"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 97

— Я бы потолковал с ним. Дозволишь, князь? — хмурый дядька Крут не разделял беспричинного веселья Ярослава.

— Коли любо тебе — толкуй. Но не трогай. Он сам ко мне пришел.

Воевода фыркнул, всем своим видом выражая несогласие, но все же кивнул. Против слова князя он, конечно, не пойдет. Хотя с десятника он бы многое мог спросить. Жаль, Ярослав воспретил кулаками размахивать. Чтобы вытрясти из Сбыгнева его гнилое нутро, воевода не пожалел бы себя.

Дядька Крут вдруг с тревогой поглядел на князя: помягчел он что ли? Али просто устал? И за меньшие проступки голову с плеч сносили, а бывший святополковский десятник столько всего натворил, что нескольких жизней не хватит, чтобы искупить. А князь отчего-то оставил его в живых… Чудно.

— Еще воевода Храбр людей своих всю зиму баламутил. Просил меня отпустить их всех. Мол, хазарам пойдут мстить, — немного помолчав, Ярослав заговорил о другом. — Хотел я сперва просить, чтобы ты с Храбром Турворовичем потолковал, успокоил его малость. Да уж поздно нынче.

— Совсем воевода Храбр разума лишился. Они бы еще по пути померли, такие холода лютые стояли! — заворчал дядька Крут. — Добро, нынче хоть оттаяло самую малость, я задницу не отморозил себе в седле! А что же, князя своего сопливого Храбр Турворович, стало быть, бросить вознамерился?

— Нет, конечно, — Ярослав усмехнулся. Давненько не слыхал он привычного, родного ворчания. — Желана Некрасовича он моим заботам решил поручить.

Воевода покачал головой. Мертвые уже мертвы, месть за них обождать может. Но наследник-то князя, сын его — жив! Дружине бы следовало от князя своего сопливого ни на шаг не отходить, о его благополучии тревожиться, а уж потом, в последний черед хазар идти бить. Им терем сызнова предстоит отстроить… Да-а. не зря старики говорили, горе и впрямь ослепляет людей.

— Стало быть, на терем князя Некраса хазар навел Святополк. И он же вместе с хазарами разоряет княжеские земли, — дядька Крут посмотрел на Ярослава, лицо которого при упоминании молодшего брата обратилось в камень. — Гнилое, порченное семя. Старая княгиня и впрямь по-черному князя Мстислава околдовала… напрасно этого сученыша не придушили в люльке!

Воевода так разошелся, что пристукнул кулаком по столу.

Ярослав поморщился.

⁃ Довольно отца поминать, — сказал он глухо. — Взад уже ничего не воротишь. Может, он о многом пожалел, да было уже поздно.

Дядька Крут прикусил язык и смолчал. Может, князь был и прав нынче, и пустые слова и впрямь не поворотят время вспять, да только вот в том, как все сложилось, повинен был старый князь Мстислав. И пусть Перун разразит воеводу на том самом месте, где он сидел, коли есть какая неправда в его мыслях! Но вот таким князь Мстислав воспитал второго сына, а старшему придется нынче все это расхлебывать. Понятно, что коли и другие княжества прознали, что спутался с хазарами младший княжич, то должен Ярослав вмешаться.

Ладожский князь перекатывал пустую чарку из ладони в ладонь, пустым взглядом рассматривая столешницу у себя под руками.

— Он мой брат, — сказал Ярослав, наконец, и по голосу было понятно, что каждое слово дается ему с трудом. — Мне и честь, — он скривил губы в болезненной усмешке и поднял голову, чтобы посмотреть на воеводу.

⁃ Нашто ты нынче хочешь идти? — спросил тот, борясь с оторопью. Таким чужим помстилось ему лицо воспитанника. — Обожди, пока снег сойдет да земля высохнет.

⁃ Семь гонцов за месяц, дядька Крут, — обронил Ярослав с горечью. — Нельзя до весны ждать. Неведомо, что он еще учинит…

⁃ Да он нарочно тебя из терема вытравливает! — не сдержавшись, воевода вновь громко хлопнул раскрытой ладонью по столу. — Как ты не разумеешь!

⁃ Ну, ты уж совсем за дурака меня не держи, — Ярослав бросил на него быстрый взгляд из-под нахмуренных бровей. — Может, и впрямь вытравливает. Так это ж и хорошо. Встретимся с братцем лицом к лицу.

— А Стемид тебе что говорит?

И хотя за охочесть до баб дядька Крут сотника ругал, но воином тот был добрым, да и в дружине ладожской высоко стоял. Как раз после воеводы.

— Ну, как он поперек батьки пойдет, — Ярослав улыбнулся и притворно развел руками. — Не воспитывал ведь он меня с малых лет, вот и перечить боится.

Словно не веря в то, что слышит, воевода покачал головой. Откуда только взялось в князе это напускное веселье? Заметив, Ярослав хмыкнул и откинулся назад, прислонившись лопатками к теплому срубу.

⁃ Да говори уже, как есть, — велел он с прежним лихим задором. — Не зря же я тебя столько дожидался.

— Обожди до весны, — повторил воевода с нажимом. — Обожди, ЯркО, — навалившись грудью на стол, воевода протянул руку и сграбастал левое запястье князя, стиснув изо всех сил.

Дурное предчувствие овладело им, а такое случалось нечасто. Не шибко дядька Крут в такое верил; говорил всегда, что только глупые бабы могут сердце слушать. Воина же ведет разум. А вот поди ж ты, почудилось недоброе, и тотчас и Ярослава за руку схватил, и детским прозвищем назвал, которое нечасто вслух произносил.

По лицу князя пробежала тень. Он усмехнулся и накрыл ладонью руку воеводу, которой тот все еще стискивал его запястье. Его старый пестун сидел напротив, поджав губы, сердито сведя брови на переносице седые брови, но вот глаза его глядели совсем незнакомо. Увидел в них Ярослав невысказанную мольбу.

Это длилось всего лишь мгновение. Нарочито громко откашлявшись, чтобы побороть накатившее на него смущение, воевода убрал со стола обе руки и скрестил их на груди. Ярослав же вновь прижался спиной к деревянному срубу. Он все уже решил, понял дядька Крут по его спокойному взгляду и по разудалому веселью, которое звучало в словах князя всякий раз, как он заговаривал о брате.

«Мне и честь», — повторил про себя воевода слова Ярослава. Его брат спутался с хазарами, ему и с ним разбираться. К этому же призывают его и князья, что направляли в Ладогу своих гонцов. По чести — так будет правильно. Ярослав нынче старший в роду, и это он должен учить зарвавшихся щенков. Но воевода глядел на своего воспитанника и не хотел, чтобы тот уводил дружину и уходил сам. Кому сказать — стыдно, размяк словно плаксивая баба! Но не хотел он, хоть ты режь!

Повисшее между ними молчание разбилось о шум шагов, когда княгиня вновь показалась в горнице. Ее взволнованный взгляд метался от мужа к воеводе и обратно, а на побледневшем лице не было ни кровинки. Конечно же, она разумела, о чем они говорили. Разумела, что замыслил Ярослав. Может, робко надеялась, что дядька Крут сдюжит князя отговорить?..

Княгиня поставила на стол перед ними еще один кувшин — с квасом, как и обещала. А потом вышла за порог горницы, забрала у чернавки пузатый горшочек с похлебкой и две миски с ложками, и также расставила их перед мужчина. В третий раз она воротилась с пышным караваем в руках.

— Благодарствую, государыня, — воевода привстал с лавки, приложив к груди руку.

Княгиня улыбнулась ему — мимолетно, рассеянно. Она не отводила пристального взгляда от мужа.

— Ступай, ласточка, — тихо сказал Ярослав. — Не жди, припозднюсь нынче.

Звенислава Вышатовна вскинула голову, что-то уразумев: тонко, пронзительно зазвенели височные кольца. Ее глаза блестели, но она не заплакала, и с каждым шагом все выше и выше поднимала подбородок. Проводив ее взглядом и дождавшись, пока за женой закроется дверь, князь повернулся к воеводе. Выглядел он едва ли не смущенным отроком, и воевода уразумел, почему, когда тот сказал.

— Коли будут милостивы боги, к середине лета родится у меня сын.

Дядька Крут широко улыбнулся впервые за все время, как переступил порог терема, и залпом опрокинул чарку с взваром.

— Здрав будь, князь! — сказал он с чувством.

Помолчав, они принялись за похлебку — только и скреблись ложки о дно мисок. И лишь отодвинув в сторонку пустой горшок, вновь заговорили о насущном.

— Граничащие с каганатом княжества выступят вместе со мной, — Ярослав плеснул в чарку квасу из принесенного княгиней кувшина. — Мы обо всем сговорились с черноводским князем.