"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 571

— Может хоть скажешь, сколько? — спрашивает он с легкой и немного торжествующей усмешкой. Я смотрю на него сердито, но чувствую, как на моих губах против воли появляется такая же усмешка.

— Ну, восемь тонн.

— Ну, не ахти, конечно, но неплохо. Наш тогдашний разговор крепко на тебя подействовал, да? Может, у тебя и ответ уже готов положительный? Ну ладно, ладно… Не выдвигай левую ногу так резко, ты танцуешь, а не дерешься.

Женька как будто бы пока успокоился и в этот вечер разговор о Волгограде больше не заходит. А ночью, когда специалист в области нефрологии давно уже храпит на диване, а в холодильнике дожидаются его пробуждения поутру две бутылки холодного пива; когда за окном сквозь лунный свет просеивается мелкий снежок; когда я уже засыпаю, все еще пытаясь понять, что к чему, и думая о предстоящей завтра работе, на подушку между мной и Женькой осторожно пробирается Эдгар, удовлетворенно хрюкает и с блаженным вздохом шлепается на бок. Вот уж кому совсем просто в этой жизни.

— Толстая сволочь! — сонно бормочет Женька, и Эдгар снова хрюкает, на этот раз примирительно, и тут же начинает похрапывать.

Мороз сменился легкой оттепелью, и с утра в Волжанске сыпал крупный перистый снег. Несмотря на то, что особняк был хорошо протоплен, крупные снежинки не успели растаять на черном пальто Сканера, когда он подошел к двери, ведущей в покои Литератора. Один из мрачных охранников, который, сидя на стуле возле двери, читал очередной боевик Воронина, при виде посетителя встал и шагнул навстречу.

— Доброе утро, Кирилл Васильевич. Опять в гости?

— В гости, Тима, в гости. Пропустишь?

— А Валентиныч разрешил?

— Так позвони.

— Уж не обижайтесь, придется, — охранник извлек из внутреннего кармана куртки телефон. — Алле, Виктор Валентиныч? Тут Кирилл Васильич пришел. Да, хорошо, — он спрятал телефон. Сканер, уже изучив порядок, подошел вплотную, и охранник небрежно охлопал его сверху донизу, заглянул за полу полурасстегнутого пальто и ухмыльнулся, потом открыл створку. — Проходите.

Кивнув, Сканер вошел в небольшую комнату, и дверь за ним закрылась. Не останавливаясь, он подошел к другой двери и четыре раза мелко стукнул в нее, потом чуть отошел назад, чтобы его было лучше видно в маленький глазок. Вскоре в замке скрежетнул ключ, и дверь отворилась, явив его взгляду красавицу-блондинку в светлом халатике.

— Добрый день, Кирилл Васильевич, — произнесла она и широко улыбнулась. — А вы опять к нам?

— Да, да, лично к вам, Яночка, — он поймал блондинку за талию и потянул к себе. — Примете, али записаться нужно?! Ух-х, Яночка, духи это или кожа ваша так пахнет?!

— Однако резвый вы, Кирилл Васильевич! — проворковала Яна, игриво отбиваясь. — Недели не знакомы! Кто ж так за девушкой ухаживает? Девушку вначале нужно пригласить куда-нибудь, угостить, потанцевать, конфет купить, чулочки подарить фильдеперсовые.

— Понимаю, понимаю, — сказал Сканер, подпустив в голос немного обиды. — Как говорится, кто девушку ужинает, тот ее и танцует, да?

— Фи, что за вульгарные выражения! — Яна тщательно заперла за ним дверь. — На улице снег идет, да? Нам в окно видно… да что там… только на балкончик выйти, а все равно не то.

Сканер с удовольствием разглядывал девушку. В какой-то мере ему было даже жаль ее — он уже успел хорошо изучить обстановку и знал, что разговоры о «пригласить куда-нибудь» — всего лишь разговоры, не больше — так сказать, неосуществимые и высказываемые желания, потому что и Яна, и трое ее сменщиц, все профессиональные медсестры, вот уже два года почти не покидали особняк Баскакова, живя затворницами. Все они были родом из маленьких провинциальных городков, их наняли на три года, они без проволочек получали на руки деньги и были вполне довольны. Также Сканер знал то, чего не знали девушки, — вполне возможно, что со смертью Литератора окончатся и их дни. Но если же все получится так, как он задумал, то Яну он, скорее всего, возьмет к себе. Она ему нравилась — красивая, веселая, смышленая, ненавязчивая, и если с ней правильно побеседовать, то болтать она не будет. Сегодня он уж точно узнает, какова она в постели, а там… кто знает, может даже и женится на ней. Приятно, когда дома есть такая женщина — ведь Яна отнюдь не молоденькая дурочка, ей уже двадцать шесть, а в этом возрасте женщины, как правило, берутся за ум. Примитивного же содержанства Сканер не одобрял. Кроме того, он выбрал именно Яну, хотя и прочие девушки были не менее красивы, потому что в своем маленьком коллективе Яна являлась лидером и имела некоторое влияние на коллег.

— Ох, Яночка, вот разговариваю я с вами, и так становится жаль годы — с вами-то рядом я уже совсем старик.

— Да что вы все время на себя наговариваете, Кирилл Васильевич?! — возмущенно воскликнула девушка. — Вы же еще совсем молодой! Такой видный мужчина… Вот еще последние бинты снимете, и совсем будет…

Сканер машинально легко провел ладонью по повязке, наискосок закрывавшей правую щеку и часть подбородка и улыбнулся.

— Так что, Яночка, насчет сегодняшнего вечера? Зайдете ко мне? Будут вам и конфеты, и танцы… а в холодильнике вас уже шампанское дожидается. Зайдете?

— Вообще-то, Кирилл Васильевич, нам не положено, — неуверенно произнесла Яна, но он видел, что пойти ей хочется. — Да и Таня…

— Ну, с Таней-то мы договоримся, — Сканер подмигнул ей. — А еще мы ей одну из бутылочек шампанского презентуем. Яночка, ну ночью-то с ним ничего не случится — спит и спит себе. Татьяна и одна справится. Имеете же вы право на личную жизнь. Кроме того, вы же понимаете, я здесь человек не последний, — вкрадчиво добавил он. — Идите смело.

— Ну, хорошо, — решительно произнесла Яна и одернула халатик, — я поговорю с ней. Только вы смотрите — если Виктор Валентинович узнает…

— Виктор Валентинович слишком занят, чтобы за вами, хорошими, приглядывать, — Сканер приобнял ее за плечи и повел к двери напротив. — А мимо Тимы и прочих вы и так целый день туда-сюда бегаете. Скажете им, что приболели, пошли к себе отдохнуть немного. Их дело следить, чтобы лишние не вошли, а вы-то давно свои. Знаете, где мои апартаменты?

— Да уж наслышаны, — усмехнулась Яна и уже хотела было открыть дверь, но Сканер придержал ее руку.

— И еще, Яночка, вы сегодня сможете опять оставить меня с ним наедине? Посидите с Таней в соседней комнатке, журнальчики посмотрите…

— Кирилл Васильевич, вы же знаете, что это-то уж точно нельзя! — Яна нахмурилась. — Только Виктор Валентинович может оставаться с ним один.

— Это для дела надо, понимаете, Яночка, исключительно для нашего с Виктором Валентиновичем дела. У меня есть некоторые соображения, как заставить его работать лучше. Ведь мне же разрешено сюда приходить.

— Я не знаю, над чем вы там работаете, но… не знаю. А вдруг вы ему настроение поднимете? Вы же знаете, нам приказано все время держать его в плохом настроении. Иногда… ну, вы понимаете, вообще-то это жестоко, хотя, если честно, он такая тварь, что…

— Вы, Яночка, не волнуйтесь, когда я уйду, он будет злой как черт! — Сканер ободряюще улыбнулся, потом запустил руку за борт своего пальто и вдруг с ловкостью фокусника выхватил оттуда великолепную бархатистую темно-красную розу на длинном стебле. — А это вам, милая.

— Ой, Кирилл Васильевич, какое чудо! — воскликнула Яна и приняла цветок с легким реверансом. — Спасибо! Какая красота! Знаете вы, как окрутить бедную девушку. Ну, хорошо, пойдемте.

Она провела его в уже знакомую просторную комнату с большим окном, полузадернутым темно-синей шторой. Комната Литератора, на взгляд Сканера, выглядела очень уж мрачно, хотя была обставлена хорошей дорогой мебелью. Но мебель была массивная, тяжелая, из темного дуба, стены и потолок также были обшиты дубовыми панелями — хоть и красиво, но смотреть на них было тоскливо. Большая кровать, выполненная в тяжеловесном готическом стиле, изукрашенная страшными гротескными мордами и застеленная темным покрывалом, тоже особого веселья в обстановку не вносила. Черный блестящий пол. Люстры нет, только бра и несколько мощных настольных ламп. Из общей обстановки выбивались лишь большие зеркала и не только своим количеством — по одному на каждой стене — но и неожиданной простотой и дешевизной на прочем дорогом фоне — обычные блестящие прямоугольники — ни подошедших бы к обстановке тяжелых причудливых бронзовых рам, ни даже тривиальных узоров — ни-чего. Причиной было то, что зеркала приходилось довольно часто заменять — Литератор разбивал их с методичным усердием, но Виктор Валентинович с не менее методичным упрямством каждый раз приказывал вешать новые. Вот и сейчас на одном из зеркал уже виднелась небольшая звездочка трещин. На одном из столов стояли два компьютера, на другом лежали аккуратная стопка бумаги, кожаный бювар, несколько книг и стоял письменный прибор. Один из больших шкафов доверху заполнен книгами, другой — видеокассетами. В углу пристроился огромный телевизор — «домашний кинотеатр», а рядом с ним на низком столике — видеомагнитофон. Другой угол аккуратно отгорожен темно-коричневой ширмой, за которой прятался непристойно белый холодильник для лекарств и небольшой стол с различными медицинскими принадлежностями. В комнате слабо пахло лекарствами, апельсинами и разогревшимися приборами.