Начать сначала. Трилогия (СИ) - Свадьбин Виталий - Страница 79

– Всё равно, не зря я с вами поехал, поживём несколько дней, хоть с людьми повидаюсь. Вспомним былое, порадуемся, что живы, хоть и не все здоровы, – ответил дед, не став комментировать действия властей.

В квартире, на Арбате, застали хлопочущую Клавдию Захаровну, которая знала своё дело хозяйки. Мама подключилась в помощь Кочетковой. Меня сгоняли в магазин, прикупить дополнительно продуктов. Должны подойти шесть ветеранов, которые воевали в полку Андрея Мироновича

Пока мама и Клавдия Захаровна хлопотали на кухне, я сидел и слушал воспоминания деда и Андрея Мироновича, время от времени делая нужные заметки для себя, хотя у меня велась запись на диктофон. Позвонили в дверь, дедам я сказал, что открою и вышел в прихожую. Тут же выглянула Клавдия Захаровна из кухни, но я предложил ей не беспокоиться. Она улыбнулась и вернулась к готовке праздничного ужина. Открыв дверь, я увидел перед собой мужчину, лет тридцати пяти, может чуть старше.

– Вы Михаил Егоров? – спросил мужчина.

– Да. А вы кто такой, если не секрет? – удивлённо спросил я.

– С вами хотят переговорить. Можете спуститься вниз, к машине, это не займёт много времени? – доброжелательно попросил мужчина, но мой вопрос намеренно проигнорировал.

Боятся мне было нечего, так что я решил проявить любопытство. Заглянул в кухню, решив предупредить, что выйду ненадолго подышать свежим воздухом.

– А кто в дверь звонил? – спросила Клавдия Захаровна.

– Ошиблись адресом, – ответил я.

Накинув плащ и обувшись, я спустился вниз. Выйдя из подъезда, огляделся. На углу дома, в тени деревьев, припаркована чёрная «Волга». Возле машины стоял тот мужчина, который меня вызвал, и махал мне рукой. Я подошёл к нему. Мужчина открыл заднюю дверь, стёкла дверей были задёрнуты шторами, так что я сразу не понял, кто там сидит.

– Присаживайтесь, Михаил, мы не займём много вашего времени, – предложил мужчина.

Я сел на заднее сидение, за мной захлопнулась дверь. На водительском месте никого не было. Видимо водитель и позвал меня. Зато слева, на заднем сидении сидел мужчина, он был одет в гражданский костюм. Но я сразу узнал его. Во‑первых, много раз видел его фотографию в интернете, в прошлой жизни. Во‑вторых, видел фото в газетах, но уже в этом времени. Это был Щёлоков.

– Мне нужно представляться? – задал, на мой взгляд странный вопрос, министр МВД.

– Нет, Николай Анисимович, я много раз видел ваши фотографии в газетах, а память у меня приличная, не жалуюсь, – ответил я.

– Хорошо. Я тоже знаю, кто ты такой. Так что будем считать, знакомство состоялось. Приехал я ненадолго, в большей степени, чтобы передать приглашение Леонида Ильича. Вас с семьёй приглашают завтра к обеду, на дачу, в «Заречье‑6». Часов в одиннадцать за вами заедет эта же машина, приглашены все родственники, с кем вы приехали, – произнёс Щёлоков.

Офигеть. Министр сам приехал пригласить на дачу к Брежневу? Я вас умоляю. У них что других курьеров не нашлось? Я для них, по сути, песчинка. В чём дело, что за интрига?

– Для того, чтобы пригласить меня к Брежневым на дачу, не обязательно было отвлекать министра МВД, – ровным тоном отметил я.

– Верно. Я лично хотел посмотреть на тебя, чтобы понять, чем ты заинтересовал Леонида Ильича. Не скрою, частично твою книгу читал, не закончил чтение из‑за нехватки времени. Удивлён, что Главлит пропустили такой текст, но решение принято на самом верху. Не знаешь почему, уж очень хочется понять? – Щёлоков впился в меня своим взглядом, будто пытается рассмотреть меня насквозь.

– Я не пророк и не гадалка, чтобы угадывать. С Леонидом Ильичом лично не знаком, даже никогда не встречался. Так что утолить ваше любопытство не смогу, уж простите, – ответил я.

Волновался ли я, разговаривая с главой всей милиции в стране? А знаете, ничуть не волновался. Какое‑то «олимпийское» спокойствие нахлынуло. Щёлоков помолчал некоторое время.

– Книгу сам писал, может помогал кто‑то? – нарушил молчание Щёлоков.

– Писал сам. А помощь была. Ветераны с нашего района о войне рассказывали, собрал материал. Решил, что правду скрывать не стану, ветеранам не было смысла меня обманывать. Если бы что‑то геройское в рассказах прозвучало, можно было бы подумать, что прихвастнуть решили. А теми моментами, о которых говорить горько, не хвастаются.

– Есть в твоей книге мысли, которые обычно выражает опытный человек, проживший большую часть своей жизни. Не вяжутся такие выражения с твоим возрастом, вот я и заинтересовался, – высказал свою мысль Николай Анисимович.

– Мне многие говорят, что я рассуждаю не по возрасту. С этим ничего не поделать. Взрослею рано, много читаю. Свободное время провожу в библиотеках, стараюсь больше узнать о жизни. Это для писателя очень важно, профессионалов слушаю внимательно. Я ведь кроме книг, ещё пишу статьи в газеты «Комсомольская правда» и «Пионерская правда», нарабатываю свой стиль в литературе, – ответил я.

– Ладно, задерживать тебя больше не стану, завтра машину пришлю, – закончил наш разговор Щёлоков.

– Я завтра собирался в редакцию «Детской литературы». Приготовил им рукопись третьей книги о космосе. Договорился с Нагорной Татьяной Игоревной, она завтра будет ждать в десять утра, – сообщил я Щёлокову, о своих планах на завтра.

– Без двадцати десять машина будет у этого подъезда, сможете воспользоваться, а к двенадцати вас ждут в «Заречье‑6», – поставил точку в разговоре Николай Анисимович, а я покинул машину.

Когда поднялся в квартиру к Кочетковым, мама тут же насела на меня.

– И что там за чёрная машина? Миша, ничего не скрывай от меня, – во взгляде мамы, просматривалось беспокойство.

– Нашу семью пригласили на обед, на дачу к Брежневым, где‑то в «Заречье‑6», – ответил я.

Немая пауза. Мама раскрыла рот от удивления, а Клавдия Захаровна выронила нож на пол. Из комнаты вышли дед и Андрей Миронович, которые смотрели на меня, будто я сообщил о полёте в космос. Начались вопросы, но я отбрехался, мол сам ничего не понимаю. Завтра всё разъяснится. Через час стали приходить ветераны с жёнами. Вечеринка получилась запоминающаяся, особенно для меня. Я слушал рассказы о войне, делал записи в блокнот, на будущее. Чётко записывал на диктофон. За вечер насобирал разных смешных историй о войне, которые потом можно будет вставлять в книги.

На следующий день, чёрный «Газ‑24» подъехал к подъезду, ровно в половине десятого. Мы к этому времени успели позавтракать. Дед не хотел ехать с нами, но мы его уговорили. Да и сопротивлялся дедушка недолго. Спустились на улицу, я назвал адрес издательства очень неразговорчивому водителю, хотя он с нами коротко поздоровался. Доехали до редакции, мы с мамой пошли на встречу с редактором, а дед остался в машине. Татьяна Игоревна нас уже ждала в своём кабинете. Войдя в кабинет, мы поздоровались.

– Решила сама приехать, чтобы не отнимать у сотрудников законный выходной. Галина Николаевна, прочитайте договор, он правда стандартный. Скорее это соглашение к договору, что вы подписывали, когда мы брали первую часть трилогии, – сообщила Нагорная, подавая маме документ.

Татьяна Игоревна дождалась, когда мама прочитает, а потом подпишет соглашение. Забрала экземпляр соглашения для редакции.

– В этот раз вроде дороже платите за авторский лист, может ошибка? – спросила мама.

– Никакой ошибки нет. За «Солдатскую правду» платили по четыреста рублей, не вижу смысла платить дешевле за фантастику. Тем более книги у Михаила, действительно интересные. Ты, Миша, становишься знаменитым, особенно среди молодёжи. Нам приходит в редакцию много писем для тебя. Вот сегодня я вам отдам весь мешок, пусть это будет ваша забота, – Нагорная показала на мешок писем, который стоял в углу возле двери.

Мы когда входили, на мешок не обратили внимания. Обалдеть. И что, мне на все эти письма надо будет отвечать? Похоже придётся призвать на помощь всю семью. А мешок‑то большой, в таком обычно картошку возят или ещё какую крупу. Даже представлять не хочу, как бы мы потащились с таким количеством писем, не будь у нас сегодня машины. Видя наше удивление от количества посланий от читателей, Нагорная рассмеялась.