Алые крылья гнева (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 22

Что такое алтарь?

Первый алтарь был создан алыми, в незапамятные времена, на заре времен, когда драконы только осознавали себя. Сложно выбирать между двумя телами, сложно переходить из одного состояния в другое, сложно вынашивать и рожать… только вот это жизнь. И у кого-то силы больше, так, что через край хлещет, а кто-то едва хвост таскает! Тогда и придумали алтарь.

Место, где можно отдать силу, принять силу, принять в род, изгнать из рода, фактически, алтарь — это инструмент, на котором виртуозно должен играть глава клана. Бездушный и безмозглый инструмент. Нажмешь правильно — получится музыка, не сумеешь справиться — будет жуткая какофония.

Одно условие — глава клана должен быть достаточно силен! И вот тут оговорка! Не обязательно САМЫМ сильным в поколении, иначе главный род менялся бы раз в сто лет, а то и чаще. Просто — достаточно сильным и лучше, из того рода, который в свое время создавал алтарь. Может свои силы попробовать и любой другой род, но тут без гарантии. Может получиться. А можешь и сгореть, в буквальном смысле слова.

Но с алыми, вроде как, все получилось! И Клаус получил наследника, а уж воспитать его — дело Рассины. Далька боялась, что Рассина причинит вред ее ребенку? Идиотка! Это еще один билет Рассины в светлое будущее! Да она будет самой лучшей мамочкой, как только ребенок начнет что-то соображать. Пока к этой мерзкой личинке и прикоснуться-то противно, ф-фу! А еще лет через пятьдесят можно и золотыми заняться, к примеру. Малышу Карлу не помешает золотая невеста из правящего рода. И пусть только попробуют отказаться! Один раз сработало, и второй прекрасно получится!

Россия, наши дни.

— Дашка, ты волосы, что ли, покрасила?

— А чего?

— Они у тебя, словно розовым отливают? И заметно так…

— Да вот, взяла неудачный шампунь, оказалось, он такой оттенок дает, — отмахнулась Далина.

— А-а…

Впрочем, умолк Костя ненадолго. Ровно до стука в дверь. А потом ручку сразу же и подергали. Если бы Далина не заперлась на задвижку, которую лично приколотила, так и вошли бы.

Вот наглость!

Кому это жизнь надоела?

Далина распахнула дверь — и едва не попала по тетке в строгом костюме.

— Девушка! Вы что⁉

Кроме сухопарой и длинной, словно жердь тетки с короткой стрижкой и в синем брючном костюме за дверью стояла еще тетка на голову ниже и в два раза шире — в зеленом, и какой-то мужчина в джинсах и свитере. Средних лет, с усталым выражением лица, с папкой наперевес.

— Я что? Нет, это вы — кто? Извольте представиться! — агрессии в словах «костюмной» женщины хватало и возмущения тоже. А драконы на такое очень быстро отзываются, и начинают скалить зубы. Зверь же! Которого контролирует человек, конечно, но в основе своей дракон — это хищник! А человек — дичь. Это идет еще от неразумных ящеров и диких обезьян, и противостоять инстинктам становится сложно. Может, и не сожрет, ну так хвостом получить с размаху по всей тушке — тоже приятного мало! До места приземления обычно уже долетает покойник.

— Я? Я Наталья Михайловна! Инспектор по делам несовершеннолетних!

— И кого вы тут собрались инспектировать? — подобралась Далина.

Что в этом мире инспекторы делают, она не знала, а вот на Ардейле от них одни проблемы были.

— Так… Свиридов, Константин Константинович у вас находится?

Послышался стук упавшего табурета. Костя вставал из-за стола, и лицо у него было белое-белое…

— Вам что нужно? — резко спросила Далина.

Тетка наперла бюстом, стараясь оттеснить наглую девчонку и пройти в комнату, но куда там! Хрупкая с виду соплячка стояла, словно скала, и смотрела так… мороз по шее бежал, и как-то давить на нее не хотелось. Страшновато становилось.

Инстинкты — они такие, отлично работают в две стороны. Пусть в этом мире динозавры вымерли, а не развились в гордых драконов, но… с памятью веков не поспоришь. И динозавры преотлично лопали приматов, не различая на сухоносых и мокроносых.*

*- утрированно, конечно, но первые приматы появились примерно 90 млн. лет назад, а динозавры вымерли около 66 млн. лет назад. Так что — примат динозавру друг, товарищ и корм. Прим. авт.

— Па-азвольте! Петров, Иван Сергеевич. Ваш участковый!

— Позволяю. А мы тут при чем? — начала терять терпение Далина.

— Константин Свиридов — несовершеннолетний, поэтому им должны заниматься органы опеки.

Далина пожала плечами.

— Допустим. В чем это выражается?

— Поскольку ему пока еще тринадцать лет, Константина Свиридова надо забрать и поместить в детский дом.

Далина скрипнула зубами. Второй ряд, кстати, прорезался потихоньку, но чесался зверски и настроения не улучшал. В ее мире такого не было. В ее мире осиротевший ребенок мог сдать своего рода экзамен на зрелость, и спокойно жить один. Или с кем-то из родственников. Да, возможны злоупотребления, но где их нет?

— Он может остаться жить со мной?

— Вы — родственница?

— Условно.

А что? Все мы родственники через тех приматов, которых не слопали драконы.

— Нет, — вмешалась одна из теток. Уже не та, которая начинала первой, вторая, в костюме дивного оттенка болотной зелени, который придавал ей потрясающее сходство с жабой и едва не лопался на объемном пузе. — Вам самой сколько лет-то? И условий тут нет! И работы нормальной у вас нет! И ребенок свой… где его отец?

— Химеры съели, — огрызнулась Далина.

И не успела перейти в наступление, как позади теток взвился мерзотный голос Нины Викторовны. Ах ты ж, паразитина недодавленная!

— Да-да, вы ее проверьте! Она тут со всеми переш… лялась, ребенка лупит, не кормит, такой, как она детей доверять вообще нельзя! Вы пройдите ко мне, я вам все-все расскажу!

Участковый развернулся с таким видом, словно у него зубы заболели.

— Нина Викторовна! Пожалуйста…

Помолчать? Заткнуться? Куда там! Зараза почувствовала кровь, и перешла в наступление. Вцепилась в рукав одной из теток и затараторила.

— Вы ж обязаны, если вам сигнализируют, так рассмотреть сигнал! Разве ж это мать? Понарожают, сами не знают от кого, а потом пьют, гуляют! Вы посмотрите, какая она тощая! Может, у нее и наркота какая есть…

«Жаба» слушала и млела. И взгляд ее выпуклых глаз не предвещал Далине ничего хорошего.

Драконица даже растерялась ненадолго.

А правда — что делать? В своем мире она величина, у нее есть права, а тут она кто? Да ноль! И считаться с ней никто не обязан!

Можно убить этих людей, но само явление не убьешь, на их место придут другие! Вот ведь, где беда! Хоть ты отрасти клыки в три ряда — не поможет, и Нина Викторовна тараторит все быстрее, и не заткнешь мерзавку…

Дзеннн! Вопрос решил сам Костя, который попросту выпрыгнул в окно. Участковый дернулся, было, за ним, но куда там! Не с его пузом за мальчишками скакать.

Далина развела руками.

— Нет человека — нет проблемы.

— Это ничего, мы сейчас к вам в гости зайдем! Посмотрим, что у вас с условиями для содержания ребенка, — сощурилась «жаба».

Далина отзеркалила взгляд.

— Для начала вы мне все документы покажете. И я себе их сфотографирую, я должна знать, на кого писать заявление. Да не участковому, да, Иван Сергеевич? В прокуратуру! Что-то мне подсказывает, что у вас должна быть во-от такая стопочка бумаг, а если ее нет, то это произвол. Вы собираетесь меня гнобить на основании сплетен вот этой особы? Замечательно, просто замечательно!

Женщины побагровели от возмущения.

— Сплетен⁈ — взвилась Нина Викторовна.

— А что — доказательства есть? — ухмыльнулась в ответ Далина. — Тут что — пустые бутылки валяются? Сигареты по всем углам рассованы? Мужчины строем стоят в боевой готовности? Нет? Что вам еще надо? Вы бы эту тетку лучше проверили, ей-ей, не зря ей ногу в юности сломали!

— Да ты! Ты знаешь…

— Да все знают, как вам любовник ноги переломал за то, что вы его беременную жену доводили, — припечатала Далина.