Искушение - Сам Габриэл - Страница 1

В сборник входят: Искушение (повесть), Выбор (рассказ), Яблоки (рассказ)

Искушение

Антон Роленович Воскресенский на вопрос о своём происхождении, а чаще о странном отчестве Роленович, с готовностью начинал рассказывать про свои французские корни и о том, что отца назвал дед именем далёкого предка Ролена Воскреси, попавшего из Франции в Россию по воле императора Наполеона. История эта передавалась в роду от отца к сыну и стала семейным преданием. В начале XIX века Ролен Воскреси служил в кавалерийском корпусе армии Наполеона, участвовал во многих походах великого полководца, четырежды был ранен, но боеспособности не терял и седла не покидал. Судьба его хранила. В последнем Бородинском сражении он остался жив и вместе с императором вошёл в Москву. Однако после ухода Наполеона, когда остатки частей отступающей французской армии разбивались в столкновениях с русскими войсками и казачьими отрядами, Ролен Воскреси, получив тяжелое ранение, упал с коня и потерял сознание. В лютый мороз он остался жив благодаря случаю. Лежащего на дороге француза подобрал проезжающий в кибитке русский помещик и привёз в своё имение. Здесь Ролен Воскреси под наблюдением великодушного хозяина долго восстанавливался, влюбился в дворовую девушку, которая за ним ухаживала, женился на ней и остался в России.

Эту незатейливую историю о своём пращуре Антон каждый раз рассказывал с новыми подробностями, которые подчас противоречили деталям ранее представленной им версии. И тем не менее они никак не могли исказить истинных событий жизни Ролена Воскреси, поскольку человека такого не существовало, легенду о нём Антон попросту придумал. Отец Антона с необычным именем Ролен о своих родителях сыну не рассказывал по причине того, что ничего о них не знал. Отца своего он не видел, а мать помнил смутно – она умерла в голодное время, когда ему исполнилось пять лет. Сам он остался жив лишь благодаря приютившей его крестьянской семье, которая сжалилась над сиротой и не дала мальчику умереть с голоду. Но скоро, оказавшись в доме лишним ртом, ему пришлось покинуть деревню и примкнуть к армии бездомных оборванцев, которых в двадцатые годы называли беспризорниками. И, как многим сиротам того голодного периода, ему пришлось хлебнуть лиха и усвоить суровые законы выживания. Уже в трудовой колонии для несовершеннолетних, куда он семилетним попал в 1929 году, ему присвоили имя Ролен, которое расшифровывалось как – Рабочих освободил Ленин. Своё настоящее имя мальчик к тому времени уже не помнил. Мать называла его «мой воробушек», в крестьянской семье его никак не называли, а шпана бездомная звала его Картина. Это потому что свой восторг он выражал одним словом: «Картина!». В трудовой колонии он так и представился, когда его попросили назвать своё имя. Там же придумали ему фамилию Воскресенский, после того как на вопрос: «Когда родился?» он, знавший название лишь одного дня недели, ответил: «Воскресенье». Так беспризорник Картина стал Роленом Воскресенским. Отчество Владимирович он уже присвоил себе сам, когда возникла в этом необходимость, навсегда связав себя с вождём пролетариата.

Трудовая колония пришлась Ролену по вкусу. Мальчик отличался сообразительностью, легко и цепко всё схватывал, хорошо учился. Здесь он вырос, окреп физически и под влиянием местных воспитателей и педагогов утвердился в материалистических взглядах. После трудовой колонии, будучи уже политически подкованным молодым человеком, он быстро сориентировался и примкнул к большевицким властям, вступил в коммунистическую партию и вскоре стал партийным функционером в области образования. Поскольку для такой работы образование требовалось, Ролен стал параллельно учиться на заочном отделении педагогического института. В сорок первом году он ушел на фронт политруком, прошёл почти всю войну без царапины, но уже на подступах к Берлину был тяжело ранен, чудом выжил, комиссовался и приехал в Москву на лечение. Через год Ролен женился на молоденькой студентке мединститута Людмиле Ивановне Караваевой, а в декабре сорок девятого года у супругов родился сын Антон. Ролен назвал его в честь погибшего на фронте товарища, который по случайному стечению обстоятельств оказался на шаг впереди него и принял на себя пулемётную очередь. Сам Ролен при этом не пострадал, лишь одна пуля задела его каску, не причинив ему вреда.

В 1984 году Ролен Владимирович Воскресенский был вынужден по болезни уйти с руководящей работы в статусе персонального пенсионера, а через пять лет скончался от острой сердечной недостаточности. Будучи членом коммунистической партии, он до конца своих дней оставался верен марксистским идеям, Ленину и советской власти.

В отличие от своего отца Антон придерживался иных взглядов и, несмотря на уговоры родителя, переходящие в жесткие требования, в коммунистическую партию не вступил. Юные годы Антона прошли в период хрущёвской оттепели. Неожиданная публикация в «Новом мире» повести Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича» произвела в обществе эффект взорвавшейся бомбы. Многие советские люди если не разуверились в истинности постулатов социализма, то задумались о причинах реального положения вещей в стране. Эти годы сыграли важную роль в жизни людей всех слоёв советского общества и, разумеется, не могли не повлиять на менталитет подрастающего поколения. Ведь Антон жил уже в условиях относительной свободы, которой были лишены его родители.

Он вырос здоровым, крепким юношей приятной наружности, был физически хорошо сложен, любил играть в хоккей, занимался плаванием, увлекался шахматами. От отца Антон унаследовал волнистые каштановые волосы, карие глаза и вспыльчивый характер, от матери – иронию и доброжелательную улыбку. В школе он учился легко, быстро схватывал, не тушевался, но оценки получал средние, на учебу времени особо не тратил, в основном пропадал на улице. Она привлекала и затягивала. Что в юном возрасте может быть для мальчика главнее самоутверждения? Чтобы чувствовать себя комфортно во дворе, и вообще вне дома, требовались налаженные отношения с местной шпаной. Для этого следовало либо окунаться в её среду и становиться своим (или почти своим, и уж конечно не задирать нос – этого шпана не терпит), либо потерять к себе уважение и быть битым. А ведь среди этих ребят в те годы были и такие, которые ходили с ножом в кармане и могли пустить его в ход. Представители этой породы признавали только сильных и волевых, притом что сами в подавляющем большинстве своём такими качествами не обладали, поэтому сбивались в стаи, создавая численное превосходство над противником, и только тогда становились смелыми. Улица тоже своего рода школа жизни. Антону пришлось пройти эту школу и научиться за себя постоять.

Что же касается образа мыслей советских юношей начала шестидесятых, коим принадлежал Антон, то здесь невозможно не упомянуть марксистскую идеологию, которая прочно насаждалась в их незрелые умы и абсолютно господствовала в сознании советских людей. Социалистический путь развития страны искренне казался гражданам единственно верным, а советский строй незыблемым. И конечно у Антона в период его взросления коммунистические идеалы, внушаемые отцом и учителями, сомнений не вызывали. Однако основы мировоззрения у него стали формироваться только в конце шестидесятых, когда он, будучи уже студентом механико-математического факультета МГУ, сблизился с либерально настроенной молодёжью, в среде которой распространялись неопубликованные произведения Солженицына и других запрещенных авторов. Знакомство с ними, а также влияние нового круга друзей и людей образованных, которые рассуждали несколько иначе, нежели его родители, на многое открыли Антону глаза. Поэтому на требование отца вступить в компартию он осознанно ответил твёрдым отказом.

В университете Антон подружился с однокурсником Виктором Востриковым из Свердловска. Вместе ходили в походы, организовывали пирушки и вечеринки с девочками, часто вдвоём готовились к экзаменам. Виктор был большой, полный, розовощёкий и очень располагал к себе открытой доброжелательной улыбкой. Жил он в общежитии и питался в основном в студенческой столовой. Антон это знал и часто приглашал его домой, чтобы накормить домашним обедом. Каждый раз перед трудным экзаменом они готовились вместе в комнате Антона и обычно засиживались допоздна. А когда Виктор, несмотря на уговоры друга остаться, собирался уходить, Антон громко произносил: