Калгари 88. Том 13 (СИ) - "Arladaar" - Страница 34

— Ну вот и поехали, — Владислав Сергеевич, посмотрев на Арину. — Ты ничего не взяла с собой почитать?

— Нет, — пожала плечами Арина. — Я спать буду.

— Правильно делаешь, — заметил Фицкин, перегнувшись через Левковцева. — Летим на закат, рано вставать будешь, рано ложиться. Больше спать надо.

Впрочем, Арина это прекрасно знала. Так же как знала и то, что лети хоть на закат, хоть на восход, с адаптацией к новому часовому поясу всё проходит очень тяжело.

Когда все сели, командир экипажа сказал, что рад приветствовать уважаемых пассажиров на борту самолёта «Аэрофлота», летящего по рейсу Москва — Мюнхен, время прибытия в аэропорт Мюнхена 18:10 московского времени, назвал обслуживающую бригаду и пожелал всем счастливого пути. Потом стюардессы закрыли дверь и сказали, чтобы все пристегнулись. Вскоре самолёт начал взлетать.

Несмотря на то, что лететь до Мюнхена всего 3 часа, в самолёте кормили, и обед был по-русски щедрый и вкусный. Картофельное пюре с зелёным горошком и говяжий гуляш, ложка красной икры на куске батона с маслом, тарталетки со шпротами и огурцами в корзиночке, джем в коробочке, мармелад. Запивать еду предложили открытой бутылкой пепси-колы, причём ещё одну можно было взять с собой, что Арина и сделала.

После того как пообедали, Арина заметила, что Левковец достал большой толстый номер «Роман газеты» с номером 19 на обложке и названием «Валентин Пикуль. Крейсера». Тренер решил почитать, а Арина решила поспать, тем более, здоровый подростковый сон после сытного обеда — это святое!

… Как и в прошлый раз, Арина не заметила, как прилетели. Под ровный, равномерный гул двигателей самолёта незаметно уснула.

— Люда, просыпайся! — Левковцев похлопал Арину по плечу. — Прилетели.

Зевнув, Арина окончательно проснулась и посмотрела в иллюминатор. Самолёт уже заходил на посадку. На земле были видны аккуратно расчерченные улицы, высотные дома меж ними, масса автомобилей на улицах. Судя по аккуратности окружающего пейзажа, Люда сразу определила, что это Германия. А точнее, город Мюнхен, столица Баварии и место, где делают автомобили BMW! На одном из проспектов, в самом центре города, стоял огромный небоскрёб с этим названием. К сожалению, большего разглядеть было невозможно: на земле шёл приличный дождь, и видимость была не очень хорошая.

Арина вдруг сообразила, что даже не подумала взять с собой зонт, вот даже в голову не пришло. А когда начали выходить из самолёта, Арина, глядя на своих сокомандников, почему-то подумала, что все поступили абсолютно так же. Впрочем, дождь это мелочи жизни. Сейчас предстояло пройти таможенный и пограничный контроль.

Арина в 2021 году, в предолимпийский сезон, сюда уже прилетала. Это был её самый первый старт во взрослом разряде. И, помнится, она тогда сильно удивилась, что досмотр в мюнхенском аэропорту занял очень мало времени, раз в пять меньше по длительности, чем в Шереметьево-2. Тогда немецкий пограничник внимательно посмотрел на шенгенскую визу в загранпаспорте, поставил печать и показал рукой на багаж, призывая забрать его. Сейчас же всё было с точностью наоборот! Если в СССР быстро прошли и регистрацию на рейс, и пограничный осмотр, то сейчас это заняло определённое время. Ведь она сейчас приехала в капиталистическую страну, которая была явно недружественной к Советскому Союзу!

После того как каждый член советской команды делегации получал багаж, пограничники ставили сумку на стойку, призывали открыть её и внимательно осматривали содержимое, иногда даже глубоко запуская руки в неё и осматривая каждую вещь. Потом приходилось долго опять всё собирать и складывать на место. Беспредел какой-то! Неужели именно это безопасник называл провокациями? Похоже на то! Во всяком случае, когда летали в Югославию, такого глобального и тщательного досмотра не было.

Зато пока шмонали багаж, у Арины было время посмотреть на интерьер аэропорта. Конечно, он выглядел более продвинутым, чем советские, здесь уже везде были светящиеся неоновые объявления, указатели на немецком и английском, множество автоматов, продающих еду и напитки, как-то всё было аккуратно и удобно устроено с немецкой педантичностью и аккуратностью. Однако всё равно, интерьер не шёл ни в какое сравнение с тем современным, устроенным по последнему слову техники аэропортом 2021 года, в который Арина прилетала на «Небельхорн Трофи 2021».

Тем не менее, всему приходит конец, в том числе и досмотру. После того как вся делегация была досмотрена, их встретил уполномоченный человек, похоже, от федерации фигурного катания Германии. Мужчина в плаще, в шляпе, с длинным зонтом-тростью в руке, подошёл к советской делегации. Арина внимательно прислушалась к тому, что он будет говорить.

— Здравствуйте, господа, кто у вас ответственный человек? — по-английски спросил мужчина.

— Я ответственный, — ответил товарищ Шматко. — Специалист по международной коммуникации комитета по физкультуре и спорту СССР Виталий Леонидович Шмутко.

Здесь, за границей, общие полномочия Шеховцова уже закончились, и он отвечал уже лишь за спортивную часть командировки. Все коммуникации с принимающей стороной, вопросы размещения, питания, бытовые вопросы лежали теперь на товарище Шмутко.

— Меня зовут Норберт Шрамм, я представитель встречающей стороны, федерации фигурного катания Германии, — заявил мужик. — У входа в аэропорт вас ожидает автобус до Оберстдорфа. Дамы и господа, прошу пройти за мной.

У входа в аэропорт фигуристов ждал большой современный автобус белого цвета с красной полосой, марки «Мерседес» с табличкой «Nebelhorn Trophy. Munich — Oberstdorf» на большом, загнутом в стороны затемнённом лобовом стекле. Багажный отсек внизу борта раскрыт, рядом стоит водитель в форменной синей рубашке с галстуком, чёрной тужурке, чёрных брюках и в фуражке с логотипом фирмы на околыше. Несмотря на поливающий дождь, водитель стоял под зонтом и терпеливо ожидал спортсменов.

Начали грузиться. Люда поставила сумку в отсек и прошла в автобус, заняв место в самом конце салона. Кресла были мягкие, высокие, как раз для долгого межгородского путешествия. Расположившись, стала смотреть в окно. Думала, что Соколовская сядет рядом с ней, но этого не произошло, села впереди. Марина тоже хотела смотреть в окно, первый раз попав в Германию, она не хотела пропустить ничего из увиденного.

Увидев, что все члены советской команды расселись по местам, автобус тронулся и медленно покатил по территории аэропорта. Арина увидела, что на стоянке находятся ещё несколько таких же автобусов с точно такими же табличками на лобовом стекле: возможно, водители ждали прилёта делегаций из других стран, например, из Америки или Азии.

Автобус по бетонному подъёму выехал на междугородную трассу, ведущую на север, над которой было множество указателей в километрах: на развязке было подписано, какое расстояние отсюда до основных городов Германии и европейских столиц.

Дождавшись пустого окна на трассе, автобус выехал с полосы разгона на основную автомагистраль и мягко покатил по ней в сторону городка Гармиш, как гласила вывеска. Советские люди с любопытством уставились в окна: перед ними простиралась Западная Европа…

Глава 18

Дорога до Оберстдорфа

Фигуристы, да и все члены советской команды без исключения, с большим любопытством смотрели в окна, на пейзажи, проносящиеся за залитым косыми струями дождя стеклом. Вот она! Заграница! Разговоры понемногу стихли, лишь изредка кто-то показывал что-то интересное в окне своему соседу.

Судя по множеству дорожных указателей, сейчас ехали по автобану А-95. Это была многополосная дорога, полосы движения на которой разделены широкими белыми линиями, на полосах надписи, дорожные знаки и стрелки, указывающие направление, по которым нужно ехать. На автобане множество автомашин самых разных марок и видов, от легковых до длинных грузовиков и фур с прицепами.

После выезда из Мюнхена многоэтажные здания уступили место производственным сооружениям, а дальше начались, несмотря на осень, ещё зелёные равнины с фермами и деревнями. Уже отсюда на фоне зелёных лугов, пожелтевших садов и виноградников виднелись живописные предгорья и горы Альп, на самых высоких вершинах которых даже сейчас лежал снег. Горы слабо проглядывали через пелену дождя, и оттого казались грозными и мрачными.