"Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Арзамасов Денис - Страница 283

Дальше мы шли молча — берегли дыхание и силы. Семь километров — это не так уж и много, но только если ты не в броне, без оружия и уж тем более без рюкзаков. А меня, помимо всего этого, отягощал еще и Стич, снова занявший место на плече. Он хоть и кажется маленьким и легким, но полкило в нем наберется как пить дать.

Я даже не считал шаги — так идти только тяжелее, морально тяжелее. Я просто помнил направление и шел туда, следя, чтобы не отклоняться.

Поэтому, когда на горизонте появилась черная точка, это стало для меня неожиданностью. Как минимум потому, что это произошло слишком рано. Даже в идеальных условиях путь занял бы у нас не меньше часа, а скорее все полтора… Но по примерным прикидкам времени прошло минут двадцать, не больше. Я даже обернулся туда, откуда мы пришли, и удостоверился, что вижу покинутый багги. В виде маленькой крапинки, но все же вижу. А значит это никак не могли быть искомые руины.

Перехватив взгляд Скит, я качнул головой и взял в руки автомат, переброшенный по-походному за спину. Скит тоже достала из-за спины «вектор» и мы двинулись дальше.

Чем ближе мы подходили к новому объекту, тем яснее становилось, что это не руины. Это было что-то длинное, приземистое, в форме параллелепипеда, и, судя по тонкой щелочке, в которую просвечивал горизонт — приподнятое над землей.

Я периодически посматривал на объект через магнифер, но разобрать ничего не удавалось, а на предложение Скит остановиться и достать монокуляр ответил отрицательно. Останавливаться не хотелось.

И, спустя еще пятнадцать минут, когда я в очередной раз поднял автомат, глядя через магнифер на непонятный объект, я наконец-то разобрал, что это было.

Это был ракетовоз. Огромный, больше десяти метров в длину и трех — в высоту, на двенадцати огромных, полу-спущенных, колесах, с двумя раздельными кабинами, между которыми располагался карандаш транспортно-пускового контейнера для баллистической ракеты.

Гигантский колесный монстр внушал настоящее уважение. А еще — опасение. Потому что там, где есть такая техника, обычно присутствует и ее обслуживающий персонал.

Поэтому я моментально плюхнулся на землю, и Скит, секунду промедлив, поступила так же.

— А вот теперь давай трубу. — велел я. — Не нравится мне это.

— Угу. — невнятно ответила Скит, доставая оптику. — Сейчас.

И она прижала монокуляр к глазу, рассматривая ракетовоз.

— Ого! — вырвалось у нее из груди. — Нихера себе! Вот это кабзда!

— Дай сюда. — я протянул руку.

— Погоди! Ух… Вот это да… — продолжала восхищаться Скит, едва заметно перемещая монокуляр туда-сюда. — Прикинь, какой бы технобиот из него получился⁈

Я прикинул.

Мне стало плохо.

— На. — Скит наконец протянула мне монокуляр и потянулась за хадом. — Щас мы его…

— Погоди. — я остановил ее. — Ты хочешь метку поставить?

— Ну да. А что?

— А давай лучше сначала разберемся, что к чему? Откуда он тут, что делает, каковы цели… Где его расчет?

— Какой расчет? Он же заброшенный полвека назад! — Скит махнула рукой. — Сам посмотри!

Я послушался совета Скит и посмотрел на ракетовоз через монокуляр.

Девушка была права — машина только издалека выглядела внушительно и опасно. Стоило разглядеть ее получше и становилось ясно, что если какой-то расчет в ней и присутствовал, то он покинул транспорт очень, очень давно. Почти все видимые стекла были выбиты и блестели в рамах острыми осколками, множество люков и лючков были открыты, а то и вовсе выломаны, и даже бронированная дверь, ведущая внутрь командного модуля, были распахнута настежь и висела на одной петле.

— А откуда он тут? — я повернулся к Скит. — Ты же говорила, что подобной техники никогда не было.

— Ее и не было. Куда запускать МБР под куполом? — Скит пожала плечами. — А что насчет «откуда»… Оттуда же откуда в Аномалионе берется все остальное. Откуда-то.

— Понятно. — я снова приник к биноклю, пытаясь высмотреть хоть что-то подозрительное.

Но ничего так и не было. Никто не появился из ракетовоза, не прошел мимо и вообще им не заинтересовался. Никто, кроме нас.

— Чисто. — резюмировал я, отдавая монокуляр Скит. — Идем посмотрим поближе.

— Зачем?

— Как зачем? Чтобы не топать до неизвестных руин неизвестно сколько. — я пожал плечами. — Это же считай готовое укрытие!

— Ага! — Скит скосилась на меня. — А если оно превратится в технобиота с нами прямо внутри?

— Ты же сама говорила, что в биотов превращается только то, что далеко от людей. — я ухмыльнулся. — К тому же, судя по его виду, он если и превратится в биота, тот моментально издохнет от собственной убогости. Идем.

Скит, недовольно бурча, поднялась, и мы потопали к ракетовозу.

Глава 17

Вблизи он оказался в еще более печальном состоянии, чем казался издалека. Пробитые шины, отломанные внешние детали, соскобленная ветром и песком краска, а люки, все, как один, распахнутые, местами висели на одной петле, а то и вовсе отсутствовали… Да, эта машина уже никогда не встанет на боевое дежурство.

Да что там дежурство — у него и ракеты-то не было в транспортно-пусковом контейнере — я это проверил первым делом, как только обошел ракетовоз по периметру и убедился, что ни за ним, ни под ним никто не прячется. ТПК был закрыт, но не до конца — между крышкой и корпусом была заметная щель, в которую я посветил фонариком и убедился, что он пуст. Вот и хорошо, а то коротать ночь, зная, что у тебя над головой лежит несколько тонн взрывчатки взрывчатки, которая может сдетонировать в любой момент от чего угодно или ни от чего вообще, не очень приятно.

Конечно, в Аномалионе детонация могла произойти и без ракеты тоже, да, собственно, и без ракетовоза вообще — просто пространство само в себя сколлапсирует, деля на ноль все, что в нем находилось… Но все равно было как-то спокойнее понимать, что ракеты у нас над головой нет. Так сказать, уменьшать риски.

Пока я прыгал по верхам, Скит оставалась внизу и следила за окружением. Когда я спустился с крыши ракетовоза и кивнул на ее вопросительный взгляд, она кивнула тоже и перевела ствол на приоткрытую дверь кабины, на которую и так поглядывала то и дело.

Кабина находилась так высоко от земли, что мне пришлось подцеплять полотно двери стволом автомата, чтобы открыть ее. Дернув ее на себя, я направил внутрь поднятое на вытянутых руках оружие со включенным фонариком, ощупывая лучом света пространство внутри кабины. Не обнаружив никакого движения, кроме обалдевшего от света мотылька, который выпорхнул из железного ящика и унесся в сгущающуюся тьму, я повернулся к Скит, махнул рукой, и мы забрались внутрь кабины по ржавому подобию лесенки из металлического троса и одной ступеньки, держащейся на нем.

Кабина это было единственное место, в котором можно было бы провести ночь. Несмотря на свои огромные размеры, ракетовоз практически не имел внутри себя свободного объема… Исключая, конечно, объем ТПК, но в него мы пролезем даже если очень захотим. А мы еще и не хотим вдобавок. Уж лучше в тесной кабине, чем в гулкой гигантской трубе, которая еще и не закрывается толком. Не говоря уже о том что вряд ли вообще мы сможем проникнуть в нее — крышка ТПК весит хрен знает сколько, может, ее и руками-то не поднять, а все приводы ракетовоза давно уже сгнили.

Несмотря на то, что у грузовика было две кабины, действительно кабиной являлась только одна — та, в которую сейчас залезали мы. Здесь было два места и предполагалось расположить водителя и оператора, а в другой кабине располагался командир боевой машины, обладающий средствами связи и навигации.

Хотя, конечно, сказать «два места» это означало сделать очень серьезный комплимент интерьеру. Два жестких кресла, стоящих одно за другим, причем спинка переднего наполовину отломана и держится на честном слове, вырванный с корнем руль, висящий на пучке проводов, разбитые стекла приборной панели, сорванные со стен, а то и вовсе пропавшие в неизвестном направлении провода и распределительные коробки — все это не навевало приятных мыслей и уж тем более не способствовало атмосфере комфорта. В другой ситуации мы бы сюда, конечно, не полезли ни за какие коврижки, но ночь неумолимо надвигалась и выбора, в общем-то, особенного не было.