"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Ютин Макар - Страница 559

— Вот вы! Пошли прочь! — Гелон ткнул пальцем наугад, отобрав десять человек, отвернулся и пошел в конец каравана, тут же позабыв о несчастных. А Тимофей, который стоял рядом, согласно качнул обросшей головой. Верно дядька говорит, и так еды мало.

— Господин! — в ноги ему бросился сухой, жилистый мужик, который шел безропотно все это время, неся свой груз. — Не гоните, господин, умоляю! Я пригожусь! Смотрите, что у меня есть!

— Что это? — Тимофей презрительно посмотрел на красно-бурый кусок камня, который лежал на ладони раба.

— Это железо, господин, — преданным взглядом уставился на него мужик. — Оно недалеко отсюда, я хорошо знаю то место. Это богатая руда. Я могу для вас сделать оружие! Тут, в поклаже, инструмент мой! Я видел!

— Что, и меч мне можешь сделать? — Тимофей рывком поднял его и впился в глаза раба жадным взглядом.

— Нет, — замотал головой тот и даже зажмурился от ужаса. — Добрые копья могу и ножи. Хорошего меча из железа не сделать, мягкое очень. Могу сделать длинный нож, чуть короче меча.

— Тоже дело, надо дядьке сказать, — задумался Тимофей и отбросил его от себя. Он посмотрел на остальных рабов и рявкнул. — Чего встали? Пошли вон, не то кишки сейчас выпущу!

Гелон, который внимательно выслушал племянника, недоверчиво смотрел то на раба, который так и не встал с коленей, то на кусок бурого камня, который держал на ладони Тимофей. Он сморщил лоб в раздумье.

— Я видел у хеттов такое оружие, — сказал он наконец. — Дрянь, конечно, и работать с железом очень сложно. Но зато у них его было много. Хорошей бронзы сейчас не достать, у некоторых парней дубина или заточенный кол вместо копья. Мы, конечно, можем купить оружие в Трое, но…

— Но если боги посылают нам свой дар, дядя, — продолжил Тимофей, — будет глупо его отвергать. Боги обидятся и лишат нас своей милости.

— До Трои две недели пути, — прикинул Гелон и пнул раба. — Эй ты! Что тебе нужно для работы?

— Кирки, лопаты, топоры и мои инструменты, господин, — воспрянул тот. — И тех рабов, что вы прогнали, будет достаточно.

— Оставайся с ними, — Гелон повернул голову к Тимофею. — Я дам тебе десяток парней, а с остальными пойду в Трою. Если через месяц не будет того, что можно взять в руку, распни его и иди за нами. Я буду ждать тебя в порту.

— Хорошо, дядя, — кивнул Тимофей и внимательно посмотрел на кузнеца. — Если обманет, я его заживо гиенам скормлю. Ну, с чего начнешь?

— Уголь нужен, господин, — преданно глядя в глаза, затараторил мастер. — Пережжем уголь, нарубим руды, а потом вознесем жертвы богу Хасамили. Без этого никак.

— Да, жертвы богам — это правильно, — важно кивнул Тимофей. — Я найду тебе козу, или косулю подстрелю на худой конец.

— Мне нужен мой инструмент, господин, — зачастил мастер. — Пойдемте, я покажу, где он лежит. У меня была бронзовая наковальня, ступа, пестик, молот и клещи. Еще мне нужны пилы, кожи, чтобы изготовить меха, шило, прочные нити, масло и вино.

— А вино зачем? — удивился Тимофей.

— Я привык запивать лепешку вином, — невесело усмехнулся мастер. — Еще совсем недавно я был уважаемым и состоятельным человеком. Как жаль, что я не успел уехать из Хаттусы. Ну, хоть семью вывезти успел в Куссар.

— Как тебя зовут? — спросил Тимофей.

— Меня зовут Урхитешуб, господин, — склонился мастер. — И я всеми богами клянусь, что не подведу вас. Кстати, а что будет с едой?

Кузнец показал на рабов, которые переминались с ноги на ногу в десятке шагов. Они так и не ушли несмотря на угрозы.

— Нас с этими достойными людьми собирались прогнать, а потому не стали кормить. Умоляю, господин, исправьте это досадное упущение, иначе железа вам не видать.

Рабы трудились как проклятые. Сытная кормежка и обещание распять их так, чтобы голодные гиены достали до яиц, привели всех в состояние небывалого трудового энтузиазма. Они срубили несколько деревьев, выкопали яму, плотно уложили дрова, подожгли и засыпали их землей и глиной. После этого пробили несколько отверстий, через которые шла тяга и выходил дым. Именно на него мастер и показал Тимофею.

— Видите, идет белый дым, господин, — сказал он. — У нас было мало времени, дерево влажное, оно сохнет. Когда дым станет сизым, значит, началось превращение дров в уголь.

— И сколько это будет продолжаться? — спросил Тимофей, который с кузнечным делом был незнаком.

— Дней пять-шесть, — ответил кузнец. — А пока мы нарубим руды и начнем ее толочь. Нужно в мелкий порошок растереть, чтобы хорошо получилось.

— Ну тогда толки, чего встал! — рявкнул на него Тимофей, которому до смерти надоели пропыленные равнины страны Хатти. Он хотел к морю, выпить охлажденного вина, поесть свежего хлеба и жареной рыбы, что только что била хвостом. А больше всего на свете он хотел поиметь бабу, которая не станет орать и сопротивляться. Эх! Вот бы ту, с корабля потискать! До чего хороша девчонка!

Суровые скалы, что показывались порой сквозь заросли жесткого кустарника, с любопытством взирали на двух парней, оседлавших своих коней. Непривычное это зрелище. Никогда скалы не видели подобного насилия над независимым и сильным существом. Здесь еще носятся табуны диких лошадей, не знающих упряжки. Гордые животные ни за что не покорились бы слабому человечку. В этом скалы были уверены.

Мы шли на восток неспешной рысью, отойдя от Трои на два дня пути. Чем дальше от города, тем реже встречаются деревушки. Они теперь все больше жмутся к берегам рек, что превратились в жалкие ручейки. Здесь почти нет людей, лишь стада пугливых косуль и диких ослов оживляют здешний пейзаж. Идти нужно с опаской. Тут уже и на льва нарваться можно, и на гиен. Да вон же они! Одна из них стоит на холме и внимательно разглядывает нас, оценивая силы своей стаи. Если она решит, что мы слабы, два десятка этих тварей окружат нас и начнут хватать лошадей за ноги, пуская кровь. А потом, когда наши кони ослабеют, набросятся и разорвут. С одинокими путниками, отбившимися от каравана, так порой и происходит. Ненавижу гиен. И как египтяне их едят? Не понимаю!

Времени у меня оставалось совсем немного, через пару недель закончат корабль, и я получу пинка под зад из гостеприимной Трои. Скакать при всем честном народе на конях после беседы с царем стало бы полнейшим безумием, а потому по договоренности с Гектором я взял на себя дальнюю разведку. Даже этот тугодум скрепя сердце признал, что отойти на боевой колеснице на два дня пути от города — нечего и думать. Она просто развалится по дороге. А скорость, с какой может домчать всадник со злой вестью, несравнима со скоростью самого быстрого бегуна. Итак, главнокомандующий признал, что конница незаменима для разведки. Это уже что-то.

С собой я взял пастуха Зиту, того самого паренька, что восторженно смотрел на меня после победы над Гектором. Он помогал мне объезжать коней, да и сам быстро ухватил эту науку. Зита понял все и сразу. Это ведь шанс для такого, как он, нищего простолюдина. Ему никогда не получить бронзовый доспех, колесницу, пару коней и слугу. Это даже не фантастика для здешнего общества, это из разряда совершенно невозможного, потому что колесницы и кони зачастую являются собственностью царей. Общество это настолько сильно пронизано сословными ограничениями, что тот, кто родился пастухом, пастухом и умрет. Должно небо рухнуть на землю, чтобы изменился порядок вещей. Ну а, с другой стороны, разве не это именно сейчас и происходит?

Зачем понадобилась дальняя стража? Да затем, что купцы, бежавшие в Трою со стороны Хаттусы, рассказывали жуткие вещи про взбунтовавшихся наемников, которые грабили все караваны, что встречали по пути, а потом откупались награбленным от войск царей. Разбойники теряли людей, но втягивали в себя мелкие шайки, которые попадались им навстречу, а потому их становилось только больше. Многие из владык и вовсе запирались в крепостях, не желая связываться со столь шумной компанией. Все деревни, что стояли вдоль дорог, объедались с эффективностью голодной саранчи, а колодцы опустошались сотнями ослов. И вся эта армия, если верить слухам, движется прямо сюда.