут, то там виднелись драгоценные камни, словно капли, поблёскивающие на свету. Выглядела она, конечно, обалденно.

— Прекрасно выглядишь, — произнёс я.

Она бросила на меня взгляд. Поморщилась. А потом негромко ответила:

— Спасибо. Ты тоже… хорошо выглядишь.

Не знаю, зачем я сказал это, но того, что она мне ответит, даже не ожидал. Ну что, моё настроение приподнялось на пару пунктов.

За ней начали приходить и остальные всадницы. Плюс-минус их стиль друг от друга не сильно отличался. Пышный низ, приталенный корсетом верх и всякие рюшечки. Разница была в мелочах: неповторимые узоры, у кого-то плечи были покрыты, у кого-то лишь лямки; одни платья скрывали почти всё, а у других, наоборот, открывали спину или старались минимизировать закрытые участки тела в пределах приличий. У каждой были свои украшения, от сеточки на волосы до огромных серёжек, словно капель на ветках. Плюс у каждой цвет платья был свой.

Если Жаннель надела платье золотистого цвета, то вот у Эллианоры оно было оранжевое. Рондо предпочла такой пурпурный, Тефея сочно-синий, Татьяна какой-то тёмно-фиолетовый. Флория была в ярко-жёлтом, а Лорейн, наоборот, в бирюзовом. Юринь выбрала платье пепельного оттенка, Ирис внезапно розовое, а вот Каталина и вовсе оделась в чёрное, прямо как жуткая графиня. Аэль оделась в голубоватое, почти полностью покрывающее руки, с широкими рюшечными рукавами, а Мелисса, в противовес, надела бордовое, но без рукавов и лямок на плечах, где всё держалось как будто только на её одной большой груди, которая едва не вываливалась. Там реально всё держалось чуть ли не на ней одной.

Последней пришла Серафина, которая была одета в белоснежное платье, словно возглавляя всю эту палитру. В её волосах была серебристая паутина и что-то типа диадемы (или это и есть диадема) на лбу.

— Вижу, вы все готовы, — окинула она взглядом нашу разноцветную команду.

— А никто не останется дежурить? — спросил я. — Если что, предлагаю свою кандидатуру.

— О, на этот счёт не беспокойся, Самсон. Император поднял почти всех всадников на вивернах. Случись что на границе, и мы тут же вернёмся на пост. К тому же агадарки дали слово, что сюрпризов ждать не стоит, оставшиеся будут соблюдать границы и, если что, прикроют.

— А им можно верить?

— Можно. Слово агадарок — это гарантия. Они слишком горды, чтобы нарушить его первыми.

— Для них слово как деньги, — добавила Флория. — Если сказали, значит, так и будет, и многое на этом держится. А кто нарушит, они сами жестоко покарают, потому что это подрывает их силу.

Ну хорошо, если так.

— Ну раз больше вопросов нет, то идёмте. Мы пройдём через запасной вход, чтобы не крутиться перед всеми. Давайте напомним всем, что мы не просто небесные всадницы, а символ силы и красоты империи, — произнесла Серафина и пошла на выход.

Мы последовали за ней. Я как раз встал в паре с Мелиссой, и, если честно, тут было на что поглядеть. Само платье было прямо-таки вызывающе-соблазнительным, так ещё и грудь при каждом шаге так интересно колыхалась, что аж гипнотизировала.

— Нравится моё платье? — улыбнулась та, когда заметила мой взгляд.

— Потрясающее, — кивнул я, не смутившись. Не хотела бы, чтобы пялились, не стала бы такое надевать. — Только… оно не сильно открытое? Такое разве не порицается в высшем свете?

— А что порицать? Мою красоту? Знаешь, мне было бы даже интересно взглянуть на того, кто попробует. К тому же бал — это шанс завести какое-нибудь интересное знакомство, — подмигнула Мелисса. — Тебе, кстати, тоже очень идёт костюм. Отбоя не будет от девушек.

— Надеюсь…

— Знаю, сложно привыкнуть к таким нарядам, когда постоянно ходишь в доспехах, но поверь, ты прекрасно выглядишь. Только будь настороже, не знаю, со стороны агадарок будут такие же заманчивые девушки. И будь уверен, несмотря на свою гордость и отношение к мужчинам, они не постесняются потом плакать и требовать выйти замуж.

— Буду иметь в виду.

— Имей, Самсон. Если что, прячься за меня, — подмигнула она.

Тем временем мы спустились на стену, дальше на переход и во дворец, но только не через главный коридор. Серафина свернула в какую-то неприметную дверь, где повела нас по узким каменным туннелям, где шастали только слуги. Все сразу бросались кланяться, провожая нас взглядом, и в особенности меня.

По итогу мы попали в небольшую комнату для прислуги. Здесь стояли какие-то горшки, кресла, вешалки и умывальники, а из-за двери слышался какой-то невнятный шум, похожий на чей-то голос.