Начать сначала. Трилогия (СИ) - Свадьбин Виталий - Страница 120

– Малой, ты уже опробовал противоугонный крепёж, что я сделал тебе? – спросил отец.

По моей просьбе отец мне сделал крепёж, подобный тому, который используют велосипедисты в 21‑ом веке, чтобы не угнали велосипед. Ничего сложного, металлический тросик, протянутый в резиновый шланг. Основная деталь – это замок. Отец сделал цилиндрический замочек, с хитрым ключом. Отмычкой такой замок не откроешь. Можно правда перекусить трос клещами. Но ведь не каждый угонщик ходит с клещами за пазухой, а потом, не каждые клещи подойдут. Только те, которыми обрезают толстые электрические кабеля. Я совсем забыл про свою просьбу отцу.

– Нет ещё, сегодня опробую, – ответил я.

– Крепёж в кладовке. Галя, я с первого июля выхожу на новое место, решил принять предложение Кондратова. Сходил в экспериментальный отдел технологов, посмотрел, чем они там занимаются. Мне стало интересно. Так что пока не знаю, что у меня будет с отпуском в августе, – отец поделился новостью с мамой.

– Я и сама не знаю, что с моим отпуском. Да ещё вступление в кандидаты членов КПСС. На следующей неделе будет собрание партактива, там примут решение о моём приёме в кандидаты. Проблем не должно быть, рекомендации писали Маша и Бобыкин, – мама тоже поделилась своей информацией.

Ну вот, вектор судьбы родителей тоже изменился, по сравнению с моей первой жизнью. Точно помню, что ни мать, ни отец в партию не вступали. А сейчас мама работает в Горкоме, а там без партийного билета никак не получится трудится. Таковы правила этого времени. Да и батя сменил работу, хотя ему, как будущему технологу, необязательно быть членом КПСС. Родители пошли на работу, а я отправился в гараж за свои байком. Сегодня скатаюсь в редакцию журнала, сдам рукописи. Потом посетить Катю. А после обеда, можно и в Челябинск прокатиться. Здесь всего двести километров. На «Хонде» получится достаточно быстро. В этом времени дорожных камер видеонаблюдения пока не существует. Могут стоять инспекторы ГАИ с радаром, но тоже маловероятно. В гараже примерил противоугонный крепёж. Неплохо, цепляешь за переднюю вилку, потом к забору или ограждению. Замок хитрый, чтобы открыть, надо вставить ключ, провернуть, протолкнуть дальше, только тогда откроется защёлка замка. У отца на работе хватает народных умельцев, они и гаражные замки делают «хитрыми», вскрыть нереально, только срезать газорезкой. Да и то, такой способ под сомнением. Корпус и дужка замка делаются из нержавеющей стали или из титана. Первым делом заскочил к маме в Горком, её не было на месте, но Нина Зарубина передала мне два экземпляра напечатанных рукописей. Похоже мама устроила переполох на своей работе. Третий экземпляр, Нина доделает к вечеру четверга.

– Не поверишь, Миша. Но сегодня с утра на тебя работали пять машинисток, печатают быстрей меня, – смеясь прокомментировала Нина.

В Средне‑Уральском издательстве сразу прошёл к Очеретину. На мою удачу застал его на месте. Войдя в его кабинет, поздоровался.

– Проходи, Миша, присаживайся. С чем к нам пожаловал, очередные шедевры? – засмеялся Вадим Кузьмич.

– Принёс «Солдатскую правду» и фантастику в жанре фэнтези «Воин в темноте», так сказать на ваш суд и понимание, – улыбнулся я.

Очеретин набрал на телефоне номер Петрова, пригласил редактора журнала «Уральский следопыт» к себе в кабинет.

– Фэнтези говоришь? Редкий жанр, чаще используется за рубежом. Наши фантасты, в основном, пишут о научной фантастике, – произнёс Очеретин, пододвигая папки с моими рукописями ближе к себе.

Пока Вадим Кузьмич читал аннотацию к книгам, подошёл Петров. Поздоровался, присел напротив меня.

– Полюбуйся, Олег Вадимович, Михаил нам доставил очередную фантастику, – кивнул на меня Вадим Кузьмич.

– У нас в журнале, в июле выйдет вторая часть третьей книги его трилогии. Нет места. Миша, ты строчишь книги, словно пулемёт. Наверное, не ешь, не спишь, всё работаешь, – засмеялся Петров.

– Ем, сплю, даже отдыхать успеваю, порой с девушками, – поддержал я шутку Петрова, чем вызвал улыбки у Очеретина и Петрова.

– Вадим Кузьмич, может запустим эту фантастику, как полноценную книгу. А то у меня, для журнала, имеются работы других авторов. Не можем же мы работать только на Егорова, – тут же сделал предложение Петров, весело поглядывая на меня.

– Вадим Кузьмич, возможно ускориться по корректировке и рисункам, ну хотя бы для «Солдатской правды»? Я третьего числа уезжаю на отдых, в Крым. Вернусь только через месяц, не раньше, – спросил я у Очеретина.

– Отдых – это хорошо. Займёмся твоей «Солдатской правдой». Материалы будут у Олега Вадимовича. Договор с твоей мамой имеется. Подходи первого или второго числа, утвердишь корректировку и рисунки, сразу отдадим в набор. Аванс твоя мама сможет получит в любой день, пусть только позвонит заранее, чтобы приготовили деньги в кассе. Ну а с фантастикой подумаем, скорей всего запустим в августе, как полноценную книгу, – предложил Очеретин.

– Отличный вариант. Вернусь, сразу к вам, – согласно заулыбался я.

– Статьи в газеты пишешь? – спросил Очеретин у меня.

– На день Победы писал, сейчас пока некогда. Вот поеду отдыхать в Крым, может там интересный материал попадётся. Но в основном я книгами занят, потому и выдал вам сразу две рукописи, – ответил я.

– Миша, если в Крыму что‑то интересное найдёшь, свяжись со мной. Мы можем в наш журнал заметку поместить, телефон мой знаешь, – предложил редактор журнала Петров.

Я пообещал, что про журнал точно не забуду. Ценник на книги мне дали четыреста рублей за лист, а это значит, что редакция меня расценивает по‑другому. Подождите, вот стану членом «Союза писателей», там цена на мою работу ещё вырастет. Поговорили о дополнительном тираже на первую часть «Солдатской правды».

– Много писем от читателей в редакцию идёт, в том числе от союзов ветеранов. Так что мы с твоей мамой будет подписывать соглашение на дополнительный тираж первой части «Солдатской правды, – поставил меня в известность Очеретин.

– Только радует. Кстати, в день Победы, такая же просьба была от ветеранов, – добавил я.

Больше я задерживать тружеников пера не стал, распрощался и покинул редакцию. Мой байк по‑прежнему стоял, пристёгнутый к ограждению дороги, зеркала тоже на месте. Хорошее сейчас время, люди сознательные, живи и наслаждайся. Я завёл байк и поехал на свой район, надо посетить сестрёнку.

Из дома прихватил кастрюльку с пюре и котлетами. В очередной раз подумал, что мне нужен рюкзак. Нет, обычный туристический рюкзак у нас есть, но хочется что‑то более молодёжное. Вздохнул, взял в кладовке отцовский рюкзак, туда поставил кастрюльку с едой. Сок и пирожки купил в гастрономе, взял три шоколадки. Шоколад пока есть в магазинах, но скоро его прочно заменит «Пальма», которая непонятно из чего сделана. Я всегда считал, что «Пальму» делают из пластилина, хотя на самом деле там присутствовал жир и какао‑порошок. Я купил три плитки «Люкс», по два рубля. Взял трёхлитровую банку сока. Байк пристегнул к забору, рядом со входом в хирургический корпус 14‑ой горбольницы. Войдя к Кате в палату, сразу обратил внимание на цветы, которые стояли на тумбочке. Поздоровался со всеми девушками. Сейчас в палате с сестрой лежали Агапова, Романова и незнакомая мнее девушка, тоже с перевязанной головой.

– Привет всем выздоравливающим, – поздоровался я.

Девушки и сестра поздоровались. Кроме Гали Агаповой. Ей сделали остеосинтез, закрепили какими‑то проволоками части челюсти, потому она молчит. Галя читала книгу, как только я вошёл она прикрыла лицо книжкой, не хочет показывать шрамы на лице. Присмотрелся, да это моя фантастика. Точно, мама уносила книжки Кате, вот сестра и дала почитать подругам по несчастью.

– И тебе не хворать, малой, – отозвалась сестра.

– Я вижу цветы. Что за тайные поклонники, о которых я не знаю? – обратился я к Кате, так как цветы стояли именно на её тумбочке.

– Антон приходил, он по‑прежнему не теряет надежды покорить моё сердце, – ответила сестра.