Игра отражений - Харламов Александр Сергеевич - Страница 4

– Мне пора…Ты вовремя будешь?

– У меня сегодня две лекции, так что думаю, что часам к семи!– она улыбнулась, ответив на поцелуй.

– Дворкина, такое ощущение, что ты не врач, а профессор!

– Работа такая…

Я выбежал на лестницу и быстро спустился вниз. Травку прибило первым морозцем. Изо рта вырвался клубок пара. Я быстренько натянул шапку и перчатки и закурил, с наслаждением вдыхая аромат табака. Все…теперь быстро на работу!

– Саня! Дворкин!– окликнули меня сзади.

Это был мой сосед – Александр Агеев, тезка и неплохой человек, с которого я и списал своего главного героя. Он был примерно моего роста, светловолос и чем-то смахивал на популярного артиста Алексея Воробьева.

– Здорово!– мы пожали друг другу руки.

– Ты на работу?– сам Агеев еще стоял в махровом халате, только начиная ритуал кофепития с сигаретой в зубах. Его рабочий день на складе стройматериалов, где он работал завхозом начинался с десяти. Везунчик!

– А то как же…– подтвердил я.

– Дело у меня к тебе…Совет твой нужен,– он пугливо огляделся по сторонам, снизив голос до шепота.

– Что случилось?

– Видишь ли, тезка…наш склад он принадлежит очень влиятельным людям. Ну ты сам понимаешь…– конечно я понимал. “Стройматериалы”– это лишь прикрытие для куда более незаконной деятельности. По слухам это была перевалочная база для оружия, идущего потоком с Донбасса, где сейчас происходила война. Приторговали краденным налево и направо, не особо церемонясь, а заведовал всем этим…Ладно, возможно это всего лишь слухи и домыслы.

– И?

– Вообщем, вчера в одной из фур, я нашел дипломат…

– Блин, Агеев, только не говори, что ты его стырил!?– разозлился я, тоже снижая голос до шепота.

– Я же не думал…

– Вот именно!– я бросил взгляд на наручные часы. Без десяти восемь… Я и так безнадежно опоздал, но и злить начальство без крайней необходимости не стоило. – Тебя никто не видел с ним?

– Нет, я его в сумку спрятал.

– Отлично! Мне пора бежать…Давай часиков в двенадцать в “Калине” возле Турбоатома? У меня как раз обед будет.

– Добро…Саш…– начал Агеев, который явно струхнул и теперь боялся последствий своего необдуманного поступка.

– Все я побежал!

Выбросив окурок, я бегом направился через речку Немышлю кратчайшим путем к месту своей работы. Под ногами хрустели лужи, покрывшиеся уже коркой льда. Воздух с шумом входил в легкие. Слегка закололо в боку с непривычки. Ох, давно я уже не бегал! Над бы Мишку вытащить на пробежку. Он тоже сидит, как пенек дома. Компьютер, учеба, дом, планшет…И с утра по новой.

Народ набирал на роднике чистую водичку. Не то чтобы в Харькове пить из-под крана ее нельзя, но хлоркой от нее несло не слабо, потому многие и направлялись рано утром с пятилитровыми канистрами к журчащему источнику, чтобы набрать свеженькой водицы хотя бы для питья. Загремел под моим стокилограммовым весом металлический мост. Гулко загавкала собака, привязанная к одной из его опор. Я цыкнул на нее, пронесясь дальше. Утро – время собачников! Мы со Светой тоже заводили когда-то спаниеля – ушастый, чудной, но дурной, спасу нет. К тому же больной эппилепсией…

На работу я прибежал, когда уже прозвенел гудок на смену. Во дворе было пусто. На проходной скучал охранник Афанасич, меланхолично вышагивая кругами, а на входе в наш корпус курил мой непосредственный начальник Величко Владимир Митрофанович – грузный мужик в очках, добротой не отличавшийся. Он выразительно взглянул на часы, потом на меня.

– Дворкин!

– Да,– потупил я глаза.

– Тебе от дома до работы двадцать минут ходьбы…

– Митрофаныч, ну задержался…Мишку в школу собирал.

– А теща?

– У тещи сегодня день рождения…

Он покачал головой, ничего не ответив. Я проскользнул мимо него, поднимаясь в технический отдел завода. Рабочий день тут всегда начинался с кофе. Все мило болтали, запуская мощные компьютеры, обсуждая вчерашнюю комиссию по атомному надзору. Поздоровался и занял свое место в углу, уставившись в черный экран монитора.

Из головы не выходил Агеев, который, словно под копирку, повторил ошибку главного героя моего романа, прототипом коего он и являлся. Совпадение это? Или я обладаю даром предвидения будущего? Бред! Сашка -парень неплохой, но рассудительностью никогда не отличался. Подумал, что в дипломате деньги, вот и взял, надеясь, что никто не заметит. А люди в этом замешаны серьезные. Это уж без сомнения!

Я потер глаза, возвращаясь к реальности. Пора за работу, а тот так легко остаться без премии, которая и так крохи, еле на учителей Мишке хватает…Надо будет сказать Агееву, чтобы подкинул дипломат обратно в склад. Может повезет, и его не тронут.

Зазвонил телефон. Величко интересовался моим местонахождением и просил зайти. Вздохнув, под сочувствующие взгляды коллег, я поплелся в соседний кабинет начальства.

Он нагрузил меня всем чем только смог. Наверное, в отместку за опоздание. Целый день до обеда я вплотную занимался не своей работой, а поручениями Митрофаныча. Звонил в Киев, потом в Варшаву, согласовывал проекты, составлял таблицы. К двенадцати часам у меня голова уже гудела от беспрерывного потока информации, как дом советов. Потому обеденный перерыв, во время которого я должен был встретиться с соседом, я воспринял, как манну небесную.

С наслаждением вырвался из душного полутемного помещения на свежий морозный воздух. Ветер печально гонял листья каштанов по тротуарам. Напротив проходной толпился народ на остановке общественного транспорта. У входа в метро курили таксисты. По проспекту сновали машины одна другой дороже. Я завистливо вздохнул и пошел влево, где в тени акации притаилась забегаловка “Калинка” . Кормили там отвратительно, нарваться на каких-нибудь гопников риск был очень велик, но в конце дня. Сейчас же, в двенадцать, заведение только начинало свою работу. Сонная официантка в заляпанном кетчупом переднике вяло протирала пластмассовые столики. Несколько человек пили кофе у окна. За стойкой драил стаканы бармен, не отрывая взгляда от экрана телевизора, на котором показывали очередной слезливый сериал.

Агеев, едва меня увидев, вскочил со своего места и замахал руками. Видимо, ждал давно. На столике стояли три пустых стаканчика из-под кофе и один наполовину пустой.

– Саня, наконец-то…

– Ну, извини, у меня работа,– я присел за столик, поймав взгляд официантки. Знаками заказал себе кофе, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания,– кстати, а ты-то как? Что на складе?

– Я там не был,– потупил взгляд сосед,– сделал больничный на три дня. Дома сижу…

– Это плохо,– поморщился я,– сразу вызывает подозрение. Если пропажу уже ищут, то скорее всего думают на тебя.

– Ты так считаешь?

Я знаю…Чуть не вырвалось у меня. Ведь Агеев повторял в точности книжный путь своего тезки Авдеева. Тот тоже испугался наказания за кражу важных документов и сбежал. Только не далеко…

– Ты дипломат принес?– тихим шепотом поинтересовался я.

– Дворкин, обижаешь…– Агеев бухнул на стол чемоданчик из натуральной черной кожи с металлической окантовкой. Кодовым замком там и не пахло. Обычные защелки, как на старых советских дипломатах, с которыми любили ездить в командировки партийные чиновники средней руки.

– Ты что! Убери…Не здесь же…

Я огляделся по сторонам. Никто не обращал на нас никакого внимания. Официантка бросила бесполезную работу по наведению видимости эстетики и присоединилась к бармену.

– Ладно, открывай,– вздохнул я, чувствуя, что моя добрая душа не принесет мне ничего кроме очередных неприятностей. Но слишком сильно было жгучее любопытство, слишком хотелось посмотреть, что там внутри.

Щелкнули защелки. Крышка поднялась вверх. В нос ударил свежий запах типографской краски. В дипломате ровными рядами лежали новенькие, недавно отпечатанные гривны номиналом пятьсот.

– Спрячь!– я прикрыл рукой дипломат,нервно сглотнув.

– Там же…– ошарашенно пробормотал Агеев.

– Именно,– пришлось мне злобно прошипеть на ухо соседу,– в этом чемоданчике примерно полугодовая зарплата всего моего технического отдела.