Небесный всадник 2 (СИ) - Кири Кирико - Страница 53

И никто, учитывая её статус, возразить ей не посмел. Да она никого и не спрашивала. Не дождавшись ответа, она подошла ко мне, поймала рукой под локоть и потащила прочь.

Мы прошли через зал, и она уже было попыталась утащить меня подальше от чужих глаз на балкон, однако я просто встал столбом у выхода, не дав себя увести. Здесь нас никто не услышит, но при этом мы будем у всех на виду, что не даст ей сделать какую-нибудь глупость или пакость. Она тоже это поняла и лишь цыкнула языком, после чего улыбнулась, показав ряд акульих зубов, ещё раз окинув внимательным взглядом.

— Значит, я не ошиблась. Значит, это был действительно ты… — проворковала она рычащим голосом уже на своём языке. — Ну что ж, приятно познакомиться, Ингар Анд из тайной службы. Или всё же стоит тебя мне называть Самсон фон Хертвёрд из небесных всадников?

Глава 63

— Здравствуйте, госпожа Градарма, — спокойно произнёс я, слегка поклонившись. — Я рад вас видеть в добром здравии.

Мы смотрели друг другу в глаза не сколько секунд, за которые её зрачки-веретена слегка расширились.

— А я ведь поверила, что ты из тайной службы… — проворковала она. — На какой-то момент.

— Мир полон удивительных вещей, — пожал я плечами.

— Это ты уж точно подметил, — хмыкнула Резадрес. — Знала бы, какое сокровище было у меня в кровати, приняла бы как своего господина. Ну так что, дорогой, продолжим с того, где мы остановились? Не хорошо получилось, что нас тогда прервали.

Соблазнительно, конечно, но…

— Боюсь, я вынужден буду отказаться, госпожа Градарма. Гости ждут.

Она прищурилась, улыбнувшись.

— Гости подождут, — шагнула она ближе. — Отойдём в укромное место, пообщаемся немного тет-а-тет. Могу дать слово, я очень хороший собеседник.

— К сожалению, вынужден отказаться. Люди подумают плохо о вас.

— Мне плевать, что подумает это старьё. И тебе должно быть всё равно. Мы небесные всадницы, мы выше этого сброда, который тешит себя иллюзией, что что-то решает. Будь ваши девочки порешительнее, они бы могли править империей. Вашей Серафиме просто не хватает стали в сердце, чтобы взять всё в руки.

— Думаю, что не всем хочется править, госпожа Градарма.

— Ну да, некоторым хочется быть не сверху, а снизу, почувствовать себя слабыми и беззащитными. Она, судя по всему, подобным очень страдает, хотя не буду отрицать, что я иногда тоже падка на такое. Но всё равно не понимаю желание подчиняться слабым, имея такую силу. А что насчёт тебя? Любишь сверху? Снизу? — оскалилась агадарка.

— Люблю решать по ходу действия.

— Помочь определиться? Или тебе девочки посмазливее нравятся, что там сбились в стайку? Такие тихони-скромницы, которые тупят глазки и едва лепечут что-то? А я могу быть ведь и такой, я могу быть любой, хоть кроткой, хоть глупой, с которой можно делать всё что угодно. Я могу быть тоже очень податливой… помогу стать тебе мужчиной…

— Мне казалось, что мужчину определяют поступки, а не то, засунул он член в женщину или нет.

— Тебе показалось, — улыбнулась она коварно. — А я бы научила тебя тому, что ваши даже не знают. Ты бы даже удивился, на что способна настоящая страстная женщина, полная желания, а не это отребье.

— Буду довольствоваться своим заблуждением.

— И будешь ходить таким? Всем на смех? Гордый сильный небесный всадник, и при этом трусливым мальчиком, который боится подойти к женщине? — с издёвкой спросила Резадрес.

— Да, меня полностью всё устраивает, — кивнул я.

— Это смешно…

— Да мне как-то не интересно, что как там думает. Не вижу причин стыдиться этого. Мне нормально, а остальные пусть и делают что хотят, это их право.

— А ведь одно слово, и я сделаю всё, что ты пожелаешь. Где угодно и как угодно. Будешь моим господином, чьё слово — закон…

— Боюсь, что чего бы не желал гордый дракон, гордым драконом он и останется.

— Да, драконом и останется… — протянула Резадрес. — И драконы не любят, когда их так бросают. Что скажут люди, когда выяснится, что меня чуть не обесчестили?

— Ну чуть не обесчестили не вас, а меня.

— И кто в это поверит? — хмыкнула она.

— Все? — я даже удивился от такого вопроса.

Но, видимо, и она сама поняла, что спорола глупость, потому что цыкнула.

Ну да, ну да, бедную агадарку чуть не обесчестили. Которая взяла в рабство парня и затащила его к себе в кровать. Никого не впечатлят показания рабов, которые скажут всё, что им прикажут. И никто не поверит, что я, находясь в полной жопе, сам полез насиловать кого-то там.

К тому же она даже шум поднимать не будет на эту тему. Потому что смысл какой? Скажет, что вот было так-то и так-то? Ну подойдут мои девочки, скажут идти ей в задницу с предъявами. Начнётся ругань, и мирный процесс похерится в самом начале, и обломаются их надежды мирно решить свои вопросы. Скажут ли ей потом на родине, кем бы она не была, спасибо за это? Что-то я очень сомневаюсь.

— Первый раз вижу, чтобы мужчина так отнекивался от предложения женщины. К тому же ты нам должен. Ведь дракон так и не вернулся, — заметила она.

— Мне жаль дракона, — на полном серьёзе посочувствовал я.

Бедный домашний дракон, жил не тужил, кормили хорошо, а потом его блин угнали хер знает куда, так ещё и в горы потом загнали пинками, где жрать толком нечего. Представляю степень его охеревания сейчас. Я бы тоже расстроился такому.

— За это придётся ответить.

— Уверен, наши достопочтенные императоры решат этот вопрос без нас, — пожал я плечами. — Если на этом всё, госпожа Градарма, позвольте откланяться. Меня, скорее всего, ждут.

— Я тоже жду, и они подождут, — фыркнула Резадрес хищно, но потом улыбнулась. — Но если что, Самсон, знай, что для тебя свободна я в любое время. Где и когда угодно. Как угодно. И не одна, если пожелаешь окружить себя теплом…

— Тепла ему хватает, — раздался насмешливый голос рядом с нами. — А надо будет, лично его согрею.

А вот и Мелисса подоспела. Встретила её Резадрес с явным раздражением.

— Мелисса, давно не виделись…

— Очень давно. С тех пор, когда были молоды, глупы и открыты всему новому, — кивнула та с тёплой приветливой улыбкой. — А я смотрю, у вас разговоры тут поинтереснее, чем у меня. Утомляют эти расхваливания и подхалимство.

— Что ж… — отшагнула агадарка. — Вижу, кавалерия поспешила защитить честь своего мальчика-зайчика. Не буду претендовать на чужое, но…

Она подмигнула, развернулась ко мне спиной, напоследок махнув хвостом и щекотнув мне под носом, после чего удалилась.

Ну слава богу, а то с такими вырезами сложно стоять с каменным лицом, показывая полное безразличие. Я и не знал, что у меня такая выдержка есть, что аж со стояком справился. Блин, горжусь собой, дай я сам себя обниму…

— Всё хорошо? — спросила Мелисса, провожая её взглядом.

— Я бы сказал, что лучше, чем рассчитывал. Так, а что там насчёт того, чтобы согреть меня речь была?

Она рассмеялась.

— Если так просишь, то могу и согреть. Но думаю, тут любая девушка согласится тебя согреть. Смотри, как зыркают на тебя.

Да я вижу. Все смотрят на меня так, что неуютно. Причём там нет доброты, влюблённости или интереса… Вернее, интерес-то как раз-таки есть, но он холодный, словно суровый расчёт, от которого становится как-то не по себе. Поэтому я старался взглядом не встречаться, потому что уже пересёкся с одной, так она разулыбалась, начала за веер прятаться, как будто я уже предложение сделал.

— Мне неуютно, — честно признался я. — Чувствую себя как…

— Как будто какая-то угроза нависла.

— Да, угроза. Я не пойму причину, но чувствую какое-то волнение.

— Понимаю, — мягко ответила она. — Честно признаюсь, для меня это было раньше тоже тем ещё испытанием. Такое внимание… Все смотрят на тебя, как на какой-то ресурс, который надо заполучить любой ценой и всеми правдами и неправдами. Встретишься с кем-то взглядом, так они потом надумают себе что-то, потом не отвяжешься. Боишься ложную надежду дать.