"Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Арзамасов Денис - Страница 506

«Семена» осели на стене чаши ровно в тот момент, когда огонь пробудился к жизни. Изменения коснулись камня, внося в его структуру хаос. Чаша загудела и треснула, первая струйка воды окрасила камень в темный цвет, вторая заставила подтаять снег, третья… Огненный цветок заслонил небо, дыхнул жаром в лицо.

От чаши отвалился целый кусок, и поток воды вырвался на свободу, накрывая огонь, заставляя его огрызаться и шипеть. Криса и Линока снесло потоком, визжащая девушка упала. Музыканты наконец сообразили, что происходит что-то нехорошее, и трубы, прохрипев финальный аккорд, замолкли.

Ледяная вода ударила меня по коленям, едва не опрокинула. Огненный цветок умер, едва родившись, в небо устремился пар. Полуголый мужчина, который до этого нырнул в купель, беспомощно озирался.

Белобрысый шипел, без труда удерживая равновесие и не давая мне упасть. Люди, чудом удержавшиеся на ногах, бежали в разные стороны. Я увидела нескольких рыцарей в серых плащах и даже бывшую баронессу Стентон, спешащих на площадь. Железнорукий не дал мне досмотреть представление, не дал бросить последний взгляд на исчезнувшего Криса. Он рывком прижал меня к себе и потащил к обжорным рядам, вернее, к тому, что от них осталось.

Вода дошла до колен и схлынула. На площади царил хаос. Смех сменился криками, хоровод распался на тех, кто умел плавать, и тех, кто пытался утонуть. Вопреки здравому смыслу многие бежали по воде к каменной чаше, и только мы – в другую сторону. Хотя «бежали» – слишком громко сказано. Белобрысый плевался, сыпал ругательствами и продолжал многозначительно тыкать железной рукой мне в спину, подталкивая вперед, а я вместо того, чтобы заорать и привлечь внимание, продолжала идти. Ему хватило пороху бросить цилиндрик в толпу, хватит и для того, чтобы разрезать меня пополам.

Он затащил меня за бочки с вином. Торговые лавки опрокинуло, ругаясь всеми известными и неизвестными словами, дородный торговец пытался выловить из мутной снежной лужи безнадежно испорченные булочки. Рядом со мной колыхался круглый леденец, окрашивая воду в розовый цвет.

– Это отвлечет их на какое-то время. – Железнорукий толкнул меня к бочке.

Рядом, привалившись к ее боку, спал мужчина в дорогом светлом пальто.

– Ол-ля-ля, – невнятно проговорил он сквозь сон, но даже холодная вода не смогла разбудить пьяного.

– За это время я вполне успею… отдай! – Белобрысый вырвал из моей руки инъектор.

Тяжелая намокшая юбка противно липла к ногам, я судорожно огляделась, ища спасения. Если рвануть в сторону, нырнуть между палаток, миновать залитые рельсы и…

Что «и»? Пусть мне и удастся сбежать, но что дальше? Противоядие все еще у белобрысого, и как только я спрячусь, для Криса все будет кончено.

«Ну же, давай! – скомандовала я себе. – Делай что-нибудь! Что угодно, только не стой и не молчи! Не дай ему… А что, собственно, белобрысый будет делась с коробочкой и с, как он думает, ядом внутри?»

– Зачем… зачем вы убиваете людей? – Мне даже не пришлось притворяться, голос и в самом деле дрожал.

– Я кого-то убил? – притворно удивился мужчина.

– Брат кожевенника Ули повесился в мастерской! Гикар сгорел…

– Гикара я не поджигал, кожевенника не вешал.

– Дочь ювелира, травник, – продолжала перечислять я.

– Они вроде все живы. – Он поднял инструментариум, нажал на выступ, выщелкивая полое шило.

– Толстяк в доме целителей, – продолжала я, не сводя глаз с острого кончика, хотя объяснять железнорукому, что он является убийцей, было, по сути, очень глупой идеей, но за неимением других…

– А эту тварь я бы убил еще раз. И с удовольствием, – белобрысый безумно улыбнулся, как палач в День даруемого Девами Прощения, радуясь, что помилование задержалось в пути, а в тот миг, когда дошло до просителя, приговоренный уже лежал на плахе отдельно от потрохов.

Мужчина, размахнувшись, воткнул шило в бочку прямо над моим ухом. Дерево отозвалось гулом. Я вздрогнула, не в силах оторвать взгляда от его лица, от его неприкрытого торжества. Он думал, что победил. Был уверен в этом.

Впервые я рассматривала его так близко: узкое лицо, резковатые черты, белые брови и ресницы. Странно, но эта пренебрежительная улыбка, этот злой триумф в глазах были мне знакомы, словно я уже видела их раньше. Но как? Где? Разве что в кошмаре, из темноты которого на меня глядел монстр, что вылезает из-под детских кроватей, стоит только нянюшке уйти спать.

– Вы… – Я подняла руку к горлу, живо представив, что могло произойти, будь в инъекторе яд. Сколько народу погибло бы…

«Ну и что? – спросил внутренний голос. – Если бы не Крис, тебя бы здесь не было. Ты бы танцевала на балу с мэром Льежа и сдержанно улыбалась его шуткам. Ты бы никогда не попробовала это вино, да и никто из родных и знакомых тоже, потому что не пристало леди пить брагу на площади, так ведь?»

Так, но… Откуда это чувство неправильности?

Пьяный всхрапнул. Железнорукий выдернул шило и воткнул его в соседнюю бочку, выпуская новую порцию «яда» в напиток. Я слышала голоса, с противоположной стороны к бочкам снова подошли гуляки, какая-то женщина громко и немного натянуто рассмеялась, потекло вино…

Те, кто живет в Кленовом Саду, год от года служат нам, кто с оружием в руках, кто в поле или в коровнике. Но когда в горах поселился хвенский живоглот, отец отдал приказ, и десятки вояк днем и ночью патрулировали дороги и подходы к деревням и селам, сам граф Астер, к вящему беспокойству матушки, возглавил ловчий отряд, ушедший в горы на охоту.

А во время засухи воду по приказу папеньки возили с заснеженных горных перевалов, не считаясь с трудностями и расходами. И когда демон раз за разом прорывался к предгорным равнинам, двери Кленового Сада открыли для всех, желающих найти убежище и переждать опасность под защитой его высоких стен, будь то стряпуха или простой пастух. Помню, матушка не разрешала Илберту взбираться на постовые башни…

– Они наши, – часто говорил отец, не мне, конечно, брату. – Они исполняют нашу волю или болтаются в петле, но, когда приходит беда, вправе рассчитывать на защиту.

А сейчас беда пришла в Льеж. И эта беда сейчас стояла напротив меня и скалила зубы. Где же городские маги? Где серые?

Я не знала. Но сейчас у всех этих людей была только я. Еще не маг, но уже и не обычная девчонка, у меня уже не получится просто отойти в сторону и безразлично пожать плечами…

Не скажешь, что жителям Льежа повезло с защитницей.

Спокойно, Иви, как учила матушка, противником или будущим мужем может оказаться любой, как незнакомец, мелькнувший в окне кареты, так и партнер по танцам. Ни одного лишнего слова, ни одного выдающего волнение движения. Спокойствие, выдержка и тонкий расчет рушат любые крепости.

Я опустила руку в карман и коснулась пустой сферы.

– Вы хотите отравить весь город? – Мне даже не пришлось изображать ужас, до того он был естественным.

– Закрой дыру, – рявкнул белобрысый. – Живо.

Он посмотрел на меня своими прозрачными глазами, в которых плескались торжество и страх… И все же, где я могла их видеть? Я ведь почти уверена, что видела, только не могла вспомнить когда?

Я заставила себя отдернуть руку от стеклянной сферы и отправила в полет «зерна изменений». Мне даже не пришлось особо стараться. Старые, не раз использованные бочки, дерево которых само разбухает от дешевого вина, коэффициент изменения – двойка, надо всего лишь заставить волокна закрыть маленькую, оставленную шилом прореху…

– Вот так, – удовлетворенно сказал железнорукий, вытащил шило и приказал. – Повтори.

– Вы для этого потащили меня с собой? – спросила я, не давая вину вытечь.

Белобрысый молча воткнул шило в третью бочку, прямо в раскрытый совиный глаз.

– Клеймо Оуэнов, – прошептала я. – Когда начнут расследование… когда узнают, откуда пошло заражение… – Я тряхнула головой, стараясь успокоиться, ведь яда в инструментариуме не было. Яда – нет! – …могут обвинить барона, а потом всплывет, что болен его наследник. Девы, вы все спланировали с самого начала!