"Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Арзамасов Денис - Страница 606

Я присела, взяла двумя пальцами конверт. Он был абсолютно чист. Распечатала, вытащила сложенный вдвое листок, развернула и… Выдохнула, хотя хотелось выругаться, совсем, как папенька, когда подписывает наши с матушкой счета.

«Позвольте мне сопровождать вас по прибытии в Эрнесталь. Мэрдок Хоторн.

Я настаиваю»

— Девы, — вспомнила я выходящего из здания графа. — Настаивает он. Нашли время, мистер Хоторн, чтобы поиграть в жениха и невесту.

И тут я замерла, снова поднесла записку к глазам, пристально разглядывая буквы. А что если…

Я вскочила, открыла сундук, достала шкатулку и вытащила карточку. Положила обе бумажки рядом друг с другом.

Нет, у Хоторна совсем другой почерк, более наклонный, резкий, я бы даже сказала острый, тогда как на записке буквы округлые и стоят почти ровно.

«Уже лучше», — подумала я, стаскивая куртку и бросая на кровать.

А теперь займемся делом.

Несколько минут у меня ушло, чтобы натянуть те самые летние голубые перчатки, чтобы вытряхнуть из баночки остатки румян прямо в камин, посмотреть, сколько у меня осталось «горошин света»… Две. Хватит с лихвой.

Я откупорила пузырек с компонентом, а потом тот другой, из синего стекла. Осторожно, так осторожно, словно держала в руках только что вылупившегося птенца серой найки, что однажды выпал из гнезда рядом с Илистой норой и собаки чуть не сожрали страшненького пучеглазого малютку, я наклонила синий пузырек над баночкой из-под румян. Руки дрожали. Тягучая густая жидкость закапала в склянку. В комнате запахло травами. Я бросила туда же «горошинку». Несколько секунд ничего не происходило. Несколько мгновений, наполненных надеждой, что все это большая ошибка, что это не настойка из корылысого дерева…

А потом темная жидкость посветлела, став полностью прозрачной. Словно вода.

Никакой ошибки. Никаких сожалений. Это тот самый яд, вызывающий коросту.

Я поднялась, выплеснула прозрачную жидкость в камин, прозрачные капли зашипели на углях. Потом бросила следом и банку, та разбилась с тихим звоном. Посмотрела на синий пузырек, сняла с пояса пустую склянку и отлила половину жидкости, закрыла пробкой и повесила обратно.

— Так кого я должна убить, господа заговорщики? Тем людям в Льеже вы давали четкие инструкции, а со мной решили поиграть в загадки. Для кого этот яд? — спросила я и вдруг вспомнила осунувшееся исхудавшее лицо Альберта, вспомнила, как он крикнул мне сквозь прутья решетки:

«Я хотел их спасти!»

А что если… Если этот яд предназначался вовсе не для людей?

«Девочка встала не на ту сторону…», — прозвучал у меня в голове его голос.

Это не могло быть правдой, потому что… Просто не могло и все! Это означало бы, что по Аэре разгуливают демоны, тех самые, от которых могла спасти короста. Я вспомнила темноту в глазах магистра… И все равно поверить в это было очень сложно, почти невозможно. Я попыталась уложить эту крамольную мысль в голове, но она как помпезная шляпка с широкими полями, все никак не хотела укладываться в непредназначенную для этого коробочку.

Я так задумалась, что раздавшийся с улицы крик, заставил меня вздрогнуть и повернуться к окну.

— Эрнесталь на горизонте! — кричал кто-то и повторил: — Эрнесталь! Мы в столице Аэры!

Правило 5. Старайтесь не упускать ни одной минуты

Когда просят рассказать об Эрнестали, многие теряются, не зная, что сказать. Первый эпитет, который приходит на ум, это «тихая». Но, как скажите на милость, столица может быть тихой? Многим, не побывавшим за гранитными стенами, кажется, что это невозможно. Эрнесталь еще называют молчаливой, но ее тишина совсем не похожа на ту, что перекатывается по улицам маленького сонного городка вроде Коре, погружая его немногочисленных обитателей в оцепенение. Тишина Эрнестали другого рода. Она величественна и незыблема, она гудит в туннелях, она едва слышно шелестит прозрачными водами каналов, она плескается под мостами, она шепчет разными голосами, и даже на базаре зазывалы сдержанны и величественны…

Последнее — вранье. Была я на том базаре, все как обычно: крики, шум, толчея, запах жареных овощей и терпких южных специй, лишь цены в два раза выше, чем в том же Льеже. За право гулять по улицам столицы, есть бублики с маком и заказывать платья у модистки княжеского дома людям приходится платить. Эрнестальцы считают, что полны величия, хотя матушка называла это высокомерием и чванством. Жители столицы все еще надеются, что однажды князь вернется, что загудят трубы, изгоняя благостную тишину с улиц. Они верят, что сожженное десять лет назад сердце города забьется вновь. Когда-нибудь…

Я обернулась, когда один из эрнестальцев несколько раз стукнул тростью по водосточной трубе, из которой на тротуар выскочили две крысы. Я сморщила нос, а джентльмен с тростью поднял шляпу. Эта учтивая неприглядность — это и есть настоящее лицо Эрнестали. Величие и грязь. Самая большая городская площадь, и самое большое пепелище.

Если бы я набралась смелости и выглянула из кабины дирижабля, что доставил меня на благословенную землю столицы, то увидела бы эту черную язву на теле города. Но я по обыкновению не осмелилась. Не хватало еще только сознание потерять прямо на воздушном судне. Стоило больших трудов уйти с Острова без сопровождения, без Гэли и без Мэрдока, получить разрешения магистров на прогулку, дождаться пока уляжется ажиотаж вокруг первого прибывшего дирижабля городской управы, равнодушно отнестись ко второму, третьему и спуститься в город на четвертом, спустя пять дней после прибытия Острова в столицу.

Пять дней ожидания. Пять невыносимо-тягучих дней. Я и не знала, что ожидание так выматывает. Особенно молчаливое.

Я ускорила шаг, то и дело оглядываясь, но ничего подозрительного не заметила. Никто не шел за мной, никто не буравил спину пристальным взглядом, никто не спешил перейти на другую сторону улицы. Никто даже не повернул головы. Очень надеюсь, что со стороны я не очень смешно смотрелась.

У меня всего несколько часов, нужно вернуться на Остров вечерним судном. Поэтому я торопилась. Оглядывалась и шла дальше, снова оглядывалась. Девы знают почему, не стала нанимать извозчика. И когда я свернула на Белую аллею, то едва не перешла на бег.

Внизу было намного теплее, чем на Острове, деревья на улицах города уже обросли почками, еще немного и развернутся зеленые листочки, еще немного и солнце осветит хмурые лица горожан. Но сейчас голые ветви, отбрасывающие тени на светлые стены домов, казались трещинами, а привычная тишина столицы давила на уши.

Я замедлила шаг у самых ворот, почти остановилась, не дойдя до них всего лишь несколько шагов. Я уже поняла, что пришла зря. Не было никакой необходимости в спешке. Эрнестальская резиденция Астеров стояла пустой. Ворота были заперты, подъездная дорожка засыпана мусором, а уж этого точно не потерпела бы матушка. Окна дома были темными, и лишь один робкий огонек трепыхался в окошке привратника, я ощущала его танец.

Значит, отец еще не привез матушку и брата в столицу. Пока не привез. Еще не привез…

Спокойно, Иви, ничего не случилось. С ними ничего не случилось. Просто не могло. Они ни в чем не виноваты и богини не могут быть столь жестоки. И все же мысль не отпускала. Мысль, что все время незримо была со мной, когда одевалась сегодня с утра, когда шла в воздушную гавань, когда я покупала билет, пока спускалась на воздушном судне, пока шла в город. Мысль о том, что за мое предательство Девы накажут отца и брата. Но я старалась отмахнуться от нее. Сильно старалась и мысль уходила, чтобы потом вернуться.

И вот, дом пуст… Я отступила от ограды, стараясь унять тревогу, но на этот раз ее было не так уж легко отогнать.

— Леди Астер, — услышала я голос и повернулась. Мэрдок стоял в нескольких шагах, опираясь на свою неизменную трость. Я даже не слышала, как он подошел. Слишком тихо для хромого. И слишком быстро.

— Как вы… Что вы здесь делаете?

— Жду вас, леди Астер.