Небесный всадник 2 (СИ) - Кири Кирико - Страница 55

И я оглянуться не успел, как вокруг меня начали собираться девушки. Подход был примерно в одном стиле: увидели знакомую и ой, случайно познакомились со мной; услышали краем уха разговор и не могли не заметить что-то; вы так интересно рассказываете, я не могла пройти мимо, и ох, позвольте познакомиться.

Короче, подкаты были в пределах этикета, вынуждая других подвигаться без шанса дать отворот-поворот. Соперницы не на жизнь, а на смерть: все красивые, вот прямо как на подбор, выбирай любую — более дерзкую, более кроткую, с лисьими глазками или совсем лупоглазку, тонкие или с формами…

Пожалуйста, спасити!

Проходит десять минут, а меня взяли в кольцо и не дают выйти. Все щебечут, все улыбаются мне, стреляют глазками, хихикают, воспринимают каждое моё слово чуть ли не как важнейшее, что они услышали в своей жизни, не уставая разными словами повторять, что я такой особенный. Не прямо сказали, но дали понять, что чувствуется какой-то во мне стержень, что-то благородное и вообще, я просто иного уровня парень, а не какой-то простолюдин.

Стало прямо-таки настолько приторно слащаво от всей этой лести, что аж неуютно. Я бы сказал, слегка противно, что ли. Захотелось всех щёлкнуть по носу и сказать, что я, вообще-то, был буквально несколько месяцев назад обычным простолюдином, но боюсь, не могу. Меня наоборот пытались зашифровать, и это значило бы разом убить все старания других людей. Да и мало ли, как это отразится на мне потом, верно?

Поэтому я пошёл другим путём.

— О, Аэль!

— Где⁈

Они так резко обернулись, будто я не Аэль увидел, а говновоз, который нёсся прямо на нас.

— Девушки, к сожалению, я вынужден откланяться и покинуть ваше прекрасное общество. Дела зовут.

И пока все они были немного сбиты с толку, я быстро ретировался…

А, чёрт, агадарки на перерез идут! Нас окружают! Меняем направление, так, влево, вправо, опять влево. Так-так-так, ко мне поворачиваются, значит опять вправо. Так, проскочили и…

Аэль! Вон она, стоит одна-одинёшенька, совсем грустная, аж глазки потупила. Вот мне она и нужна. Конечно, словарный расстрел ещё то удовольствие, но там хотя бы меня не утопят в слащавой лести.

— Привет, Аэль, что грустишь? — подошёл я к полторашке.

Она аж дёрнулась, резко подняв голову.

— Самсон?

— Был с утра. Скучаешь?

— Я? Нет, не скучаю! А ты как? — сразу разулыбалась она. — А ты скучаешь?

— Немного.

— О, а я знаю, как тебя развеселить. Я тут такую историю слышала…

И тра-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та… Перезарядка… Тра-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та…

Ну вот теперь я знаю, кто беременный, кто кого ревнует, кто от кого ушёл, кто кому изменяет, кто готовится к войне с соседом, кто содомит… Так, стоп, а как содомиты сюда затесались? А, не важно, Аэль уже стреляет дальше. Всего десять минут с ней, и я уже не знал, от кого устал больше: от неё или от тех девушек, что кружат вокруг, как акулы, но не рискуют подходить к главному хищнику.

— А ещё знаешь что?

— Что, Аэль? — вздохнул я.

— Я тут узнала, что тра-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та…

Мне плохо.

Теперь надо сваливать от Аэль, потому что я не выдержу этого.

— Слушай, Аэль, я сейчас отлучусь, хорошо? Кое-с-кем хочу перекинуться парой слов.

— С кем? — заинтересованно спросила она.

— С знакомым. А ты… — я бросил взгляд на девушек, которые группкой ошивались рядом, и мои губы растянулись в коварной улыбке, которую не получалось скрыть, — займи девушек, а то они скучают. Я могу положиться на тебя?

— Да! Конечно!

Хана вам, девочки…

Было приятно видеть, как те с ужасом смотрят на Аэль, которая рвётся к ним, а они не успевают разбежаться. Ты попробуй отказать небесной всаднице, она может и обидеться. К тому же это некрасиво, поэтому у них просто не оставалось выбора. Ну а я…

Я свободен.

Надо просто где-то спрятаться и дождаться бала, потому что я пока к этому всему не готов морально. Я думал, это легко общаться, но теперь понимаю и врачей, и консультантов, и всех-всех-всех, кто связан с людьми, насколько это всё же тяжко. Только…

О, музыка сменилась!

Что это значило? А это значило, что подошло время для танцев! Люди как раз начали расходиться, освобождая центр огромного зала, становясь вдоль стен. Если я правильно помню, одни сейчас будут танцевать, другие стоять и ждать очереди, а незаинтересованные разойдутся по углам, сбиваясь в стайки по интересам. Мужчины где-нибудь покурить пойдут, девушки у кресел, чтобы обсудить последние новости (так мне объясняли). Если свезёт, я тоже где-нибудь спрячусь.

— Самсон?

Каталина подкралась незаметно. В своём чёрном платье она выглядела реально, как прекрасная зловещая графиня. Мне даже нравится.

— Каталина?

Тут я заметил, что она была не одна. За ней стояла какая-то девушка, опустив голову, как-то подозрительно похожая на саму небесную всадницу. Дочь? Не, блин, какая дочь, о чём я, и точно не сестра или кто-то. Скорее всего, пра-пра-пра-правнучка или что-то типа.

— Я могу попросить тебя об одолжении? — спросила она негромко.

— Конечно. Какое?

— Ты бы не мог вот эту… — бросила она злой взгляд на девушку. Я прямо почувствовал ледяную ярость, — особу пригласить на танец. Очень нужно.

— Конечно, без проблем. Первой?

— Второй, третьей — не важно. Просто пригласи, если не сложно. Я была бы очень тебе благодарна.

— Не сложно. А как зовут миледи? — взглянул я на неё.

— Графиня Нойхельйская, — тихо ответила она.

Значит, родня. Потомки.

Но тут Каталину внезапно аж перекосило, и она потемнела. И когда я говорю, что она потемнела, то имею в виду, что всадница и пространство вокруг реально будто попало под тень. Даже мне страшно стало, чего говорить о девушке.

— Ты не со своими отбросами общаешься, девочка, — прошипела она, едва сдерживаясь. — Проявила почтение небесному всаднику или тебя в грязном хлеву твои родители не выучили манерам?

— Я… — она быстро сделала реверанс. — Позвольте представиться, м-милорд, графиня Фрацедас Нойхельйская. Огромная честь для меня познакомиться с-с вами…

— Сгинь с глаз моих, — шикнула Каталина, и та быстро исчезла.

Я проводил её взглядом.

Обычно подобное стараются не выносить на всеобщее обозрение и решать тет-а-тет. Поэтому мне даже стало интересно, а чего та натворила, что Каталина была вне себя и ей аж пришлось меня просить с той потанцевать? Спросить или нет? А, ладно, спрошу…

— А что произошло?

Каталина устало вздохнула, взглянув на меня. Вся её ярость исчезла вместе с девушкой.

— Глупость, непочтительность и невежество, Самсон. К сожалению, теперь дети не те и забыли, что такое уважение, позоря свой род и позорясь сами. Спасибо, что согласился.

— Конечно, Каталина. Обращайся.

— Надеюсь, что не придётся, — а потом видимо поняла, как это прозвучало, и добавила. — Не придётся обращаться, чтобы помочь этой бестолочи. Видимо, мне придётся наведаться в родное поместье, чтобы немного навести порядок. Ещё раз спасибо тебе.

Да не за что, если честно. Хотя я и не понял, что происходит, но не хотелось бы мне быть на месте девчонки. А ещё я увидел, что такое Каталина в реальном гневе и понял, что при мне она ни разу не сердилась.

И как-то медленно до меня стало доходить, что, возможно, гнев у всадницы проявлялся именно так: в какой-то недоброй, зловещей ауре, от которой хотелось вешаться. Я что-то подобное наблюдал тогда у Таньки-убиваньки, когда она вышла из себя. У неё глаза будто начали светиться в тот раз. А сейчас у Каталины. Господин, да меня же просто щадили всё это время!

Сочувствую всем, кому приходится иметь с ними дело.

Тем временем музыка сменилась. Это было что-то новенькое, и даже не зная, что сейчас будет, уже по мелодии стало понятно, что так объявляют открытие чего-то. В нашем случае, начала танцев. Можно сказать, что часть этого дня я уже прожил, осталась другая часть дня, а потом хавать и по домам.