Начать сначала. Трилогия (СИ) - Свадьбин Виталий - Страница 8

– Привет, малой. Вижу, папка тебя с утра сгонял на зарядку, раз лениво не дрыхнешь, – Катя произнесла фразы в обвинительном тоне, будто не она спала почти до обеда, а я.

– Хоть бы халат одела, ходишь тут своим задом сверкаешь, – решил в отместку сделать замечание я, но сестра совсем не смутилась.

– Стыдно, кому видно. Не смотри, если тебя это смущает. И вообще, попка у меня очень даже красивая, не зря я танцами столько лет занимаюсь, – парировала сестра, взяла какую-то книгу и вновь завалилась на кровать, поверх одеяла.

– Ага. Танцуй Россия и плачь Европа, а у меня самая, самая красивая попа…, – пропел я из контекста песни из будущего, при чём сделал это автоматически, не осознавая, что произношу.

Я вздохнул, размял пальцы, взял ручку и продолжил писать свой опус. К сестре я сидел боком, потому увидел, что она села на кровати и вопросительно смотрела на меня. Я никак не реагировал на её движения, стараясь погрузиться в мир своих фантазий. Сестра посопела с минуту, а потом не выдержала.

– Опять свою глупую сказку пишешь, твоя старая в чемодане под кроватью лежит. Хотя мы с подружками почитали, ржака самая настоящая, насмеялись вдоволь, – произнесла Катя.

Я ничего не ответил сестре, но мысленно вспомнил. Да, я действительно в пятом классе писал детскую сказку, цель была написать что-то смешное, потому собирал героев из разных народных былин. Но так и не рискнул, кому-то показать своё первое написанное произведение, просто убрал в свой чемодан. У меня и у сестры были старые чемоданы, где мы хранили разные свои мелочи. Я искоса посмотрел на сестру, она надула губы из-за того, что я не обращаю на неё внимания. Видимо решила сменить тактику.

– Мишенька, а чего это ты сейчас пропел? Это какая-то песня, может стихотворение? – тон сестры был наполнен «мёдом».

Вот откуда у женщин с юного возраста рождается хитрость и коварство? Может это в них заложено при рождении? Сколь лет не пытайся понять женщину, всё равно останешься в неведении. Сестра даже вспомнила моё имя.

– Вроде песня, слышал в поезде, когда из деревни возвращался, – нахально соврал я.

Ну не говорить же сестре, что я знаю много чего из будущего. Да она с меня потом с живого не слезет. Или притащит подруг, и они начнут меня пытать, потом естественно об этом узнает весь район, затем город. Ибо секреты девочки хранить неспособны априори. Но сестра не собиралась сдаваться просто так.

– Мишель, я тебя так люблю. Ну просто больше всех люблю. Ты же записал текст стихов, ну тех, что слышал в поезде? – выражение лица и взгляда сестры стало таким, что позавидовала бы любая хитрая лиса.

– Конечно записал, – ответил я, чтобы позлить сестру.

Сестра подскочила, как ошпаренная кипятком, даже взвизгнула, бросилась к пианино и подняла крышку клавиш.

– Напой пожалуйста, а я потом для тебя всё что хочешь сделаю, – тут же заканючила сестра.

Понимая, что допустил ошибку, теперь мне от Катьки не отвязаться, я решил напеть ей куплет, выстукивая ритм по столу.

Мы девчонки из простых

Без серёжек золотых

Вот таких, золотых

Но красивые пардон

Посмотри со всех сторон

Посмотри, со всех сторон…

Танцуй Россия и плачь Европа

А у меня самая, самая, самая красивая опа

Танцуй Россия и плачь Европа

А у меня самая, самая, самая красивая опа.

Я, собственно, никогда не сомневался в музыкальных талантах сестры. Она действительно играла хорошо. Думаю, если бы пошла учится в консерваторию, то могла бы стать серьёзным музыкантом. Катя почти моментально подобрала ритм музыки, более того она с первого раза запомнила первый куплет и припев. Катерина ещё раз проиграла мотив.

– Ну что, малой, похоже на тот ритм, что ты слышал в поезде? – спросила сестра, и я утвердительно кивнул головой, так как отрицать очевидное глупо.

– Молодец, возьми с полки пирожок, а лучше у мамы. Она как раз сегодня на кухне пироги печёт, с картошкой, капустой, луком и яйцом, – похвалил я сестру.

Сестра ещё раз проиграла ритм новой песни, потом ещё раз. Задумалась, что-то гоняя в своей голове.

– Чего-то не хватает, вроде ударника. Миш, а следующие куплеты подскажешь? На выпускном вечере забабахать эту песню, да танцы с девочками отрепетировать – будет бомба, – тут же начала мечтать Катя.

– Остальные подскажу, когда придумаю, что с тебя получить. А сейчас не мешай мне, я сочиняю величайшее произведение, – хотел я отмахнуться от сестры.

Катя начала попытки меня уговорить, но я был твёрд, как кремень. Хотя её нытьё мешало мне сосредоточиться.

– И вообще, песня новая. Ты как дура её исполнишь, кто-то запишет и оформит авторство, будет получать за это плату. Отстань, не мешай мне.

– Ага, я сразу поняла, что ты врун. Это ты сочинил песню и пытаешься врать, что слышал в поезде. Ведь ты у нас известный фантазёр, об этом все знают, – решила обличить меня во вранье Екатерина, но пока непонятно с какой целью.

Я отложил ручку, отмахнулся рукой и отправился на кухню к маме за пирожками. Вот подумал про них, и сразу захотелось выпечки из маминых рук. Взяв пирожков и налив себе стакан молока вернулся в нашу комнату. Сестра сидела задумчивая.

– Малой, как думаешь, куда мне поступить после десятого? – совершенно серьёзно спросила Екатерина.

В прошлой-будущей жизни Катя училась на хореографа. Но ещё в институте выскочила замуж, родила. В последствии работала в детском саду музыкальным работником. В-принципе вполне нормальная жизненная карьера. Но у сестры отличный музыкальный слух. Мама говорила, что Екатерину здорово хвалили в музыкальной школе. Может попробовать направить сестру совсем по-другому пути?

– Тебе, Катя, надо поступать в консерваторию или в театральное училище. У нас такое есть. Кажется, находится на улице Мамина-Сибиряка, если ничего не путаю.

В Свердловске действительно имелось театральное училище, но его закроют вроде в 1983 году. На месте училища построят театр юного зрителя. Зато на базе консерватории откроют театральный факультет, вроде в 1984 году.

– В консерваторию? Да я с ума сойду от классической музыки. Целых пять лет страдала в музыкальной школе. Что, теперь ещё мучится в консерватории? – возмутилась сестра.

– Дура ты, Катька. Свой талант закопаешь. Хочешь предскажу твою дальнейшую судьбу?

– Зато ты у нас умный пророк. Ну предскажи, предсказатель доморощенный.

– Ты хочешь пойти на хореографа в пединститут. Поступишь. Не закончив учёбу, выскочишь замуж, родишь ребёнка. Всю оставшуюся жизнь будешь работать в детском саду музыкальным работником, учить дошколят танцам и песням. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, именно так и произойдёт.

– А чего плохого в том, чтобы учить детей музыке? – возмутилась Екатерина.

– Ничего плохого в этом нет. Вот только ты зароешь свой талант, а могла бы блистать на сцене. Совсем другая жизнь. Те же музыканты классической музыки ездят в зарубежные поездки. Надо развиваться, а не закапывать свой талант в землю. К тому же вторую часть песни не получишь, а то тебя выгонят из комсомола за такие песенки на выпускном, – я переставил стул и сел к сестре спиной.

– Ведёшь себя, как козёл, – вспыхнула сестра, оставив последнее слово за собой, одела халат и пошла на кухню к маме.

Я же сосредоточился на книге, постепенно поймал мысль и продолжил писать.

Август 1974 год. Советы от матери. Свердловск. Эпизоды.

Екатерина, рассерженная на брата, пришла на кухню. Здесь мать пекла пироги, на большом столе на противнях лежали слепленные, но ещё не испечённые пирожки. Пока Катя шла на кухню, сердито думала о словах брата. И ещё, это глупое его предсказание. Вечно выдумывает всякую ерунду. Екатерина хотела стать танцовщицей, а не выходить замуж за кого-то там в молодом возрасте. Педагог по музыке действительно её хвалила, но стать исполнителем классической музыки не очень хотелось.

– Ты чего такая взъерошенная, с Мишей поцапались? – спросила Галина Николаевна