Калгари 88. Том 13 (СИ) - "Arladaar" - Страница 54

Со стороны, наверное, казалось, что всё-так и было задумано: прыгнуть двойной прыжок, ведь они сейчас не считались чем-то зазорным, однако для Арины это была недопустимая ошибка! В короткой программе за счёт технической оценки она намеревалась сразу вырваться вперёд.

После неудавшегося лутца исполнила двойной аксель, а в конце тренировки ещё один тройной лутц. И опять он у неё не получился. Правда, в этот раз скрутила три оборота, но воткнулась лезвием в лёд и чуть не упала, коснувшись льда рукой.

Соколовская, насколько Арина поняла, сделала всё чисто, однако надо признать, и прыжки у неё в короткой программе были чуть попроще. Марина прыгнула каскад тройной сальхов — тройной тулуп, одиночный тройной риттбергер и двойной аксель. Всё с первого раза, всё получилось. Каждый прыжковый элемент Соколовской публика тоже встречала громкими аплодисментами и восхищёнными возгласами. Потом исполнила два вращения и на этом закончила тренировку. С таким прыжковым набором Марина была вполне конкурентна и, по идее, должна была обойти Дебби Томас. Соколовская провела тренировку очень эффективно, спокойно, не напрягаясь. Так, словно находилась у себя на тренировочном катке ЦСКА.

— До конца разминки осталось 1 минута, — предупредил информатор.

Арина подумала было: может быть, сделать попытку прыгнуть ещё один тройной лутц, однако тут же решила этого не делать: вдруг опять случится неудача или падение, тогда она пойдёт ждать времени своего старта с плохим настроением и неуверенностью в себе. А этого ей совсем не хотелось. Тут уже, как говорится, осталось надеяться только на прокат, фифти-фифти, 50 на 50, получится — не получится. Такому подходу её учил Бронгауз, никогда не требовавший до упора исполнять самые сложные прыжки во время разминки, если они недостаточно напрыганы или не получаются.

Оставшуюся минуту просто покаталась крутыми, очень зрелищными дугами и, когда информатор объявил, что разминка закончена, просьба спортсменкам покинуть лёд, покатила к калитке. Вскоре на арене осталась только американская фигуристка Холли Кук: ей предстояло катать первой… Как ни хотелось бы посмотреть прокаты остальных фигуристок, своих соперниц, Арина думала в первую очередь о себе, поэтому, нисколько не сомневаясь, прошла вместе с остальными в тренировочный зал коротать время до своего старта…

… На день раньше, 26 сентября 1986 года, в пятницу, одна из знаковых программ советского Центрального телевидения завершилась самым удивительным образом.

Программа «Время» была очень популярной программой в Советском Союзе: в эпоху без интернета всю важнейшую информацию получали только из телевидения. Все главные новости были тут! Однако мало этого, по программе «Время» отмечали само время: люди знали, если из открытых окон звучит композиция Свиридова «Время вперед», значит, точно 21 час. При общении так и говорили: «до программы „Время“„, 'после программы 'Время“, „встречаемся на углу, после того как 'Время“ посмотрим». Естественно, смотрели её от корки до корки, в том числе и новости спорта, которые были в самом конце программы, перед прогнозом погоды.

В семье Хмельницких, как в любой другой советской семье, в 21 час телевизор, естественно работал. На диване перед ним уютно расположилась Дарья Леонидовна в домашнем халатике, которая после блока новостей хотела посмотреть про спорт: вдруг что-нибудь, хотя бы пару слов, скажут про Люсю. И тут на тебе, как гром среди ясного неба… Словно кто-то услышал её мысли…

— Начнём наш выпуск спортивных событий с великолепной новости: на турнире Небельхорн Трофи, проходящем сейчас в Оберстдорфе, ФРГ, советская фигуристка Людмила Хмельницкая, воспитанница уральской школы фигурного катания, занимает первое место после обязательных фигур, второе место занимает Марина Соколовская, представительница спортивной школы ЦСКА, — сказал диктор. — В связи с этим завтра, 27 сентября, на первой программе центрального телевидения состоятся изменения в сетке вещания. Будут показаны короткие и произвольные программы этого турнира. Внимательно следите за расписанием.

На экране появилась табличка с подробным расписанием показа соревнований на 2 дня.

— Саша, ты слышал, что сказали по телевизору? — крикнула Дарья Леонидовна мужу, который сейчас что-то делал в ванной комнате, кажется, возился со смесителем.

— Нет, а что такое? — Александр Тимофеевич, выглянул из ванной, одетый в трико и клетчатую рубашку с закатанными рукавами. В одной из рук гаечный ключ.

— Сказали, завтра по телевизору будут показывать то самое соревнование, на которое поехала Люда! — радостно сказала Дарья Леонидовна. — Его никогда раньше не показывали! И это здорово! Мы опять увидим дочь! И она, кстати, заняла первое место на обязательных фигурах! А Марина — второе!

— Удивительно, и в то же время прекрасно! — улыбнулся Александр Тимофеевич. — Будем смотреть эти соревнования, если хватит на это нервов. И если отпустят с работы. Во сколько, говоришь, там показывать будут?

Дарья Леонидовна успела записать время показа: на журнальном столике всегда на всякий случай лежал блокнот и ручка.

27 сентября

16:00 — 20:00 по местному времени короткие программы женщин и мужчин

21:30 — 24:00 по местному времени произвольные программы парников и произвольный танец

28 сентября

16:00 — 20:00 по местному времени произвольные программы мужчин и женщин.

И как вот теперь дожить до следующего дня? Только терпеть…

…Советское телевидение, исполняя поручение партии, сделало всё, что могло, исходя из технических возможностей того времени. Короткие программы парников и танцоров показать не получалось, так как они проходили 26 числа. Но с трансляциями, запланированными на 27 сентября, тоже была большая проблема: страна большая, и одновременно показывать всем не получилось бы из-за технических соображений — пришлось бы переносить основные программы, которые годами выходили в одно и то же время: «Спокойной ночи, малыши» и «Время».

Тем более, в таком случае, трансляция при показе на Сибирь и Дальний Восток шла бы ночью, а советское телевидение работало только до 24 часов. Поэтому решили показывать соревнования лишь до Урала, где ещё можно было как-то выкрутиться из положения. Но даже и в этом случае трансляция в Москве шла с опозданием примерно на 2–3 часа, чтобы иметь возможность показать соревнования, начиная со Свердловской области и Казахстана.

Поэтому сложилась парадоксальная ситуация: жителям центральной части СССР и на Урале показали одну часть программы «Время» с объявлением об изменении программы телепередач, а жителям Сибири и Дальнего Востока — совсем другую, где этой информации не было! Тем не менее, охват аудитории грозил стать колоссальным.

Объявление было настолько неожиданным и непривычным для советского человека, что поначалу люди сидели в недоумении, гадая, что же всё это значит. И, естественно, многие записали на листке бумаги время выхода якобы прямой трансляции.

Это было крайне необычное событие для советского телезрителя: дело в том, что прямые трансляции были делом ещё достаточно редким и обычно показывали в таком формате только спортивные соревнования на Олимпиаде, либо на значимых чемпионатах мира. Например, по хоккею или футболу, остальные соревнования показывали как правило, в записи, или с отставанием во времени примерно в пару-тройку часов.

…Естественно, эта новость буквально утром 27 сентября уже разлетелась по всему Екатинску, по всем трудовым коллективам и учебным заведениям. Многие с утра начинали разговор с этого. Конечно, наивно было бы считать, что 100 процентов людей в городе болеют за фигурное катание. Кому-то просто стало интересно, что там будут показывать такого интересного, из-за чего пришлось менять программу телепередач, которая не менялась годами. Кто-то рассчитывал посмотреть на далёкую заграницу, о которой ходили только слухи. А тут, глядите-ка: будут показывать ФРГ! А кто-то любил фигурное катание и хотел поболеть за Хмельницкую, особенно группа поддержки во главе Аньки, одногруппники и учащиеся родной школы Люськи. И так было не только в Екатинске, но и на всех территориях, где должна была проходить трансляция…