"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 618

Другое дело, почему именно Элина? Узнали, кто она и где и сразу же отправили письмецо? Почему не Тарасенко, не Матейко, местонахождение которых было им известно давным-давно? Почему Элина?

Третий вариант, уже по Колодицкой: к Чистовой это не имеет никакого отношения, просто так получилось, что Элина в чем-то помешала «писателю», и он решил от нее избавиться. Или, следуя терминологии все той же Колодицкой, случай с Элиной — это «осечка». А может она была «курьером», да не довезла, любопытство погубило…

Не довезла что?!

Есть еще четвертый вариант, самый замечательный. Письма — просто бред, написанный на бумажках красивым почерком, и их рассылает какой-то сумасшедший; Элина наглоталась шпилек, свихнувшись на почве секса или наркотиков; по Колодицкой тоже давным-давно психбольница в полном составе рыдала; Наташа Чистова — ненормальный художник-неудачник, которому посчастливилось подобрать себе в натуры исключительных скрытых психопатов, и никто ее на самом деле не ловит, а ее рассказы об этом — выдумка, частично подделанная под газетные статьи, а слежка Вите померещилась. Вот так. Свалить все в беспорядочную большую кучу, скомкать, вытолкать вон и забыть. Только не много ли психопатов? Опять совпадение?

Вита вернулась в гостиную, забрала свою сумку и тут же ушла в спальню прежде, чем Евгений успел что-то сказать. Там она включила компьютер. После вчерашнего разговора с Евгением Вита оставила свои документы в компьютере, рассудив, что теперь скрывать от Евгения нечего. Сейчас она хотела еще раз просмотреть свой отчет по Нарышкиной-Киреевой.

— Женьк! — крикнула Вита через несколько секунд. — Ты зачем сегодня смотрел мои отчеты?! Искал что-то?!

— Какие отчеты? — раздраженно спросил Евгений, появляясь в дверях.

— Отчеты для Чистовой. Помнишь, я тебе их показывала?

— Да уж! И вчера я вполне достаточно насмотрелся! Насмотрелся и наслушался! Дитя мое, все это нельзя рассматривать даже как убогий фантастический роман. Нет, я не смотрел сегодня твои отчеты.

Вита задумчиво посмотрела на него, потом спросила:

— А во сколько к нам, кстати, вломились?

— Я ушел раньше тебя, вернулся в начале двенадцатого, так что можешь подсчитать.

— А тебе не кажется, что это очень странное время для взлома — вечер, все уже вернулись с работы?.. Ведь квартиры больше как-то стараются вскрывать днем.

— Рисковые ребята. Или глупые, что более вероятно, — сказал Евгений, тяжело глядя на нее. — У тебя руки дрожат.

— Подойди сюда, пожалуйста.

Евгений, стоявший привалившись к косяку, скривил губы, пожал плечами и подошел к столу, всем своим видом показывая, что все это ему до смерти надоело и только по доброте душевной он согласен выслушать все до конца, а потом устроить Вите экзекуцию.

— Значит, мои документы ты сегодня… то есть, уже вчера не открывал?

Вместо ответа Евгений закатил глаза и сделал попытку отойти от стола, но Вита успела поймать его за край футболки.

— Посмотри сюда, читай! В последний раз документ открывали… вчера, в двадцать два восемнадцать. Меня в это время дома не было, тебя, как ты утверждаешь, тоже. Кто здесь был в это время?!

Евгений слегка посерьезнел и склонился над ее плечом, вглядываясь в экран.

— Странно. Может глюк в программе? Ворюгам вообще-то положено быстро воровать разные вещи, а не копаться в файлах.

— Именно копаться, заметь. Файл-то запароленный. Что, случайно повезло?! Как интересно, посмотри. — сказала Вита, торопливо щелкая кнопкой «мыши», — все документы вчера открывали и примерно в одинаковое время. Ты держишь здесь что-нибудь серьезное?

— Ну так… — неопределенно ответил Евгений, отодвинул Виту в сторону вместе с креслом и начал торопливо просматривать файлы. — Но во всяком случае, если б они и полезли сюда, то за моими документами, имеющими реальную ценность, а не за твоим фантастическим барахлом… Слушай, — он вдруг повернулся так резко, что Вита не успела вернуть на лицо сползшее выражение обычного бытового беспокойства, — ты чего так перепугалась?!

— Элину убили.

— Кого?!

— Одну из клиенток Наташи… Чистовой. Нарышкину-Кирееву. Ну, то есть, я так думаю, что уже убили. В том смысле, что она, наверное, уже умерла…

— Витек, что ты несешь?! Я ничего не понимаю! Нарышкина… эта та королева красоты? Ты что опять во что-то влипла?!

Вита сбивчиво рассказала ему, что произошло в «Черном бриллианте», опустив, разумеется, протекцию Султана. Когда она закончила, Евгений резко наклонился к ней, вцепился пальцами в ручки ее кресла и рванул его к себе, так что колесики жалобно визгнули.

— Тебя бы следовало выпороть! — зло сказал он и нагнулся к Вите так, что их носы почти соприкоснулись. Лицо Евгения стало жестким и странно чужим, в глазах штормило и сверкали темные молнии. — Хорошенько выпороть, как негров на плантациях пороли! И я бы поступился своими принципами гуманизма, если б точно знал, что порка добавит тебе благоразумия!

— Ох ты, — Вита прищурилась ему в глаза, — вы посмотрите на него! Не человек, а просто вулкан пробудившийся! Плеснешь — зашипит! То, что дурость сделала — и без тебя знаю, так что можешь не стараться! Жека, потом ты можешь свирепствовать сколько угодно, но сейчас мне нужен твой совет. Жень, ну ты же умный мужик — помоги мне разобраться, ведь…

— Зачем?! — раздраженно спросил Евгений. — Зачем разбираться?! Да и в чем?! В смерти какой-то проститутки, которая обкололась или накурилась или так спятила?! Нормальный человек в «Бриллиант» не пойдет, уж поверь мне, и ты могла бы посоветоваться со мной, прежде чем надевать ночную рубашку и мчаться туда! Я еще узнаю, кто тебя туда протолкнул…

— Ты начинаешь переходить установленные границы! Конечно, я понимаю, что живу у тебя и мы…

— Ой, начинается! — Евгений вскочил и поднял руки, словно сдавался в плен. — Я, Одинцов, — ответственный квартиросъемщик, раздельное хозяйство, мученический ореол и пр! Ну из-за чего все это?! Из-за какого-то идиотизма!

— На, посмотри! — Вита дернула к себе сумку, вытащила из нее смятый лист бумаги и бросила его на стол, вскочила, выбежала из комнаты и через секунду вернулась с другим листом, на котором темнело большое коричневое пятно. — На, смотри!

— Ну и что? — с досадой произнес Евгений через минуту. — Это ничего не доказывает.

— Тот же почерк, та же манера, тот же результат, только одно пришло в Крым, в курортный поселок, а другое прочли здесь, в Волжанске, как и много других. И Элина прочла его там, в клубе, сразу после выступления, потому что во время выступления с ней все было в порядке! Это произошло всего за несколько минут, и все в точности так, как писала та редакторша!

— Хорошо, значит, получается, — медленно произнес Евгений терпеливым тоном, каким взрослые разговаривают с маленькими детьми, — что человек получает некое письмо и тут же решает покончить с собой, да? Это замечательно. Это ничуть не хуже придумано, чем картины твоей Наташи. Объясни мне, Витек, зачем ты этим вообще занимаешься? Ты ведь ей отказала.

— Да, отказала. Но… вообще, я не знаю, жаль все-таки упускать деньги, да и жаль мне ее — понимаешь, она ведь совсем одна и в таком состоянии. Когда я говорила с ней по телефону в последний раз, мне просто стало за нее страшно…

— Ой, вот только не надо! — Евгений отошел и сел на кровать, потом повалился на нее. — Не из-за денег ты пошла туда и не из самаритянских побуждений, а исключительно из любопытства!

— В какой-то степени да. И странно, что ты никакого любопытства не проявляешь. Ты ведь любитель таких вещей, необычных. Неужели совсем не поможешь?

— И не надейся, — ответил он неожиданно усталым голосом. — У нас хватает реальных проблем. Мы еще в «Пандоре», не забывай об этом. Завтра Эн-Вэ должен заказик притаранить, и мы с тобой займемся обычными делами очень далеко от этого города.

— Кстати о делах. Почему Эн-Вэ в последнее время ведет себя так, словно под ним костер развели? Почему он поездку в Саранск отменил? О чем он с тобой тогда говорил?