"Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Арзамасов Денис - Страница 394

Зеленый свет становился все насыщеннее и ярче, будто пыльный витраж из цветного стекла протерли чистой тряпкой.

– Ты ведь даже дасу не удеррржишь? – Вит нахмурился и сам себе ответил: – Не удержишь. На что же ты рассчитываешь? Выпустить в наш мир бесконтрольного демона? Зачем, ради Рэга? Он убьет всех и вся, даже тебя. Так зачем…

Чернокнижник не договорил, Теир вдруг закричал, наверное, это все же был призыв к Эолу, хотя мне показалось, что где-то снова завыла полоумная псина, да так проникновенно, что тянуло присоединиться. А вот Михей решил на сдерживаться и присовокупил к святым словам ругательные, он пытался отползти от дасу, от зеленого света…

Демон услышал. Эол знает, что ему не понравилось, а может, ему просто надоело ждать, но он изо всех своих сил рванулся сюда, в этот мир. Рванулся в приоткрытую дверь, сшибая все на своем пути. Вит не успел ничего сделать. Я не успела даже вскочить на лапы. Михей не успел свалиться с жернова. Теир не успел закрыть рот. А маг… маг ничего не собирался успевать.

Камень вздрогнул, на миг зеленый свет стал настолько ярким, что хотелось зажмуриться, а потом почти погас, оставив на камне… Не знаю, наверное, это все-таки был демон. Странное существо, похожее на кривой каравай, слепленный неумелой детской ручкой, да так и отправленный в печь. Только большой. И непропекшийся, под горелой коркой словно бы еще булькало жидкое тесто.

Я посмотрела на Вита: если это его предок, то вирийцу очень повезло, что он пошел в мать.

Непропеченный каравай невразумительно булькнул, видимо, он был так же рад видеть нас, как и мы его. Из бугристого тела выплеснулся шматок «теста» или внутренностей, вытянулся, формируя новый отросток, снова схватил Михея за ногу и заревел.

Стрелок присоединился. Заорал так, что я прижала уши к голове. Теир, наоборот, замолк.

– Ну же! – выкрикнул маг. – Давай! Ешь! Ради Цыр… абыр… вина!

Не знаю, что за слово он произнес, но у меня от него внутренности скрутило. Вит застонал, да так отчаянно, что я поняла: дела на самом деле плохи. Если раньше нам грозила смерть, то теперь, видимо, грозило нечто иное, например, выжить после встречи с этим непропеченным караваем.

– Это демон? – прохрипела я.

– Нет, – в руке чернокнижника сверкнул нож, – это проводник, он прокладывает дорогу для демона, вот только к чему он тут? Когда дверь и так распахнута настежь?

– Глупец! – В голосе мага послышалось торжество. – Ты спрашивал, смогу ли я удержать дасу? Я и не собираюсь его удерживать!

Вит пошел к жернову, влажная грязь чавкала под ногами.

– Не его, – повторил маг. – Только тебя, порченая кровь.

И чернокнижник, сделавший очередной шаг, вдруг остановился. Нет, не так. Он продолжал идти, но оставался при этом на месте. Шаг, и нога проскальзывала в грязи, как у деревянного болванчика в руках кукловода.

Проводник потянул на себя Михея, парень верещал, вцепившись в край жернова. Кошка мотала головой. Было очень шумно. Лил дождь.

Вит прекратил наконец свое бесполезное движение, проговорил что-то сквозь зубы, махнул рукой с зажатым ножом, и… ничего не произошло.

Маг засмеялся тоненько и, кажется, знакомо, словно горсть стекла сыпанули под ноги. Где я могла слышать этот смех? Воспоминание ускользало, как ночной сон утром, казалось, еще немного и я пойму, кто прячется за пеленой.

– Даже тебе не одолеть силу портала, порченая кровь. Да, мой кувшин почти пуст, но мне много и не надо, дождаться бы только…

– Прекратите! – закричал Теир. – Ради Эола, прекратите. И вы, мэтр! Они не понимают, просто не понимают. – Он с отчаянием повернулся к Виту: – Это все ради людей, ради их блага, чтобы…

– Так эта собачка-поводырь и есть благо? – перебила я, указывая на тварь, вцепившуюся в ногу Михею.

Что-то булькнуло внутри проводника, и стрелок заорал. Нет, он орал и раньше, но сейчас… На теле поводыря надулся и лопнул большой пузырь, выплеснув на стрелка белую жижу. Михей задергался, а жидкость, как едкая щелочь, прожгла ему сначала штанину, а потом и ногу.

Как же парень кричал, почти подвывая, иногда захлебываясь!

Я не поняла, что бегу, пока не врезалась в препятствие. В то, что остановило Вита, а уж меня – подавно. Оно было невидимое, мягкое и путаное, будто вывешенные на просушку сети, оно натягивалось и не давало больше ступить ни шагу.

– Вы не понимаете, – повторил служитель Эола. – Дасу огнем и кровью пройдет по землям Тарии, Вирита, Ольмении… всего мира.

– И от этого мира ничего не останется, – фыркнул вириец.

– Эол не допустит, – возразил смирт. – Когда страдают верующие, он приходит. Когда все окрасится в алый, чаша Его терпения переполнится. Он вернется, очистит мир от скверны, и наступит всеобщая благодать!

– Ну если благодать, то ладно, – махнула я рукой, стараясь выпутаться из невидимых сетей. – Можно я под навесом подожду? А то мокро и благодать задерживается.

– Укоротить бы тебе язык, – процедил маг.

– Встаньте в очередь, – рыкнул вириец. – Благодетели! Собрали мышеловку, да? Айка, это ведь он о трупах. О жертвах, которые принес.

Я всем телом навалилась на преграду. Михей уже не кричал, он хрипел, тварь чмокала пузырями. Беспомощность – страшное чувство, она заставляет нас сжимать кулаки и в исступлении взывать к высшим силам. К Эолу. К Рэгу. Да к кому угодно, лишь бы остановить происходящее.

– Вы не понимаете, только представьте, благодаря нам исчезнут такие места, как то капище! – воздел руки к дождливому небу смирт.

Тварь-проводник что-то пробулькала и качнулась в сторону, Михея поволокло вслед за ней.

А я замерла. Одна из вертких мыслей, которую никак не удавалось поймать, вдруг оказалась словно зажатой в ладони. Она билась и билась в ней… Или это мое сердце колотилось?

«Как то капище», – сказал он.

«Исчезнут», – сказал он.

– Кто тот маг, что много лет назад выбрался с капища? – проговорила я, наклоняя голову и отступая от невидимой преграды. – Кто тот маг, с которым сбежала дочь Орьки-прачки? – Перед глазами встали искаженное яростью лицо Лиски и могила ее матери. – Казум сказал, что они отравили ее мать и сбежали…. И вот Лиска снова здесь. А маг? Если и он тоже?

– Заклинания «единого пути» сами собой не появляются, – подтвердил Вит. И мы посмотрели на расплывающуюся фигуру мага. – Ваш Эол это одобряет? Зло во имя добра? Какой прогрессивный бог, однако!

– Нет, – громко ответила я, наклонилась и снова зачерпнула грязи. – Зло остается злом.

– В чем провинился Михей?

Демонический каравай хрюкнул и в задумчивости остановился на краю жернова, ему тоже было интересно. Маг в нетерпении потряс руками, словно козел бородой.

– Он станет мучеником, – выкрикнул Теир. – И вознесется в царствие небесное!

Проводник заинтересованно наклонил приплюснутую голову-тело, словно раздумывал, стоит ли есть мученика.

– Оно, конечно, хотя я бы предпочел провалиться к Рэгу. – Вит перевел взгляд на смирта, на того, для кого и говорил все это время. Кому на самом деле задавал вопросы, даже если обращался ко мне. Все просто, мы – с этой стороны и ничего не можем поделать, а вот Теир – с той. Как и маг. – Только что ты скажешь своему богу при встрече? Как объяснишь, что дал съесть того, кто очистил твое капище?

– Что?! – спросили мы одновременно, от неожиданности моя рука дрогнула, и комок грязи не долетел до жернова. Тварь, проследив за его полетом, качнулась.

Ткань штанины дымилась, нога Михея подергивалась, он судорожно, со свистом, дышал. Но хуже всего было не это, а то, что он больше не пытался вырваться из объятий демона, не пытался сползти с жернова. И это разозлило меня сильнее дурацких молитв служителя. Пока ты жив, ты обязан бороться, цепляться за жизнь, врать, изворачиваться, предавать… Да что угодно, смерть не отыграть назад.

– Чтобы смыть грязь, нужен маг с чистыми мыслями, силой и совестью. – Вит отступил. – Так он перед тобой. Вот. – Чернокнижник указал на стрелка. – Он очистил старый источник от скверны, сам Эол не справился бы лучше.