"Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Арзамасов Денис - Страница 292

Я не стал отвечать, что я вообще не встречал раньше людей, которые используют в качестве основного оружия револьверный гранатомет, лишь про себя прикинул, что слова Медведя действительно похожи на правду. Все остальные имеющие отношение к Центурии обязательно имели в своей форме элемент-другой красного цвета, явно отсылающий к сектору, из которого Центурия взяла свое начало. У Медведя же ничего подобного не было, и единственным, что позволяла идентифицировать его как центуриона, были патчи на плечах. Я обратил на это внимание еще при нашей первой встрече, но тогда не придал этому значения — решил, что так у них устроено разделение на линейный состав и командный.

Впрочем, если у них весь командный состав, как и Медведь, одеваются в собственную, подогнанную под себя и свои задачи, экипировку, то это действительно становится способом отличать их от их подопечных.

— Так что теперь я никакой не центурион. — продолжил Медведь. — Теперь я обычный свободный лутер Медведь. У меня даже мой хад забрали, поскольку на нем была целая куча служебной информации и выдали новый, совершенно чистый.

— Поздравляю. — неискренне сказал я, но Медведь все равно склонил голову, будто бы принимая это поздравление. — И каковы теперь твои планы?

— Ну, для начала я собирался найти тебя.

— С чего ты вообще взял, что я остался жив?

— Такие, как ты, не умирают от несерьезной дырки в пузе. — Медведь покачал головой. — Как видишь, я оказался прав.

— Допустим. Но зачем тебе я?

— Ты мне так и не рассказал, почему Земекис собирался убить тебя.

— Я рассказал. — я покачал головой. — Я не знаю, что ему не понравилось во мне. И уж тем более, я не в курсе, откуда он меня знает.

— Он тебя знает? — брови Медведя взлетели так высоко, что выползли даже из-под его темных очков. — А вот об этом ты мне не рассказывал!

— Разве? — я напряг память, вспоминая недолгий разговор с Медведем, итогом которого стало огнестрельное ранение.

— Ты говорил, что он знает что-то про тебя… Но не говорил, что он знает тебя!

— Ну, похоже, знает. Еще назвал меня как-то странно… Сорок пятый. Не знаешь, с чего бы это?

Медведь на мгновение задумался, но покачал головой:

— Ничего в голову не приходит. Думал, вдруг ты сорок пятый человек, которого Земекис принял лично, но нет — не складывается. Вообще звучит как-то обезличено, сорок пятый…

— Ну не знаешь так не знаешь. — я безразлично пожал плечами. — Я разберусь и сам. Лучше скажи, как ты вообще нашел нас?

— Спросил в Виндзоре про тебя, только и всего. — Медведь пожал плечами тоже. — А там и рассказали, что вы поехали к Вивисектору.

— Знаешь его? — удивился я.

— Да кто ж его не знает! — тоже удивился Медведь. — Мы не то чтобы друзья, конечно, но о существовании друг друга знаем. Вот я и дал по газам, надеясь вас догнать, а когда доехал до Вивисектора, то оказалось, что вы до него еще и не добрались, я и решил подождать вас на самом вероятном маршруте.

Логично. Пока мы отбивались от стаи мутантов, а потом прикладывали подорожник к багги и ждали, когда он сработает, Медведь все это время ехал в полный газ.

— А ты на транспорте, что ли? — я покрутил головой, не замечая ничего похожего на машину рядом с собой.

— А то. — ухмыльнулся Медведь и чем-то щелкнул на экипировке. — Вон, гляди.

Я пригляделся — невысокий длинный сухой куст в том месте, где Медведь стоял изначально, поплыл и исчез, оставив на своем месте выкрашенный в койот низкий длинный мотоцикл с высоким рулем и толстыми шинами. Не лучший выбор для бездорожья, но здешние полу-прерии и бездорожьем-то назвать язык не поворачивался.

— И что теперь? — спросил я, оторвав взгляд от мотоцикла. — Зачем ты хотел меня найти?

— Так это… У меня ж должок теперь перед тобой. — Медведь пожал плечами, глядя куда-то поверх меня. — За то, что чуть не пристрелил тебя. Должен же я его как-то вернуть.

В моем понимании все было наоборот — это у меня был должок перед Медведем за то, что он не пристрелил меня, хотя мог, а оставил мне лазейку, благодаря которой я выжил. Но, если он думает по-другому — мне же лучше. Меньше долгов — меньше мороки на тему как их вернуть.

Но, если задуматься посерьезнее, то окажется, что и мне долги Медведя нужны как Стичу — жабры. Я планировал идти войной на Центурию, и у меня для этого уже почти все было готово. И иметь при этом под боком центуриона, пусть даже якобы бывшего… Ну, не кажется это хорошей идеей, с какой стороны на это ни взгляни.

— А как отреагировали твои друзья? Сослуживцы? — прямо спросил я у Медведя. — Ну, на то, что ты ушел из Центурии?

— Да какие там друзья… — Медведь вздохнул. — Все мои друзья, все те, кто пришел в Центурию вместе со мной, давно уже двести. А со всеми, кто был после них, я так и не нашел общего языка. Сослуживцы — не более. Только Земекис один мне был как старший товарищ, но теперь, после того, что я выяснил… Как-то не получается сохранять к нему то же отношение.

— Ну так Земекис охотится за мной, не забыл? Если он узнает, что я жив, а он, думаю, рано или поздно узнает, то помимо меня захочет устранить еще и тебя. Даже несмотря на то, что формально ты выполнил его приказ.

— Кишка тонка меня устранить. — усмехнулся Медведь, приподняв с плеча гранатомет и явно качнув головой в его сторону. — Если у Земекиса действительно возникнет желание устранить меня, то это лишний раз докажет, что Центурия из опоры и защиты жителей Аномалиона превратилась просто в еще одну банду. Да не просто банду, а банду, которая прикрывается былыми заслугами Центурии, чтобы вершить свои грязные дела.

Я не был особенно настроен верить Медведю на слово. Его слова звучали довольно убедительно, а его действия, включая и те, что остались в далеком прошлом, вроде бы подтверждали их… Но это ничего не значит. По крайней мере, для меня. Я совершенно точно не намерен принимать его слова на веру, даже после всего того, что он сделал. Я все еще слишком хорошо помнил позицию Медведя «Приказ есть приказ».

После того, как он почти убил меня, ему мог поступить новый приказ… Например, следить за мной, чтобы накрыть позже, более крупными силами, вместе, например, с тем же Шмелем… Или кем-то другим, кто интересует Центурию, но на кого у них не получается выйти самостоятельно.

А, может, причина слежки в другом — я не знаю. Может, и слежки никакой нет, и я сам себе надумываю, а Медведь на самом деле — человек слова и чести… Но делать на это ставку я не буду. Можно сорвать с человека патчи Центурии, и сделать это в любой момент и в любом месте.

Но вот можно ли вырвать Центурию из человека?..

— Мне надо подумать. — честно сказал я Медведю.

— Не доверяешь мне? — понимающе хмыкнул тот.

— Абсолютно нет. — я покачал головой. — И, думаю, ты понимаешь, почему.

— Ну само собой. — Медведь пожал плечами. — Тогда я вернусь в Виндзор. Осяду у твоего друга Шмеля. У него хоть и дорого, но недельку-другую покутить уж выходного пособия мне хватит. А ты будешь знать, где я, если вдруг понадоблюсь тебе.

— Отличный план. — я улыбнулся, про себя при этом облегченно выдохнув — я опасался, что Медведя придется убеждать дольше. — Меня полностью устраивает.

— Вот и отлично. — Медведь переложил гранатомет в левую руку, а правую протянул мне для рукопожатия. — Тогда на нем и порешаем.

— Да будет так. — согласился я и протянул руку тоже.

Медведь, как настоящий медведь, сжал мою руку своей лапищей так, что, кажется, кости в ладони захрустели. Сам он при этом широко улыбался, так, что сомнений не оставалось — это он действительно от избытка хороших эмоций, а не зла ради.

— Хороший ты человек, братец Кротик. — сказал он, когда наши ладони расцепились. — Другой бы на твоем месте послал меня куда подальше, а то бы и пристрелил еще издалека.

— Если постоянно стрелять всех подряд, то не заметишь, как останешься один под куполом, из-под которого нет выхода. — хмыкнул я.

— Я и говорю — хороший ты человек! И мудрый! — хохотнул Медведь и сверху-вниз хлопнул меня по плечу своей лапищей так, что оно аж загудело. — Ну все, бывай! Обязательно напиши!