"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Ютин Макар - Страница 77

Была основана международная компания, зарегистрированная в офшорной зоне, которая уже официально оказывала услуги по утилизации токсичных отходов, уже по рыночным ценам, с большими скидками для крупных клиентов. Даже купили корабль для нее, на котором установили вакуумную камеру с «генератором плазмы» для утилизации отходов, высокую трубу «для отвода продуктов утилизации», в которую выпускали подогретый газовыми горелками воздух. Такими же трубами оснастили стационарные вакуумные камеры для утилизации отходов.

Обычные отходы мы могли тоже удалять, но их было гораздо больше, и мы не могли обеспечить сохранения в секрете факта существования порталов. С токсичными отходами проще — их не так много. По легенде у нас имеется уникальная установка для их утилизации с генератором плазмы, которая превращает любые отходы в безвредные газы, но все, что с ней связано, — это секрет, который мы не раскрываем. Для всех это было понятно.

Запускали установки наши лаборанты — по звонку на телефон сообщали о готовности камеры с отходами, через портал с видеокамерой убеждались о готовности камеры, дистанционно включали портал в камере, так как вся аппаратура находилась у нас. В вакуумной камере был устроен постамент с идеально ровным полом, на который устанавливались бочки с отходами. Окно портала открывалось под потолком камеры и быстро опускалось (в течение миллисекунды) вокруг постамента до уровня пола, там закрывалось. Возникал скачок низкого давления из-за удаления из камеры воздуха. После этого в камеру запускался через вентиль подогретый воздух из трубы, открывался люк, цикл повторялся.

Позже Гоша с Жорой усовершенствовали камеру — установили на постамент рельсы, и по ним вкатывалась тележка с бочками. Пока одна партия на тележке утилизировалась, заполнялась вторая тележка, первая выкатывалась с другой стороны. Рельсы закольцевали. Когда количество тележек увеличили до четырех, процесс пошел практически непрерывно. Загружалась камера за одну минуту, общий цикл смены тележек довели до двух минут, итого производительность камеры возросла до 450 тонн в час. Камеры оснастили автоматикой, которая контролировала закрытие дверей и установку тележки, вывели кнопку «Пуск» на стену камеры, ее нажимали операторы по мере готовности камеры к утилизации отходов — загоралась зеленая лампочка «Готов». Наш персонал наблюдал за общей картиной.

После этой модернизации выручка нашей установки по утилизации мусора во Франции и из соседних стран через Рене Корфуа возросла до 17 миллионов евро ежедневно.

Мы смогли при этом освободить наших лаборантов от этой скучной работы — посадили операторов систем видеонаблюдения, функция которых заключалась в контроле за строгой последовательностью процесса работы и блокировании ее включения камеры при нарушении последовательности. Наши лаборанты вновь вернулись к творческой работе — к генерации идей по использованию порталов. Часть доходов от нашей деятельности по утилизации токсичных отходов продолжала поступать на их счета.

Через 3 месяца Вика на еженедельном заседании вновь подняла вопрос об утилизации обычного бытового мусора — в СМИ разгорался очередной скандал, связанный с попыткой размещения мусорного полигона за пределами Московской области.

— У меня есть идея — отец моей знакомой - Юлии, зовут его Александр Викторович Денисов, живет в Москве и занимается печами для сжигания мусора в промышленных масштабах. Для сжигания мусора он использует природный газ, плюс для разложения токсичных газов в общем потоке от сжигания мусора они у него проходят через плазменную горелку или печку, если ее так можно назвать. Это отрезок трубы, в котором горят дуги, как у электросварки. Сложные органические соединения, проходя через эту горелку с температурой более 3 тысяч градусов, разлагаются на простейшие безвредные соединения. Но такой способ утилизации гораздо дороже, чем закапывание в землю.

Денисов с энтузиастами-зелеными построили один полигон «Экопол» под Москвой на юго-востоке, он рассчитан на утилизацию одной тысячи тонн в сутки, при стоимости утилизации ТБО 500 рублей за тонну, то есть дневная выручка — 0,5 млн рублей при утилизации обычного мусора. У него себестоимость получается 25 тысяч рублей за тонну, поэтому он вынужден держать цену 2800 рублей за тонну, загрузка полигона у него примерно 25 %. Ему везут только опасный мусор — биологические отходы и другие опасные отходы, доступные к термическому разложению. По ним «Экопол» дает скидки, рыночная стоимость утилизации гораздо больше — от пяти до пятнадцати тысяч рублей за тонну в зависимости от вида отходов.

Поэтому выживать-то он может, но развиваться нет. Инфраструктура у него построена с большим запасом в расчете на утилизацию десять тысяч тонн в сутки — он рассчитывал стать самым крупным мусорным полигоном в Москве. Процесс полностью автоматизирован: подъезжает машина на весовую, ее взвешивают, едет на эстакаду, вываливает мусор в бункер, снова на весовую, оплачивает прием отходов, уезжает. Из общего бункера мусор на транспортере поступает в загрузочный бункер отдельной печи, по циклам каждые тридцать минут открывается приемный люк, в печь загружается очередная порция мусора. Объем печи рассчитан на утилизацию за один цикл сто тонн мусора. Таких печей у него должно стоять десять штук, но пока стоит только одна. Если мы под маркой его печей поставим свои порталы, то сможем перерабатывать обычный мусор. Мы особо на этом не заработаем, но прибыль-то все равно будет, зато поможем решить людям проблемы с экологией.

— Как будет решаться вопрос с герметичностью? — выслушав все, задал вопрос Гоша.

— Пока я этот вопрос подробно не прорабатывала, надеюсь на вашу помощь, — ответила Вика.

Жора поддержал тему:

— Проблем с герметизацией особых не вижу. Бункер будем заполнять на три четверти от объема печи, чтобы с гарантией уложиться ниже люка. Сам люк будет за контуром окна бункера, чтобы на него мусор не попадал. Крышка люка будет сдвигаться с поворотом, поскольку просто так ее не поднимешь, крышка бункера будет мешать.

— Не будьте рабом прежней конструкции камеры, — вставил отец. — Сделаем два портала. Первый приемный под бункером, он будет негерметичным, его работа — перегружать мусор в вакуумную камеру. А вот из вакуумной камеры будет портал в космос, сделаем переход фальшивый из приемного бункера в камеру-печь. Тогда к камере вообще доступа никакого не будет, только для обслуживания нашим персоналом. Пускай первая печь «Экопола» работает в прежнем режиме, за ней, как предусмотрено проектом, поставим наших 9 печей-камер. Это будет первая очередь полигона. Как обычно, наши условия сотрудничества: 10 % выручки с новых печей — «Экополу», остальное — нам. Расходы по их печи берем на свой счет. Никакой информации о портале не раскрывать! У нас есть чудо-печь, секрет которой мы раскрывать не собираемся, — такая наша позиция. Если его это не устраивает — будем искать другого партнера. Вот такое предложение стоит сделать собственникам «Экопола». Вика, ты возьмешься за это дело?

— Да, я слетаю в Москву вместе с Юлей, она сведет меня со своим отцом — он у них там главный.

Как и ожидалось, переговоры закончились успешно, только «Экопол» выторговал больший процент — за счет своей инфраструктуры и управления всем процессом, сошлись на 20 %. Для работы с утилизацией отходов мы создали отдельное юридическое лицо, на которое поступали эти платежи.

Через полгода заработала первая печь, мы ее сделали по аналогии с камерами по утилизации токсичных отходов. Наша печь — это вакуумная камера с плазменным генератором (официальная версия), из нее выходит вертикально труба 10–20 метров (в зависимости от местоположения и бюджета) с подогревом воздуха газовыми горелками, загрузка печи осуществляется через портал из приемного бункера.

Еще через полгода заработали остальные 8 камер. Полигон стал ежесуточно обрабатывать по десять тысяч тонн отходов или 3600 тысяч отходов в год — это почти треть от всего годового объема отходов Москвы. Цену мы назначили по 350 рублей за тонну бытового мусора, что было дешевле на 30% региональных цен. Это давало примерно миллиард рублей прибыли. Также обозначили скидку на 30% от рыночной стоимости утилизации токсичных отходов. Оператором оставался «Экопол» — мы только получали свои 80% выручки.