"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 101

— Теперь, когда мы знаем про Яр-тархана, мы отведем войско немного в глубь. Я велю людям готовиться, — хазарин с холодной, расчетливой насмешкой наблюдал за княжичем. — Оттянем его как можно глубже в земли каганата.

— Немного, — выделил голосом Святополк. — Я не хочу, чтобы в последнее мгновение он развернулся и убежал, побоявшись заходить так далеко.

Багатур-тархан вскинул брови и залпом допил оставшееся в кубке вино. Он сомневался, что рус испугается. Он все-таки правитель, а не мальчишка с мечом. Конечно, Яр-тархан попадется и в эту ловушку, и зайдет так глубоко, как им потребуется. Порой, ненависть к брату затмевала Саркелу разум.

— Мы не сможем уйти далеко, даже если захотим, — ответил Багатур-тархан, и его слова прозвучали загадкой, наподобие тех, что загадывают на посиделках.

На миг Святополк задумался над сказанным. Что хазарин имел в виду? Что помешает ему углубиться в земли каганата? Взъерошив волосы себе на затылке, княжич тряхнул головой. Перун с ним. Ему не важны интриги узкоглазых, пусть хоть глотки друг другу перегрызут. Главное, чтобы союз промеж ним и Багатур-тарханом сохранился.

— Мы же уйдем вот по этому пути, — Святополк нашел среди свитков начертанную карту земель и указал на дорогу, лежавшую в стороне от южных княжеств. — Драган уже провел им однажды дружину. Получится и во второй раз.

— Хорошо, пусть твой полководец уходит, — кивнул Багатур-тархан.

Оба — и княжич, и воевода одновременно вскинули головы. Драган смолчал; Святополк же переменился в лице. Широко шагнув, он остановился напротив сидящего хазарина и опустился на подушку с другой стороны стола.

— Ну-ка принеси выпить. Да не этой вашей кислятины! — велел он небрежно тотчас сорвавшейся с места девке и исподлобья посмотрел на Багатур-тархана. Взыграло внутри ретивое, горячее сердце, но Святополк велел себе не торопиться. Время на гнев у него еще будет.

— Мы с тобой не так договаривались, Багатур-тархан, — произнес он медленно, чеканя каждое слово.

— Мы никогда с тобой об этом не договаривались, Саркел, — полководец покачал головой с хитрой усмешкой. — Пусть часть твоего войска уведет он, — небрежный кивок в сторону замершего у полога Драгана. — А меньшая часть — останется со мной. И с тобой.

— Это не дело, — Святополк скрестил на груди руки, хмурясь. — Какой мне толк сидеть и ждать, когда, напрочь, я должен напасть на ладожский терем?

— Толк? — переспросил Багатур-тархан, старательно изображая удивление. — Ты выманишь своего брата. Это ты, не я, говорил, что Яр-тархан придет, если будет знать, что ты замешан в налетах на земли русов.

Он замолчал, обдумывая следующие слова. Сидящий перед ним Святополк обратился в камень, мрачно вслушиваясь в то, что он говорил, и отчаянно со всем не соглашаясь.

— Я же буду уверен, что наши договоренности не будет нарушены. Иначе какой во всем толк мне? Сражаться с войском русов в одиночку?

Святополк заскрипел от гнева зубами, чувствуя, как бьется жилка на правом виске. О, он всегда ведал, что хазары — изворотливые, лживые, жалкие ублюдки, которым нельзя верить. И нынче он в этом убедился.

— Ты обвиняешь меня в предательстве? — спросил он низким, свистящим голосом. — Что я нарушу данное тебе слово?

— Я ни в чем тебя не обвиняю, — огрызнулся Багатур-тархан, и по его голосу явственно слышалось, что он хотел добавить — «мальчишка». — Но полностью я даже самому себе не верю.

— Добро, — кое-как вытолкнул Святополк из себя. — Воевода уведет мое войско, я останусь с дюжиной кметей. Но я не буду сидеть здесь и ждать до самого конца, пока мой брат не приблизится на один полет стрелы. Но я позабочусь о том, чтобы робичич узнал, что мы заключили союз.

— Я так мыслю, Яр-тархан уже о том ведает. Но я согласен с тобой, Саркел. Делай, как решишь, — добившись главного, Багатур-тархан был не прочь пойти на мелкие уступки.

Их прервала появившаяся в шатре девка. В руках она держала кувшин, из которого наполнила кубок Святополка. Принюхавшись, он скривился. Воняло кислятиной… конелюбы, чтоб им пусто было.

Он сдержался и не выплеснул отраву на землю лишь потому, что сидел напротив него Багатур-тархан, и была у княжича на уме одна мысль, о которой он хотел поговорить.

— Коли уж затронули мы с тобой наши договоренности, то скажи мне, отчего дочку свою прячешь в шатре от меня? — и Святополк поднял на хазарина острый, цепкий взгляд. — Помнится, промеж нами иное оговорено было.

— Иштар не здорова, — Багатур-тархан пожал плечами, — да пусть покарает меня на месте Великий Тенгри, коли я тебе лгу! — он даже приложил ладонь к груди и возвел глаза к потолку шатра.

Святополк расслышал, как позади него отчетливо ухмыльнулся Драган.

— Ты обещал ее мне, — с нажимом произнес княжич. — Она уже была моей.

— Женщины отвлекают мужей от того, что поистине важно, — с задумчивым видом произнес Багатур-тархан, и Святополку показалось, что было в его словах заложено куда больше смысла, чем могло показаться на первый взгляд.

Дождавшись, пока, повинуясь щелчку его пальцев, девка подольет ему в кубок вина, хазарин сызнова повернулся к княжичу.

— Пусть Иштар остается в шатре. Ты получишь ее, когда все будет сделано.

— Я хочу, чтобы она оставалась в моем шатре, — Святополк медленно покачал головой.

— Она — моя дочь. Она принадлежит мне и будет там, где я велю, — в голосе Багатур-тархана прорезалась сталь. — Не позволяй какой-то девке встать между нами, княжич, — он презрительно, брезгливо поджал губы, словно даже сама мысль о дочери была ему противна. Как противно было наблюдать за мужчиной, которому желание затмевало разум.

— Что же, — скрипя зубами от досады, Святополк поднялся на ноги, — не забудь же, что ты пообещал мне сейчас. Я получу Иштар, как токмо покончу с робичичем.

Багатур-тархан подавил вздох. Он смотрел на княжича доселе неведомым взглядом: смесь гадливого сожаления и разочарования.

— Я не забуду, Саркел, — сказал он вслух и также поднялся. — Готовь свое войско, мы скоро снимемся с места.

С того дня хазары прекратили набеги на княжества. Привычные, они довольно быстро управились с лагерем и двинулись вглубь собственных земель.

А вот Ярослава на его пути что-то задержало. То ли ошиблись птички Багатур-тархана. То ли обманулись в своих ожиданиях, но ладожский князь не спешил показываться там, где пролегала граница меж княжествами русов и землями каганата.

Прошла седмица, другая, третья. Сколько же времени нужно войску, чтобы преодолеть расстояние меж Ладогой и южными княжествами? Святополк считал: две седмицы с головой хватит. И чтобы стоянки долгие обустроить, и чтобы людей не загнать перед сражением. По всему выходило, что давно должен был Ярослав добраться до нужного места. Но он не спешил, и Святополк все сильнее и сильнее ярился. Он-то уже давно устал ждать!

Порой княжичу казалось, что робичич нарочно над ним насмехался. Издевался, хоть и ведал, что Святополк давно спутался с хазарами и встретит его на ратном поле. Он ходил по лагерю, который им пришлось разбить во второй раз, и бормотал себя под нос ругательства, взывая к Богам, чтобы те уже наконец покарали его старшего брата. Он свирепел с каждым новым утром, когда в очередной раз без вестей возвращались в лагерь гонцы.

Он знал, он совершенно точно знал, что Ярослав над ним смеялся. Смеялся над ним вместе со своими воеводами и отсиживался в тереме у какого-нибудь южного князька, жалкий вымесок! Святополк закрывал глаза и слышал у себя в голове насмешливый, противный голос робичича. Он мыслить ни о чем ином не мог, кроме как об еще одном издевательстве, которому его подверг Ярослав.

Он клялся отомстить. Еще пуще, еще лютее, чем он намеревался. Ни одна насмешка не будет забыта. Святополк ничего ему не простит. И за эти седмицы, когда они замерли в мучительном ожидании, он спросит с робичича сполна. Тот поплатится за все унижения, которые по его вине пришлось вытерпеть княжичу.

Багатур-тархан был также недоволен. На то у него имелись свои причины. Но промедление для него было подобно смерти, потому что отведенное ему время истекало, просачиваясь сквозь пальцы подобно песку. Как и Святополк, он смотрел вдаль с надеждой увидеть поднятую многочисленным войском в воздух пыль. С надеждой разглядеть взмыленного от быстрой скачки всадника, который принесет благую весть: Яр-тархан идет.