Город бродячих теней - Ермаков Илья Сергеевич - Страница 3

– Чушь! Волки и медведи таким не занимаются!

– Мы увидели следы ботинок. Человеческие следы, понимаете… вы что-то можете сказать по этому поводу?

Уолтер тяжело вздохнул. Он сделал несколько жадных глотков горячего чая.

– Видите ли… ружья у меня не для того, чтобы по браконьерам палить. Сами могли догадаться. Исследования, которыми я тут занимаюсь, очень важные. Если я разгадаю тайну, то это сможет изменить весь наш мир.

– И какую же тайну вы разгадываете? – спросил без стеснения Рен.

Уолтер встал из-за стола, прошел к тумбочке, заваленной книгами и записями. Он вернулся к ним с чистым листком бумаги и карандашом.

Котон слишком устал на весь минувший день, и сейчас он был готов абсолютно равнодушно выслушать любой бред, который ему хочет залить в уши этот одичалый старик.

– Я давно понял, что глупо полагать, что мы, люди, единственные в этом мире, – начал Уолтер, – и также глупо считать, что наш мир единственный. Да, я занимаюсь тем, что изучаю другие миры и измерения, отличные от нашего с вами.

Уолтер развернул чистый лист бумаги на столе и расчертил на нем линии, заполонив лист шестью квадратами.

– Раньше я считал, что миры располагаются разных плоскостях. Попасть в другой можно только пройдя через еще один.

Уолтер поочередно тыкал карандашом в шесть квадратов.

– Но я ошибся!

Уолтер принялся сворачивать лист в несколько слоев так, что квадраты наслаивались один на другой.

– Все миры и измерения располагаются на одной местности. Они сближены друг с другом настолько тесно, что почти соприкасаются. Все миры так сближены, что могут проникать один в другой. Это я называю следами. Следы других миров. А существа, что пришли из иных миров имеют запах этих следов. Поэтому я вас обнюхал на входе. Миры так близки и тесны, что сделать в них дыру не составит особого труда…

И Уолтер проткнул карандашом насквозь все слои листа бумаги, проделав дыру.

– Дыра. Щель. Портал. Путь в другие миры… во все миры может быть открыт одним касанием. Поначалу я задавался вопросом: «Кто же обитает в этих самых мирах?». Но вскоре я понял, что намного важнее другой вопрос: «Как эти существа могут проникнуть в наш мир?». Все измерения расположены на одной территории, на в разных плоскостях. Иными словами… прямо и здесь и сейчас, на этом самом месте, где мы с вами сидим, происходят другие, самые разные вещи, но они происходят в иных плоскостях, в других мирах и измерениях, располагающихся на этой самой точке! Видите ли, Вселенная бережет пространство. Она его экономит. Зачем давать мирам свою территорию, если их все можно уместить на одной! Вы не кладете разные книги на разные полки? Полка одна. А книг много.

Котона передернуло от последних слов. Ему стало не по себе. В затылке что-то засверлило.

«Полка одна, а книг много», – будет точно аукаться у него в голове всю ночь.

Этот метафорический пример, скорее всего, как нельзя лучше подходил, чтобы наглядно объяснить суть расположения разных миров на одной терртории, что бы это ни значило.

Котон совершенно н е хотел вникать в бредни чокнутого отшельника.

– И кто же обитает в других мирах? – спросил Рен, который, казалось, поверил во все, что сказал Уолтер.

– Твари, куда более страшные, чем все ваши самые ужасные кошмары. Вот только… в отличии от ваших снов, эти твари реальны. И они могут проникать через Щели и Дыры в нашу плоскость, оставляя следы иных миров.

– Следы?

– Рубец от зажившей раны. След остается там, где прежде была Щель в другой мир. Дыры затягиваются Вселенской материей, но след остается. Ткань Мироздания зарастает, как ссадина на коже. Эти следы я и ищу. А что будет, есть потревожить старую рану?

– Она снова будет зиять и болеть? – предположил Рен.

– Верно! Верно! Рана вскроется! Стоит нанести достаточно мощный раздражитель по следу, и Дыра снова откроется. Если это случится, то есть риск, что твари, сущность которых не подвластна нашему сознанию, прорвутся к нам. Этим я и занимаюсь – предотвращаю проникновение чужаков на нашу территорию.

Рен задумался над интересными теориями Уолтера.

Он посмотрел в огонь, а потом, обдумав мысль, развернулся к старцу:

– И эти существа… могут носить ботинки? Всмысле… кто мог так расправиться с собакой, которую мы вытащили из капкана?

– Не все твари могут обитать в своей привычной форме в нашем измерении. Как бы так сказать, климат не тот. Некоторым нужна новая форма, новая оболочка, новое… тело. Они слишком слабы в своем истинном обличии.

– То есть вы хотите сказать, что…

Котон, разгадав страшный намек Уолтера, демонстративно зазевал и потянул руки вверх:

– Пойду-ка я спать! Можно у вас где-нибудь прилечь, Уолтер? Что-то я устал сегодня!

– Да, да, конечно, – закивал старик, – пойдемте. Я покажу вам, где можно отоспаться.

– Ты идешь, Рен?

– О, Котон, я бы еще побеседовал с Уолтером, если… вы, конечно, не возражаете. Уж очень все интересно!

– Ты уверен, Рен? Спать не хочешь?

– Иди поспи, Котон. Машину завтра поведешь ты.

– Ах, вот как!

Двое принялись сверлить друг друга нервными взглядами.

– Ох, ладно! – сдался Котон. – Черт с тобой! Поведу завтра сам. Я спать!

Рен звонко засмеялся и отпраздновал свою победу, осушив кружку с чаем.

Уолтер проводил Котона в другую комнату, где стоял гостевой диван. Старик нашел для гостя мягкую подушку и шерстяное одеяло.

– Вам будет удобно?

– Да, да, разумеется. Благодарю. Не задерживайте его сильно там… Рену нужно отдохнуть.

– Да, конечно. Мы недолго. Я все понимаю.

– Спасибо.

Уолтер, пожелав Котону хорошо выспаться, вышел из темной комнаты. Здесь ничего не оказалось, кроме одноместной кровати, диванчика, столика и пустого шкафа у стены.

Котон без лишних мыслей снял тулуп и сапоги. Он лег на диван, укрылся шерстяным одеялом и перед тем, как заснуть, расслышал громкий смех своего брата.

«Пусть развлекается», – подумал он и наконец провалился в долгожданный сон.

Глава 3. Кровь и клешни

Котон подошел к рыжей собаке, застрявшей в капкане.

Собака любопытно взглянула на него и принюхалась.

Пасть собаки открылась, и Котон услышал из нее человеческий грубый мужской голос:

– Ты воняешь.

Котон замер и тупо уставился на раненую собаку.

– Чего? – поморгал он.

– От тебя несет следами, – добавила собака.

– Какими еще следами?!

Затем собака самостоятельно вынула лапу из капкана, медленно подошла к нему и сказала снова:

– Ты пришел из другого мира. Убирайся! Убирайся отсюда!

Собака издала яростный лай.

– Нет! – рявкнул Котон, зажав уши. – Это не правда! Ты лжешь! Нет!

– Уходи прочь! Убирайся отсюда! Вон! Пошел вон!

На этой ноте Котон не выдержал и вынул из кармана нож. Его обуяла неистовая ярость. Без промедлений он напал на собаку, повалил ее на снег и ударил лезвием прямо в брюхо.

Собака жалобно выла, а Котон беспощадно и жестоко орудовал ножом, вскрывая ей брюхо. На лицо брызнула горячая кровь. Дерзко и быстро он снова и снова дырявил слабое тельце собаки ножом. Затем Котон голыми пальцами впился прямо в глазные яблоки животного и вырвал их из черепа.

Котон верещал:

– Сдохни! Сдохни, тварь! Сдохни, мразь! Ты сгниешь! Сгниешь!

Размахивая рукой с ножом, он кромсал мертвое тело в клочья, не оставляя на собаке живого места.

А потом… Котон замер. Он часто дышал, и в воздух поднимались облака пара. Он взглянул на изувеченное тело и ужаснулся.

– Что я наделал…

Котон продолжал смотреть на хладный труп…

И вдруг… окровавленная собака резко вскочила, разинула пасть и набросилась на Котона, вырвав его из темного кошмара.

* * *

Котон, весь в поту, сел на диван, проснувшись от громкого хлопка. Осмотрев пустую темную комнату, он не заметил в ней присутствия своего брата.

«Неужели, они до сих пор треплются про другие миры?» – подумал Котон и поднялся с дивана.