"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 640

Ян недовольно покачал головой. Сейчас Сканер его мало заботил — у Яна было еще достаточно дел и достаточно вопросов, на которые он желал получить ответы, а вот времени было маловато.

— Нехорошо с племянником Гунько получилось, — вкрадчиво сказал он. — Я посылал его в «Пандору» живым, и Кирилл Васильевич, — Ян сделал в сторону Сканера плавный представляющий жест, — сказал, что он вошел вместе с вами. А обратно не вышел, обнаружился позже, рядом с коллегами, со свежей трахеотомией. И я хотел бы узнать, Схимник, по какому поводу…

— Верещать начал, — равнодушно ответил Схимник. — Мол, мы не так договаривались, это уже слишком… Решил, что это мы всех положили. Ментами грозил. Мне его успокаивать некогда было. Да и все равно от него больше никакого толку.

— Теперь уж конечно, — язвительно заметил Ян и поставил на столик пустую чашку. — У покойника много не спросишь. А ведь он мог знать, что в магазине случилось.

— Ничего этот дятел рыжий не знал, я ж сказал тебе, а Гунько…

— Хрен с ним, с племянником — ты его уволил, Схимник, сам с Гунько и объясняйся. Не это главное. С «Пандорой» надо что-то решать. Черт, как все не вовремя! — Виктор Валентинович несколько раз моргнул, потер покрасневшие от переутомления глаза, закрыл веки и легко помассировал их кончиками пальцев. — Ладно еще девка эта там подвизалась — одной больше, одной меньше, но это… Фактически, «Пандоры» больше нет. Обрубили один из моих информационных каналов и как раз перед областными выборами. Наверняка и документацию всю сняли. Странно, Березин давно под меня роет, но чтоб такими методами… не похоже на него, он все больше компроматами пробавляется. Значит, кто-то еще вылез.

— Возможно еще, что «Пандора» и сама сунулась, куда не следовало, без ваших указаний, — Ян вытащил записную книжку и начал быстро ее перелистывать. — Одинцов был своенравный парень, Гунько постоянно на него жаловался. В любом случае, я проверю все, что осталось — до последней бумажки, до последнего файла, подниму наши документы, тряхну командировочных… если еще и до них не добрались. В городе из «Пандоры» оставались еще двое — Заир-Бек, из обслуги, и Каширов, командировочный. Но Каширов вчера утром уехал в Махачкалу, к сестре, получил отпуск. А вот Заир-Бек пропал, хотя, вероятней всего, он у какой-нибудь бабы. Ничего, найдем.

— Слышал я как-то поговорку одну, — вдруг лениво произнес Схимник, — про змею, которая кусает сама себя за хвост. Жаль, не помню дословно.

Все взгляды, резко метнувшись, скрестились на его невозмутимом лице.

— О чем ты? — спросил Баскаков.

— Я искал в «Пандоре» папку, которую вы хотели получить. Понятно, папки я там не нашел. Зато нашел кое-что другое и подумал, может, вы захотите на это взглянуть? Возможно, это могло быть раньше в той самой папке, хотя, на мой взгляд, это абсолютная галиматья.

Он вытащил из кармана аккуратно сложенные листы и конверты, которые дала ему Вита, и через стол протянул их Баскакову. Ян подался вперед, недоуменно глядя, как Виктор Валентинович разворачивает измятые, покрытые темно-бордовыми пятнами бумаги.

— Что это, какие-то документы? — спросил он. — Что в них?

Сканер отвернулся и снова начал наблюдать за рыбками. Его лицо подергивалось, пытаясь принять выражение равнодушной усталости, но ужас неумолимо проступал сквозь неумелую маску, выглядывая то из глаз, то из изгиба бледных губ. «Как он заметил… как он мог понять… он не мог понять, он ведь деревенщина, быдло! не мог их заметить, не должен был… он ничего не знает и не видел их раньше, Виктор ведь уверял меня в этом! Ну почему я не успел их забрать, почему?!» — трепетало у него в мозгу.

Баскаков внимательно просмотрел бумаги, прочел надписи на смятых конвертах, и на его лице вдруг резко обозначились глубокие морщины, раньше почти незаметные, и лицо стало старым и страшным. Встал он очень медленно, словно во сне, но расстояние до диванчика преодолел одним быстрым и хищным прыжком, неожиданным для его массивного телосложения и манеры двигаться размеренно и величаво. Одной рукой он схватил Сканера за воротник свитера и вздернул с дивана, другой ткнул ему в лицо бумаги, испачканные чужой, давно засохшей кровью.

— Что это значит?! — спросил он звенящим от ярости голосом, и Схимник с Яном подобрались, готовые вскочить в любую секунду. — Это так ты с ним работал, ублюдок?! Это и есть твоя психологическая профилактика?!

Сканер, чья шея была сдавлена воротником свитера, только хрипел, не в силах произнести ни слова, и крутил головой. Баскаков тряхнул его еще раз, но тут же, опомнившись, ослабил хватку и быстро глянул на Яна и Схимника, которые изумленно и не без удовольствия наблюдали за происходящим. Получив доступ к воздуху, Сканер закашлялся и хрипло выговорил:

— Я не понимаю… я ничего не делал…

— Сидеть здесь! — бросил Баскаков подчиненным и широкими шагами вышел из «приемной», волоча за собой несопротивляющегося Сканера. Дверь за ними с грохотом захлопнулась, секундой позже раздался скрежет и короткий щелчок. Ян ошарашенно посмотрел на Схимника.

— Запер! — он вскочил, быстро подошел к двери и легко подергал за ручку. — Ты слышишь?! Он нас запер!

— Не суетись, — буркнул Схимник, глядя на дверь с беспокойством и нетерпением. Он бы дорого дал за то, чтобы узнать, куда Баскаков потащил Сканера и что там будет происходить. «Так ты с ним работал», — обронил Виктор Валентинович. С кем? Есть кто-то еще? Кто? Сканер замешан в том, что произошло в «Пандоре» — это несомненно, у него все на лице написано, но теперь, получается, он в этом деле либо чей-то партнер, либо посредник.

К кому он его повел?

Кто в этом доме?

Схимник задумался. Дом Баскакова, с улицы не кажущийся таким уж огромным, благодаря умелому архитектору, на самом деле достаточно велик, и в нем много помещений. Но даже он, Схимник, и Ян, пользовавшиеся особыми привилегиями, имели доступ только в несколько комнат. Фактически, дом был разделен на две части — «рабочую» и «семейную», и каждая часть имела собственный вход. Никто из домашних Виктора Валентиновича практически никогда не появлялся на «рабочей» половине и, соответственно, подчиненные не приглашались на «семейную». Но и в «рабочей» части хватало закрытых дверей. За какой из них этот кто-то? И кто он?

— Тшарт! Якишь маятшене! Якбы мы робаки! Стары пес! — Ян дернул ручку еще раз и отошел от двери. В его светлых глазах были недоумение и злое раздражение. — Что это здесь сейчас такое было?! Я что-то ни хрена не понял! Что ты ему дал?!

— Да так, бумажки какие-то. Сказал же, в магазине валялись.

— Бумажки!.. Валентиныч подпрыгнул так, словно ему куда стрельнули. Что в них?!

— Я же сказал — бред! Набор слов! Не знаю, чего он взбесился. Хочешь, сам у него спроси, а у меня пока и без этого дел хватает! Мне девку искать надо, а я сижу тут с тобой, как… — Схимник резко встал и подошел к окну. Стоя спиной к Яну, он закурил, глядя на темный соседний дом, в котором все давным-давно спали.

— Интересно, что же натворил этот Кирилл Васильевич? Определенно, он «Пандору» завалить самолично никак не мог — там семь человек было, из них пять мужиков и не хилых, а убивали в тесном контакте да и оружие тоже… ножницы, стекло, провода… Не, не мог. Сдать мог, но… — Ян задумался, со странным выражением глядя на стоящего к нему спиной человека — его глаза просчитывали, примерялись. Одеваясь с особой классической изысканностью, Ян со своей аккуратностью, подчеркнутыми хорошими манерами, строгой прической с идеально ровным пробором и изящными очками, придававшими его лицу некую книжную беззащитность, производил впечатление изнеженного интеллигента. Но тот, кто определял для себя Слещицкого исключительно так, рисковал в будущем жестоко поплатиться за это — Ян отнюдь не был изнежен и беззащитен, а его тело, в дорогих костюмах кажущееся худым и хилым, обладало особой жилистой силой, было ловким и натренированным, и для того, чтобы убить, оружие ему было необязательно. Схимник хорошо это знал и потому обычно избегал поворачиваться к Яну спиной. Но сейчас он просто молча смотрел в окно, и это удивило и насторожило Яна. Он чувствовал, что со Схимником сегодня что-то не то, может тут-то и прикидывал, не наступил ли нужный момент. Он давно пытался урвать этот момент, и знал, что Схимник знает это, и тоже, в свою очередь, готовится. Иначе и быть не могло. — Кому же он продал «Пандору»?