Боярыня Марфа (СИ) - Теплова Арина - Страница 19

— Они все покалечены, Кирилл Юрьевич! Едва на ногах стоят. А если умрут?

— Не помрут, Марфа. Холопы они живучие, уж поверь, — ответил он безразлично, пожимая плечами.

— Это люди! Говоришь о них как о скотине какой-то. Нехорошо это. Я же просила их не бить!

— Не я это, Марфа. Яж помню про твою просьбу. Нашёл их в темнице Разбойного приказа. Их до меня, когда ловили, побили дюже. Они сознаваться не хотели, чьи холопы, и имена свои скрывали. Потому и получили на орехи знатно от стрельцов-то.

— А тебе что же сказали свои имена? — удивилась я.

— Дак я сразу объявил в темнице всем, что ежели сознаются кто тут холоп боярыни Адашевой, пороть не будут. Хозяйка их запретила. Они и выдали себя.

— Ясно, прости, что заподозрила тебя в плохом.

Он кивнул и произнёс:

— Только ключника твоего, Ерофея, никак не сыщем. Но думаю, он уже в другую волость сбег, или в Сибирь подался. Тогда точно не сыскать. Убыток тебе, однако, будет, Марфа.

Я поморщилась. Опять он говорил о человеке как об имуществе каком, и меня от этого коробило. Хотя, наверное, Черкасов был яркий представитель своего времени, где были баре и холопы, и человеческая жизнь простого люда стоила немного.

— Ты не кручинься, Марфа. Ежели кто из челяди тебе на потребу ещё нужен, я могу в деревню твою съездить, привезти новых. Или своих холопов из Москвы прислать. Только скажи.

Я внимательно посмотрела на Кирилла, понимая, что он ищет повод, чтобы опять навестить меня и приехать сюда. И это было с его стороны слишком навязчиво и даже глупо. Подбором челяди занимался ключник в богатом доме, так мне объяснила Агриппина. У меня теперь этим заведовал Потап, мой новый ключник, так сказать, пошёл на повышение.

Кирилл же, насколько я знала, сейчас жил в Новгороде, куда временно переехал царь с семьёй. И Черкасову уж точно не по статусу было подыскивать и привозить мне слуг.

— Не надо. Мы сами управимся, Кирилл Юрьевич. Благодарю тебя за всё. Однако не стоит тебе больше приходить в мой дом. Я и без Ерофея обойдусь, а у тебя и у самого дел по службе много.

Сказала я холодно и жёстко. Надо было уже отвадить Черкасова от дома. Слухи о том, что государев человек захаживает к нам в усадьбу и именно ко мне, уже поползли по ближайшим соседям. Так вчера мне поведала Прося. А я совсем не хотела этого.

— Вот как? — мрачно процедил Кирилл, медленно приближаясь ко мне. — Гонишь меня, Марфа? Совсем опротивел я тебе?

— Я уже говорила тебе: у меня муж есть, а ты чужой. И не надо обижаться. Пойми, так будет лучше.

— Чего мне обижаться-то? — как-то недовольно произнёс он. — Больше не приду, раз просишь. Только понять мне надо напоследок...

Кирилл уже подошёл совсем близко ко мне, чуть склонился, а я невольно подняла на него глаза. Его взор обжигал, и я чувствовала какой-то подвох. За его внешним спокойствием скрывалось что-то ещё.

— Что понять? — спросила я.

— Стоит ли мне ждать, когда Адашева казнят, али другую девку вместо тебя искать? — тихо выдал он.

— Как? — от его слов я опешила.

Я даже не успела охнуть, когда он яростно схватил меня и с силой прижал к себе, дерзко поцеловал прямо в губы. Рукой сжал мой затылок, чтобы не вырвалась. Я же начала дико биться в его руках, отталкивая и пытаясь отвернуть лицо от его жадных губ. Он не отпускал, навязывая свою близость.

Глава 25

— Пусти! Отпусти меня! — вспылила я в негодовании, когда мне удалось наконец чуть отвернуться.

Черкасов разжал руки, и я отпрянула от него, тяжело дыша.

Ну вот что за человек! Ведь сказала, что муж есть, нет, он всё равно своё урвать хочет, бешеный!

Он же исподлобья смотрел на меня тёмным взором и явно опять замышлял что-то.

— Сладкая ты, Марфа, как ягода лесная, — произнёс он хрипло.

— Кирилл Юрьевич, уходи! Слышишь? Уходи немедленно!

— Не кричи. Уйду.

Я же опасливо оглядывалась на дверь. Если кто увидит, что тут только что происходило, моя репутация будет погублена. Я уже знала, какие вокруг царили строгие нравы. И проблем мне и без того хватало. Конечно, было глупо принимать Кирилла наедине сейчас, ведь знала, что нравлюсь ему.

Черкасов быстро взял свою шапку, что лежала на лавке, и снова окинул меня тёмным, горящим взглядом.

— Видать, и вправду не судьба нам вместе быть, Марфа, — произнёс он как-то обречённо. — Будь здрава. Зла не держи на меня. Больше не приду.

Он стремительно вышел вон, а я, дрожащая и нервная, присела на скамью. Приложила руки к горящим щекам и надеялась только на то, что Кирилл не будет мне мстить за то, что теперь так неучтиво прогнала его.

Однако о том, что не позволила себя целовать и запретила приходить, я не жалела.

Моё решение было правильным.

Прошла неделя. Моя жизнь в теле Марфы и в ее доме вроде наладилась. Я даже стала привыкать ко всему, что окружало меня. Конечно, если можно привыкнуть к отсутствию всяческих удобств XXI века: водопровода, канализации и электричества. А еще и к тому, что ты теперь боярыня, и у тебя есть холопы, целая усадьба и две деревни, за которых ты в ответе.

Теперь мой день проходил так: утром небольшая зарядка в спальне, далее завтрак с няней и детьми. Потом я или гуляла во дворе с Наташей и Андреем, или выходила на «люди» со своими холопами. В полдень обедала и после занималась домашними делами. Например, решала сколько пудов зерна запасти на зиму, отпускать ли крестьян из дальнего села на заработки в соседнюю волость, какие блюда приготовить кухарке на трапезу или же проверяла как опоросилась свинья в моем хлеву. Дел, в общем, хватало.

По вечерам я проводила время с детьми или же изучала старославянскую грамоту. Договорилась с одной монахиней из соседнего монастыря, которая приходила ко мне якобы молиться, но на самом деле обучала меня письменности и чтению того времени.

За эти дни я сильно привязалась к Наташе и Андрею. Малыши отвечали на мою ласку и доброе отношение такой же любовью. Частенько Наташенька ходила со мной по дому, когда я делала те или иные дела по хозяйству, положенные боярыне. Дочка тихонько стояла со мной рядом, пока я говорила или с кухаркой, или с Потапом. Няньке Агриппине это не нравилось, но я не обращала на это внимания, ведь девочка была ещё слишком мала и постоянно нуждалась в матери. С Андреем я общалась поутру и вечером.

Как и обещал, Кирилл больше не приходил. И вроде бы даже не стал мстить, потому что в моей усадьбе опричники больше не показывались. Это очень радовало.

Моя жизнь стала размеренной и даже, можно сказать, спокойной. Только оставалось решить вопрос с деньгами, которые я так и не нашла в доме. Но я уже придумала, что с этим можно сделать.

В тот вечер я, как и всегда, зашла в детскую перед сном. Поцеловала малышей, пожелала им спокойной ночи. Затем направилась в свою спальню, которая была через три комнаты. Прося помогла мне раздеться в небольшой «гардеробно-туалетной» комнатке, и я отпустила девушку спать.

Сама же умыла лицо, надела ночную сорочку и, зевая, вышла из уборной в спальню. Было около полуночи. День был суетный, и хотелось поскорее лечь.

Я подошла к кровати, но вдруг неожиданно услышала шорох за спиной. В следующий миг кто-то обнял меня, подойдя сзади, и прижался к моей спине.

— Это я, не бойся, — выдохнул мне на ухо мужской незнакомый голос.

Мужчина был выше меня и в одежде. Я испуганно замерла, явно не ожидая подобного.

В спальне царил полумрак, и единственная свеча плохо освещала пространство, но я разглядела дорогие тёмные сапоги и рукава кафтана из атласной ткани.

Этот пришлый точно не был слугой.

Мужчина же по-свойски прижал меня спиной к своей груди, жадно целуя в шею. У меня же от неожиданности даже сперло в горле.