"Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Арзамасов Денис - Страница 260

Я неопределенно пожал плечами и вместо ответа спросил, копируя тон Шмеля:

— То есть, ты все же опасаешься переходить дорогу Центурии?

— Я? — Шмель едва слышно усмехнулся, открывая шкаф с алкоголем. — Я нет. А вот тебе следовало бы опасаться. Я — рыба довольно крупная и довольно известная, не только в Виндзоре, а вообще по куполом. У меня много контактов в таких местах, о самом существовании которых знает далеко не всякий, так что бодаться со Центурии во-первых, банально невыгодно. Во-вторых, как я уже сказал — бороться со мной означает бороться со всем Виндзором, поскольку я с администрацией города… На короткой ноге, скажем так. Но я это я. А речь идет о тебе.

Шмель развернулся ко мне, держа в руках два низких четырехгранных бокала, каждая грань которого слегка изгибалась внутрь. Бокалы наполовину заполняла коричневая жидкость, оставляющая на стенках маслянистые разводы.

— И ты, Крот, это даже близко не я. У тебя на данный момент есть только имя, причем довольно дурацкое, и ничего кроме. У тебя даже репутации до сих пор никакой нет, даже несмотря на то, что ты убил биота. Многие до сих считают это очередной легендой и не больше, а тебя самого — вообще выдумкой. Можно сказать, для Аномалиона в данный момент, — он явно тоном подчеркнул это «в данный момент», — тебя все равно что не существует. Поэтому, если ты вдруг закусился с такой силой, как Центурия, это нехорошо. Нехорошо в первую очередь для тебя. И, если бы ты спросил моего мнения насчет всего сложившегося, то я бы тебе ответил так — в твоей ситуации самым логичным и адекватным решением было бы залечь на дно. Можно даже прямо тут, много с тебя за постой не возьму. Не показываться никому на глаза до тех пор, пока даже те крохи информации относительно твоей личности, что успели появиться под куполом, не затеряются в общем инфопотоке. Пока о тебе не забудут. В том числе и Центурия. У них на самом деле до чертиков своих собственных дел, так что даже если ты нагадил им на любимый вертолет, дольше пары месяцев они искать тебя не будут.

Шмель снова прошел к креслу и по пути поставил один из бокалов передо мной. Со вторым он сел в кресло и пригубил.

Я не стал.

И уж конечно я не стану слушать его совета, которого никто не спрашивал. Залечь на дно, потеряться это, конечно, хорошо. И даже правильно, логично. Но именно поэтому я так делать не буду. Потому что если это кажется логичным и правильным и мне и Шмелю, то и Земекису покажется правильным тоже. И, если вдруг он узнает, что я все-таки жив, он будет думать, что я где-то затихарился и не отсвечиваю. В то время, как на самом деле я буду делать все, для того, чтобы вернуться в кабинет Земекиса, и снова посмотреть ему в глаза.

Как-никак это ублюдок хотел меня убить!

И, впрочем, ладно, это я мог бы ему простить — мало ли людей хотят или хотели меня убить…

Но этот сукин сын знает меня! Знает о моем прошлом, знает, кто я, знает, что со мной было и что стало! Знает то, чего не знаю я сам!

И это знание его пугает… Иначе с чего бы ему приказывать меня убрать?

И, раз он не стал действовать по классической схеме всех злодеев и не рассказал мне все, что я хотел знать перед тем, как меня устранить, придется мне снова наведаться к нему в гости. И добыть нужные мне ответы тем или иным способом.

Но В одном Шмель прав — силы у меня пока еще слабые. Идти в одно жало на целый Легион сейчас — идея, обреченная на феерический провал еще на стадии обдумывания. С моим нынешним арсеналом, по крайней мере, точно. Мне нужно или оружие помощнее, желательно не меньше чем дивизионного формата, либо много толковых союзников, с такой же целью, как у меня.

В идеале, конечно, и то и то одновременно.

Шмель еще раз внимательно посмотрел на меня, снова вздохнул, одним махом опустошил свой стакан и поставил его на стол:

— Вижу по глазам, что ты не собираешься следовать моим советам. Не так ли?

— Давай сделаем вид, что я согласился. — усмехнулся я. — Но ответы на свои вопросы все равно хочу получить. Так, для общего развития.

— Какие все развитые пошли… — Шмель покачал головой. — Ладно, будь по-твоему. Хоть ты и полезный человек, но не настолько, чтобы я тебя вытаскивал из петли. Я и так уже попытался отговорить тебя совать в нее голову, ну а дальше — хозяин барин.

Я изобразил на своем лице максимально заинтересованное выражение и приготовился слушать.

— Итак, кто враждует с Центурией… — медленно начал Шмель. — Ну, во-первых, Горелые… Но они с кем только не враждуют, они почти что не в счет.

Да не «почти что», они вообще не в счет, они же совершенно безумны. Неогранизованы, несобраны, еще много всяких «не». Короче, надеяться на Горелых это все равно что надеяться на сам Аномалион — что он внезапно сгенерирует над Легионом гору, которая раздавит его в лепешку… И то шансов больше.

— Во-вторых, агрономы… Но они не то чтобы враждуют, скорее между ними натянутые отношения. Агрономы не пользуются услугами Центурии, а те закупают их продукцию через четвертые и пятые руки, платя три цены. Но прямых конфронтаций между ними никогда не было, и, надеюсь, не будет.

Раз не было конфронтаций, то тогда мне этот вариант не подходит.

— И, в-третьих, конечно же, Ассамблея. Вот про них можно с полной уверенностью сказать, что у них с Центурией контры. Прямо натуральные контры, вплоть до вооруженных столкновений. К счастью, им хватает ума держаться подальше от городов, а не то парочку уже легко могли бы стереть с лица Земли.

— Вот с этого места поподробнее. — заинтересовался я. — Кто такие эта Ассамблея? И где их найти?

— Ну, как тебе сказать… Если кратко — то Ассамблея это тоже не те ребята, с которыми следует связываться… Да никому не следует, собственно. А найти их ты сможешь в Арсенале.

— Торговцы оружием? Ну, судя по тому, как называется место их дислокации.

— Ну, можно и так сказать. Сейчас они действительно торговцы оружием. — Шмель задумчиво кивнул. — Но так было не всегда… Собственно, почему с ними и не следует связываться.

— Можно предметнее? — я поморщился. — Я понимаю, что Аномалион это такое загадочное место, что населяющие его люди тоже постепенно начинают говорить загадками, но всему же есть свой предел!

— Только не под куполом, Крот, только не под куполом. — без намека на улыбку ответил Шмель. — Но, в общем-то, ты прав со своим замечанием. Помнишь, я говорил, что Центурия нынче представляет из себя наемную армию? Так вот Ассамблея являлась таковой с самого начала. С самого момента своего появления под куполом. Те, кто сейчас называют себя Ассамблея, раньше представляли голубой сектор.

— Погоди. — я нахмурился. — Но голубой сектор это же всякие там лаборанты, проводящие полевые тесты, разве нет?

— Разве да. — Шмель кивнул. — Но ими дело не ограничивается. Голубой сектор это было нечто среднее между синим и красным. Слишком умные для простых силовиков, слишком боевитые для ученых. Если красный сектор целиком состоял из людей, которых Кронос тренировал и, можно сказать, взращивал лично, то в голубой с огромным удовольствием принимали всяких наемников и оперативников частных военных компаний. В основном, они являлись инструкторами для тех самых лаборантов, о которых ты упомянул, но многие из них оказывались пригодными и к полевой работе. И многие из годных соглашались на нее. Там работы-то — собирать образцы в опасных местах и следить за тем, чтобы не стать образцом самому. Не нужно иметь три высших образования, а зачастую и одно не сильно-то нужно. Так что да — голубой сектор это всяческие лаборанты. Но нет — голубой сектор это не только всяческие лаборанты.

— А почему сейчас у них с Центурией… Как ты сказал? Контры?

— Когда началась вся эта беда с Вихрем, с изоляцией купола, ну вот это все… — Шмель покрутил рукой. — Кронос поначалу пытались удержать все под контролем, не допустить паники, ну в общем, делали все то, что полагается делать управленцам в такой ситуации. А инструментом, при помощи которого все это проворачивалось, конечно же, был красный сектор. Под куполом в то время кипели такие страсти, что практически весь состав красного сектора был снят по тревоге и участвовал в подавлении восстаний, эвакуации пострадавших, защите от монстров. Единственные, кто оставался на местах — это обслуживающий персонал Легиона и буквально три человека на складах оружия и патронов, принадлежащих красным.