Калгари 88. Том 13 (СИ) - "Arladaar" - Страница 21

По щеке директора ДЮСШОР скатилась слеза, что было для всех совсем непривычно. По-видимому, тоже переживал за то, как всё пройдёт. Шутка ли — ученица едет соревноваться за границу! Это же вершина работы всей спортивной школы!

Глазастые одногруппники, увидевшие необычную сцену, в которой участвовали тренер, Люська и директор, немедленно бросили кататься и тихой сапой тоже направились по направлению к калитке. Горинский подъехал, затормозил и внимательно посмотрел на Левковцева, видимо, появилось предчувствие, что придётся оставаться за него. Так и получилось.

— Артур, будешь заниматься со старшей группой, — заявил Владислав Сергеевич. — Они поразумнее, у тебя получится. Виктория с малышами останется.

С одной стороны, казалось неправильно, что Виктория, сертифицированный тренер, будет заниматься с младшей группой, оставив спортивную старшую группу на молодого помощника, однако в этом был свой резон. Как Левковцев и сказал, в старшей группе фигуристы были более-менее разумные, человеческий язык понимали, так же как и неизбежную ругань. А вот с маленькими детьми было намного труднее: там тренер выступал ещё и в роли воспитателя, мамы и папы. Вытирал сопли, слёзы, следил за тем, чтобы воспитанники вовремя пообедали, не баловались, не дрались, разруливал конфликты, следил чтобы дети тренировались, а не занимались всякой ерундой.

Горинский согласно кивнул головой и жестами разогнал развесивших уши фигуристов по углам, призывая их продолжать начатое. Но естественно, никто никуда не поехал, пока не проводил Люську!

— Люся! Победи там всех! — крикнула Анжелика Барышникова, подкатила к Арине и обняла её за талию. Тут же подъехали другие девчонки, да и мальчишки тоже, и взрослые фигуристы. Для них Люська была как проводник в другой, более светлый и высокий мир большого спорта, где многотысячные арены и мировые знаменитости, а они, представители низового спорта, отправляли в большую жизнь своего посланника, и этот посланник должен был победить! История практически драматическая, как из каких-нибудь фильмов в жанре фэнтези, типа «Голодных игр»!

Одногруппники по очереди подходили, обнимали, хлопали по плечу, пожимали руку, желали удачи, чистых прокатов и гладкого льда!

— Спасибо, спасибо большое, постараюсь, — смущённо говорила Арина и отчаянно краснела. Такая вовлеченность и такое внимание к себе в своём времени она никогда не ощущала. Даже Сашка Смелова, единственная подружка, провожая на соревнования, говорила что-нибудь в своём ехидном стиле: «Не падай банановой шкуркой на лёд, не выбрасывайся игрушкой на лёд перед публикой».

У Арины, признаться, тоже слеза покатилась по щеке от волнительности момента. Опасаясь, что сейчас расплачется, помахала рукой всем на прощание и побежала в раздевалку. Переоделась шустро, времени, судя по всему, мало. Уже вторая половина дня, сейчас, пока туда-сюда, потом домой, обедать, ещё вещи собирать. Короче, всё как всегда.

Вдобавок напало стойкое ощущение дежавю, которое случилось 3 недели назад, когда уезжали в Новогорск, на контрольные прокаты. Абсолютно всё так же! Красная «копейка» Левковцева на стоянке у спортшколы, Арина, садящаяся в неё, тренер за рулём, едущий в центр города, в горисполком. Однако это дежавю внушало опасение: ведь Арина помнила, чем обернулся прошлый вояж в Москву — седьмым местом на контрольных прокатах. Как вот выкинуть дурные мысли из головы? К сожалению, ответа на этот вопрос не было, а тот, кто его нашёл бы, стал бы абсолютным чемпионом всего и вся…

… В горисполкоме, как и в прошлый раз, товарищ Редькин, председатель комитета по физкультуре и спорту города Екатинска, встретил ученицу с тренером как добрых и старых знакомых.

— Кто ко мне пожаловал! — расчувствовался Редькин, встал из-за стола, прошёл к дорогим гостям, обнял сначала Левковцева, похлопав по спине, потом точно так же Арину. — Желаю вам больших успехов во всех ваших начинаниях! Чтобы всё было хорошо! Ни медалей, ничего от вас я не требую и не жду, просьба лишь одна: не ударьте в грязь лицом перед заграницей. А от нас полная поддержка, как всегда. Сейчас получите командировочные в кассе, плюс шефы выделили вам материальную помощь в денежном эквиваленте, в размере 100 рублей каждому. Пойдёмте, сейчас я ведомости возьму, в бухгалтерии и в кассе получим. И даже не отказывайтесь! Нешто мы своих земляков как положено не проводим???

Арина с Левковцевым, конечно, не собирались отказываться, лишь неловко улыбнулись. Такая щедрость от Уралвагонзавода была очень кстати. Арина уже порядком подиздержалась за прошедшие полгода со времени победы на чемпионате мира. Инвалютные рубли у неё все ушли в дело, не осталось ни копейки. А те 2000 рублей наличными, что подарил Совет министров СССР, тоже понемногу иссякли. Арина деньги не жалела, что хотела покупала, пока отец машину не купил, ездила на такси, ходила обедать в кафе, частенько платила за себя и за родителей, когда по выходным ездили в город. А платья? Три платья, каждое почти по 100 рублей! А Стасу на форму! Кубышка понемногу опустела, и вскоре, как бы ни печально это ни звучало, пришлось бы опять обращаться к маме за карманными деньгами… Так что 100 рублей были очень весомым подспорьем! А ведь ещё, насколько Арина помнила, «Небельхорн» — турнир некоммерческий, и за призовые места в нём деньги не платили, ограничиваясь медалями, хрустальными статуэтками и вазами.

Редькин прошёл сначала в бухгалтерию, взял там две ведомости, потом вместе с Ариной и Левковцевым отправился в кассу, где сунул кассиру в окошко ведомости и проследил, чтобы подчинённые получили всё до копейки: Левковцев 143 рубля 20 копеек, Арина 135 рублей 60 копеек.

— Это вам материальная помощь и командировочные на 4 дня, — заявил Редькин. — Командировочные от нашего городского комитета по физкультуре и спорту. Однако, я думаю, вам должны ещё от федерации фигурного катания дать командировочные за то время, что вы будете в Германии, ну и, наверное, сколько-то денег валюты сможете взять. Я не знаю ничего об этом, честно говоря, но свои обязательства перед вами мы полностью выполнили. Пойдёмте, сейчас я вам авиабилеты отдам. Завтра подойдёте к 10:00, к ДЮСШОР, там будет ждать Икарус, повезёт вас в Кольцово, в 14:10 оттуда состоится вылет до Домодедово. В Москве вас встретят представители федерации фигурного катания.

Редькин отдал авиабилеты, которые, по традиции, оставил себе Левковцев, ещё раз дал доброе напутствие и проводил дорогих гостей аж до самого выхода из горисполкома.

Потом поехали обратно в ДЮСШОР собирать вещи. Старшая группа всё ещё тренировалась, в раздевалке не было никого, поэтому Арина спокойно рассортировала всё что надо. В принципе, отсюда можно было взять только коньки и бутылку для питья. Тренировочные костюмы старые, кроссовки тоже, в таких ехать неприлично, придётся брать те, которые выдали в качестве формы.

Когда вышла из ДЮСШОР, как раз услышала, что сзади в коридоре голосят её одногруппники, для них закончилась ледовая тренировка, и можно было идти домой. Странное дело, а может, наоборот, не странная, но Арина сейчас не хотела общаться абсолютно ни с кем. Да и о чём общаться? Все слова уже сказаны, всё понято и принято. Правда, на выходе из ледового центра столкнулась с Женькой Некрасовым и Анькой. Они же приехали на тренировку! Ну естественно! Вдвоём, из Рабочего посёлка!

— Люська! Привет! — крикнула Анька, бросила спортивную сумку на землю, бросилась к Арине и обняла её за плечи. — Ты что такая смурная? Обидел кто-то? Ща накостыляем!

— Да не смурная я! — смущённо ответила Арина, освобождаясь от горячих объятий будущей маман. — Ты знаешь, я на соревнования завтра еду в Германию!

— Ух ты! Поздравляю! — рассмеялся Жека Некрасов и протянул руку. — Желаю тебе самых высоких мест и хороших результатов! Ты этого достойна!

— Да, Люська! — крикнула Анька. — Победи там всех! А по телевизору будут показывать?

— Я не знаю, — пожала плечами Арина. — Скорее всего… В общем, не знаю я.