Калгари 88. Том 13 (СИ) - "Arladaar" - Страница 47

Ельцин отхлебнул чай и развернул газету. На передовице небольшая статья, но занимающая главное место: то самое, которое видно, когда газета сложена дважды. В статье говорилось, что две советские фигуристки приехали на статусное соревнование по фигурному катанию в ФРГ, в Оберстдорф. И несмотря на то, что они бывшие юниорки и впервые участвуют в таком знаковом турнире, девушки уверены в себе и ставят перед собой самые высокие цели.

— Хорошо! О Люде Хмельницкой напомнили! — усмехнулся Ельцин. — Теперь посмотрим, когда показывать их будут. Посмотрим, поболеем…

Ельцин развернул телевизионную программу, лежавшую здесь же, и с огорчением увидел, что трансляции этого Небельхорна в эфире нет! Вместо турнира Небельхорн Трофи будут показывать какой-то хоккей с мячом команд третьей лиги и оперетту некоего провинциального театра!

— Это што такое, понимашь? — недовольно спросил Ельцин сам у себя и отбросил газеты в сторону. — Вроде, этого Лапина на пенсию спровадили, а всё равно по телевизору нечего смотреть. Спорт и тот не посмотришь. Только завывания одни.

Привыкший рубить с плеча, недолго думая, Ельцин набрал по правительственной связи номер председателя Совета министров СССР Николая Ивановича Рыжкова.

— Николай Иваныч, здравствуй, это Ельцин!

— Здравствуй, здравствуй, — с живостью откликнулся Рыжков. — Чего звонишь?

— Вот ты, понимашь, телевизор смотришь?

— Смотрю иногда, — осторожно ответил Рыжков, гадая, что там опять стряслось у Ельцина.

— И я смотрю, — заявил Ельцин. — Только смотреть по нему нечего. То завывания какие-то, то два калеки пузырь по полю гоняют. Ты думашь, люди это смотрят? Кому это надо? У нас в руках такой мощный инструмент пропаганды, а на нём старух и бездарей показывают. Лапина на пенсию спровадили, Аксёнов пришёл, вроде человек новый, молодой, за перестройку, а всё то же по телевизору гонят, как и 10 лет назад. Сейчас наши, советские фигуристки в ФРГ, недружественной стране, соревноваться со всем капиталистическим миром будут, а мы смотрим воющих старух и хоккей с мячом 3-й лиги. Почему мы не смотрим наших спортсменов? Почему наши люди не могут болеть за них?

— Я не знаю почему, — терпеливо ответил Рыжков. — Боря, я не могу всё знать. Вот, у меня сидит как раз Аксёнов, сам спроси у него.

Было слышно, как к телефону кто-то подошёл. Похоже, как Рыжков и говорил, это был председатель Государственного комитета СССР по телевидению и радиовещанию Александр Никифорович Аксёнов, недавно назначенный на эту должность взамен Сергея Георгиевича Лапина, сидевшего на этой должности с 1970-х годов и благодаря которому советское телевидение подвергалось жесточайшей цензуре, не щадившей многих известных артистов и ставшего темой анекдотов про Лебединое озеро. Когда Горбачёв пришёл к власти, Лапин первым делом пошёл на пенсию.

Однако Аксёнов был человек новый, приехал недавно из Белорусской ССР, и пояснить Ельцину, почему советское ТВ до сих пор отдаёт махровым застоем, несмотря на большие усилия партии и правительства по демократизации и ускорению всего общества, он тоже не смог. Однако пообещал разобраться и трансляцию из Германии всё-таки закупить, пусть даже с изменением программы.

— Будет трансляция! — уверенно заявил Аксёнов. — Хорошо, что говорите о горячем, злободневном, Борис Николаевич. Мы рады, что партия делает нам свои замечания. Мы просто не знаем, с чего начать работать в новых условиях. Ещё какие-нибудь пожелания партии будут по нашей работе?

— Ну, пожелания я уже высказал! — заявил Ельцин. — Больше гласности, больше открытости. Молодых на телевидение надо брать, понимашь. Программу какую-нибудь сделать молодёжную, со свежим взглядом на вещи. Можно даже «Взгляд изнутри» её назвать.

— Хорошо, Борис Николаевич, мы подумаем, — заверил Аксёнов и положил трубку.

Кажется, турнир Небельхорн Трофи всё-таки советское ТВ сможет показать…

… Когда разминка закончилась и вывели на старт американскую фигуристку, Арина надела чехлы на лезвия и остановилась перед Левковцевым в ожидании новых указаний.

— Тренировку ты провела хорошо, держала себя очень уверенно, — похвалил тренер. — До старта не сбей этот настрой. Ты куда сейчас пойдёшь?

— Здесь останусь, — пожала плечами Арина. — Посмотрю, как соревнования идут. Кресла тут удобные, если почувствую, что ноги затянуло, встану, похожу туда-сюда.

Конечно, можно было пойти и в тренажёрный зал, либо в лаунж, отдохнуть, сбросить пар, перезагрузиться, посидеть на мягких диванчиках, однако в таком случае высок риск упустить ту тонкую нить ощущения важности соревнований и конкуренции, которая у Арины выработалась именно здесь. Она именно сейчас вошла, что называется, в раж!

Левковцев согласно кивнул головой и прошёл на ближайший ряд трибун: по-видимому, тоже решил остаться на соревновании, несмотря на то, что его ученице предстояло выступать через целых 50 минут.

Дебби Томас, темнокожая, довольно высокая фигуристка с мощным телосложением, в тёмно-синем спортивном костюме, с флагом США на рукаве и надписью USA на спине, подкатила к судьям и остановилась прямо перед ними в ожидании старта.

Рефери дал свисток, и американская фигуристка проехала тройку, скобку и круг на правой ноге, потом то же самое проехала на левой ноге. Насколько Арина видела, кажется, значительных ошибок не было.

Рефери дал свисток о том, что упражнение закончено, и Дебби Томас покатила к выходу со льда. Сразу же, осторожно ступая туфлями и кроссовками по льду, вышли судьи, и, как Арина предполагала, действительно, у них с собой был большой циркуль, с ножками длиной минимум 1,5 метра, которым можно было замерять равномерность исполненных дуг.

Судьи принялись рассматривать следы от лезвий Дебби Томас, потом они о чём-то совещались, постоянно показывая в их направлении: сложилось впечатление, всё-таки исполнение идеальным не получилось. Наконец, придя к единому консенсусу, судьи вернулись на свои места.

— Дебби Томас, США, за исполнение обязательных фигур получает 5,5 балла, и на данный момент занимает промежуточное четвёртое место, — сказал информатор.

Вот так новость! Это, безусловно, была своего рода сенсация! Несмотря на то, что проехала американская фигуристка обязательные фигуры, кажется, безупречно, судьи нашли в них какой-то мелкий недостаток и опустили чемпионку Америки и чемпионку мира даже ниже, чем канадскую спортсменку Шеннон Эллисон, сразу аж на четвёртое место. Но самое главное: её поставили ниже своей подруги по команде, Холли Кук, а это самый худший вариант, теперь американкам придётся конкурировать между собой, сбив ранжировку по номерам сборной.

На электронном табло сразу же поменялись данные. Арина внимательно посмотрела на них. В верхнем диапазоне турнирной таблицы результаты были довольно плотными, и даже одна, самая незначительная ошибка могла сильно отбросить вниз, причём сразу процентов на 50 уменьшив шансы на медаль. Ведь очевидно, что, заняв место ниже, на короткую программу попадёшь в более раннюю разминку, где оценки будут существенно скромнее, чем в последней.

— Для исполнения обязательных фигур на лёд приглашается Линда Флоркевич, Канада, — сказал информатор.

Линда, высокая симпатичная темноволосая девушка, с короткими волосами и торчащим вверх хвостиком, одетая в красно-белый тренировочный костюм, выехала на лёд и осторожно подкатила к судьям. Длинноногая, стройная, она красиво смотрелась на льду.

Рефери дал команду «На старт», и Линда проехала тройку, скобку и круг сначала на правой ноге, потом на левой. И опять Арина не увидела никаких ошибок. Проехала Флоркевич не сказать чтобы быстро, но очень уверенно, чисто, лезвия по льду скользили без видимых усилий, как нож по маслу и почти беззвучно.

Закончив упражнение, рефери дал сигнал что упражнение закончено, и Линда покатила к выходу со льда, а судьи опять принялись за свою работу. В этот раз они смотрели более тщательно, хотя при этом почти не совещались, что могло свидетельствовать о том, что канадская фигуристка выступила получше, чем Дебби Томас. Вот только насколько получше?