"Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Арзамасов Денис - Страница 304

Проклятье, да он же натурально ловит кайф от всего этого! Натуральный психопат. Теперь понятно, почему он установил такой жесткий сухой закон в Ассамблее — ему самому-то и собственного адреналина с избытком хватало, чтобы «накидаться».

Когда из чата вышла уже третья по счету нога, центурионы наконец осознали, что происходит, и попытались сконцентрировать огонь на нашей машине. Мне пришлось нырнуть в люк, и даже прикрыть его над головой, чтобы никакая шальная пуля не залетела в салон и не поприветствовала мой чайник.

— Лион всем! — крутя руль одной рукой, Лион второй схватил рацию. — Подавите этих тварей! Херли они по нам садят⁈

Не прошло и нескольких секунд, как снова рявкнули реактивные гранатометы, и на брюхе Легиона снова распухли огненные цветы разрывов. Сверху снова посыпались обломки, Лион ругнулся, крутя рулем, кидая машину в одну сторону, в другую, но полностью избежать их не удалось, и по крыше громко загрохотало.

— Эти сучьи дети нас убьют вернее легионеров! — выплюнул Лион. — Крот, давай! Чисто!

Я привстал, надавил рукой на люк, пытаясь его поднять, но он не двигался. Я зажал автомат между колен, надавал обеими руками, но не смог сдвинуть люк и на миллиметр.

— Люк заклинило! — выругался я, поставил автомат на предохранитель и положил его рядом с собой на сиденье. — Сейчас!

А потом я перевернулся вниз головой, уперся руками в пол автомобиля, и вынес ноги над собой, со всей силы впечатывая обе стопы в люк!

По позвоночнику прошла волна неприятной, неправильной вибрации, когда подошвы под неудобным углом встретились со сталью, но это помогло. Люк ощутимо дрогнул под таким ударом.

Я ударил еще раз — и люк распахнулся под протяжный звон чего-то лопнувшего. Снова перевернувшись в нормальное положение, я схватил автомат, вылез наружу и выстрелил багтрекером в ближайшую ногу Легиона, укорачивая ее вдвое.

Снова сверху начали стрелять, и ответом на это был одинокий выстрел из одноразки. После этого в рации раздалось разочарованное «Одноразки все», и Лион тихо выругался.

— Красный! — объявил я, залезая внутрь и прикрывая за собой люк в надежде, что его не заклинит снова.

— Что значит 'красный⁈ — не понял Лион. — Какие такие патроны у тебя кончились⁈

— Вышибные! — ответил я, выщелкивая магазин из рукояти гранатомета. — У меня же не обычный «Костер» какой-нибудь там, это штука тонкая! Так что жди когда заряжу, у меня только один магазин!

И, достав из подсумка россыпь холостых вышибных, я начал по одному снаряжать их в магазин. Машину так и кидало на ухабах, патроны перекатывались в пальцах, я сам перекатывался по салону туда-сюда, и парочку латунных цилиндров все же выронил. Наконец я снарядил магазин, загнал его в рукоять гранатомета, дернул затвор, подготавливая оружие к стрельбе, и объявил:

— Самое время! На три часа! — Готов!

Я закинул в подствольник багтрекер, откинул люк, высунулся наружу и практически не целясь выстрелил в проплывающую мимо стальную колонну.

Легион пришел в движение. До последнего центурионы не верили, что мы способны что-то сделать их небесному городу из стали и стекла, но реальность жестоко щелкнула их по носу. И они приняли тактически верное решение — усложнить нам атаку ног Легиона.

Тактически верное, но уже бесполезное, потому что половины ног уже не существовало, а на оставшихся Легион еще мог стоять. Но уже явно не смог бы перемещаться.

В Центурии это поняли слишком поздно — когда пришедшие в медленное движение ноги вызвали волну вибрации по всему Легиону. Сверху снова посыпались обломки и мусор, но на сей раз уже без какого-то воздействия — сами по себе. Легион просто разваливался от нагрузки, лишившись половины своих ног. А тут еще и я добавил бензина в костер, испарив еще одну опору.

И могучий непобедимый Легион, сама причина и следствие существования Центурии — не выдержал. Слишком многих опор он лишился, слишком много урона понес. Да еще и попытки сдвинуть его с места…

Все это оказалось слишком для старичка Легиона. И я даже сперва не поверил своим глазами и решил, что мне мерещится… Но вопли из рации живо подтвердили, что это реальность.

— Падает! Западный край падает! Как пить дать падает!

— Пацаны, кто на западном, Мотор, Шумахер, Черкес, сваливайте оттуда! Эта херня сейчас упадет!

— Твою мать, неужели получилось⁈ Неужели получилось⁈

— Лион! — я взялся за рацию. — Надо валить!

— Вижу… — восхищенно ответил тот. — Сейчас…

— Лион! — не выдержал я.

— Да, да! — нервно ответил тот. — Валить!

Машина резко, прямо на ходу, чуть не опрокинувшись набок, развернулась, поднимая клубы пыли, и понеслась прочь от заваливающегося на землю края Легиона. Как и все остальное, это он тоже делал медленно и величественно, словно каждую секунду демонстрировал всем окружающим, насколько он монументален. Все оставшиеся в строю машину, кроме нашей, уже выскочили из опасной зоны и сейчас ждали на ее границе. Ассамблейцы высыпали из них и одной огромной толпой как завороженные наблюдали за падением железного неба. Никто не озаботился ни охранением, ни бронированием, вообще ничем. Торчали на открытом пространстве, поразевав рты, как деревенщины в городском торговом центре, и смотрели.

Хотя опасаться им было, в общем-то, нечего — с Легиона тоже прекратили стрелять. Сейчас у них там была задача поважнее, нежели пытаться выцелить кого-то из нападающих. Даже целая куча задач поважнее. Таких задач, которые не решить и за неделю.

А их надо решить за несколько секунд.

Легион, конечно же, не упал полностью — для этого пришлось бы вынести ему все ноги. Его просто перекосило, как плохо сбалансированные качели, и один край наконец коснулся земли.

Грохот и скрежет металла были такими громкими, что мои наушники чуть не сошли с ума и отключились вовсе, превратившись из активных в обычные пассивные. Упавший край Легиона смяло и покорежило, как небрежно откушенную печеньку, и огромный стальной остров застыл под углом градусов тридцать к горизонту.

А потом оставшиемся ноги внезапно дрогнули и пришли в движение, сгибаясь и опуская оставшуюся часть Легиона на грунт. Видимо, внутри решили, что раз уж основное преимущество потеряно, то нет смысла мучиться от того, что все теперь перекошено под углом к нормальному вектору гравитации, и надо выравнивать положение.

Легион слегка перекосило, когда он падал, поэтому раскиданные вокруг Ньютоны не помешали ему опуститься на грунт. Только в двух местах баги радостно заглотили попавшие в них элементы стального острова, отрывая целые куски и расплющивая их в тончайшую фольгу. Я даже пожалел на секунду, что там теперь баги поселились — очень уж удобными точками входа были бы образовавшиеся отверстия.

Земля загудела и задрожала под ногами, когда тысячетонный Легион наконец улегся стальным брюхом на грунт. Эта дрожь передалась даже через колеса машины, через мягкое сиденье заднего дивана — настолько она была сильной. Легион улегся на грунт, как выброшенный на пляж кит, и застыл. Никто оттуда не стрелял, никто не бежал с криками в атаку — как будто там внутри никого и не было. Как будто все вымерли уже давно. Но это, конечно же, было не так.

Лион остановил машину рядом с остальными, вывалился наружу и уставился на поверженного титана с тем же восхищением, что и все остальные. Казалось, будто он уже достиг своей цели, и совершенно забыл о том, что это лишь половина плана. Мало Легион уронить, его еще и захватить было бы неплохо.

Поэтому я взялся за рацию, выжал кнопку, дождался, пока по всем смежным устройствам пройдет сигнал вызова, что выдернет их из розовых облаков, и негромко произнес:

— Крот всем. Мы заходим.

— Ассамблея, заходим! — подтвердил вышедший из транса Лион.

И вся толпа, уже без всяких раций, громко грянула:

— Ассамблея, да!

Глава 28

Прежде, чем заходить в узкие стальные коридоры Легиона, я сделал несколько вещей.