Катастрофа размера XXL (СИ) - Коротаева Ольга - Страница 16

– Полина? А ты, я смотрю... похудела?

Я стояла, вцепившись в перила, и чувствовала, как внутри закипает не страх, а яростная, ледяная волна гнева.

– Вадим? – мой голос прозвучал на удивление твёрдо. – Какими судьбами в нашем «гетто»? Оленька на диету посадила?

Вадим усмехнулся, сделал шаг вперёд и заговорил быстро, с той самой вкрадчивой интонацией, которой раньше выманивал у меня прощение за забытые годовщины.

– Она для меня никто, Поля. Я же говорил, мне нужна была лишь симпатичная и стройная спутница для конференции, как помощница иллюзиониста. А люблю я тебя, дурочка. Ты не отвечала на звонки, заблокировала меня везде... Я сходил с ума! Пришлось сесть на первый же самолёт, караулить в порту, узнавать маршрут твоего лайнера. Я ждал...

– Ждал чего, Вадим? – перебила я его, чувствуя, как зрители начинают смыкать вокруг нас плотное кольцо. – Очередного моего проекта, который можно подарить новой любовнице?

– Нет, – жарко выдохнул он.

И тут произошло то, от чего у меня окончательно поехала крыша. Вадим, такой пафосный, следящий за каждой складкой на брюках, медленно опустился на одно колено прямо на палубе, на виду у всего честного народа.

Извлёк из кармана маленькую бархатную коробочку и щёлкнул крышкой. Огромный бриллиант вспыхнул в лучах греческого солнца так ярко, что я невольно зажмурилась.

– Полина... – голос Вадика дрогнул. – Ты расстроилась, что я не взял тебя с собой, но я приехал, чтобы всё исправить. Ты – единственная, кто мне нужен. Будь моей женой!

Вокруг раздался слаженный девичий визг. Руки зрителей потянулись к смартфонам, в воздухе замелькали вспышки. Картина была достойной финала самого дешёвого турецкого сериала: палуба, солнце, коленопреклонённый красавец и сияющий камень.

– Давай! Соглашайся! – закричала какая-то девица с задних рядов.

А я стояла и смотрела сверху вниз на этот бриллиант, чувствуя, как в кармане туники жжёт кожу пропуск, данный мне Марком. И в этот момент мне больше всего на свете хотелось не замуж, а просто чтобы Марк вышел сейчас из-за угла и одним своим взглядом прекратил этот дешёвый фарс.

Глава 23

Вадим продолжал стоять на одном колене, и его брюки из тончайшего итальянского льна наверняка сейчас страдали от тесного контакта с палубным покрытием. Я профессионально отметила, что угол в коленном суставе у него идеальный – хоть сейчас в учебник по биомеханике в раздел «Идеальный выпад самовлюблённого павлина». Мой внутренний физиотерапевт с десятилетним стажем даже хотел аплодировать стоя, но здравый смысл вовремя отвесил ему подзатыльник.

Вокруг нас уже образовался плотный вакуум из затаивших дыхание девиц. Десятки айфонов были нацелены на нас, как дула тяжёлой артиллерии. Ещё бы! Такая драма: роскошный мужчина, кольцо размером с небольшую планету и я – сто десять килограммов недоумения в изумрудной тунике. Ну ладно, сто шесть… (весы Анжелы сегодня утром были подозрительно добры ко мне, либо я просто выдохнула всё лишнее).

– Вадик, встань, – выдохнула я, чувствуя, как пот начинает щекотать позвоночник. – Ты портишь экспозицию. И вообще, это… неуместно.

– Поля, я всё осознал, – он сделал голос ещё более бархатным, работая на аудиторию. – Я был идиотом. Прости меня. Давай начнём всё сначала?

Окружающие дамы слаженно выдохнули «О-о-о-о», а кто-то в задних рядах даже всхлипнул. Я поняла: если сейчас просто уйду, меня объявят врагом романтики номер один и, возможно, скормят дельфинам за бесчувственность. Нужна была тяжёлая артиллерия.

– Вадим, ты оглох? Между нами всё кончено. Более того, – я набрала в лёгкие побольше солёного воздуха, – я же тебе изменила. Забыл? Прямо здесь, на этом лайнере. И знаешь что? Мне очень понравилось!

Толпа ахнула так синхронно, что на мгновение показалось, будто у корабля возникли проблемы с герметизацией. Смартфоны дрогнули, но не опустились. Контент становился просто огненным – «измена в прямом эфире», охваты взлетят до небес.

Вадим на мгновение замер. Его идеальная маска дала трещину, но он быстро взял себя в руки. Медленно поднялся, отряхнул колено и… рассмеялся. Это был тот самый смех, от которого у меня обычно начинали чесаться кулаки – покровительственный и бесконечно гадкий.

– Поля, ну прекрати, – он убрал коробочку в карман и сделал шаг ко мне, вторгаясь в моё личное пространство так уверенно, будто приватизировал его вместе с моими почками. – Кому ты врёшь? Мне или этим девочкам? Какая измена? Посмотри на себя в зеркало. Ты хоть понимаешь, что твои сто десять килограмм счастья в этом мире нужны только одному человеку? Мне. Остальные на тебя посмотрят только в том случае, если ты им перекроешь выход к шведскому столу.

В толпе кто-то робко хихикнул. Удар был точным, ниже пояса, и Вадим это знал. Он всегда умел бить по самым больным местам, прикрываясь «заботой».

– Нет, Вадим, – я постаралась, чтобы голос не дрогнул, хотя внутри всё сжалось в тугой комок обиды. – Я сказала «нет». Уходи.

– Ой, ну всё, обиделась, – он снова усмехнулся и бесцеремонно схватил меня за запястье. Хватка у него была крепкая – сказывались регулярные занятия теннисом, на которые я когда-то сама его и записала. – Пошли. У тебя просто солнечный удар и избыток кортизола в организме. Сейчас сойдём на берег, пообедаем нормально, и ты остынешь. Хватит ломать комедию перед свидетелями.

Он потянул меня к трапу с такой силой, что я едва не потеряла равновесие. И тут случилось то, чего я точно не ожидала.

Вадима буквально отшвырнуло в сторону. Не вежливо отодвинуло, а именно отбросило, словно он столкнулся не с человеком, а с разогнанным буксиром. Именитый хирург пошатнулся, едва не сбив стойку с рекламными буклетами, и с изумлением уставился на того, кто встал между нами.

Это был Марк.

Он закрыл меня своим телом – широким, надёжным, но… каким-то вялым. Марк тяжело дышал, его плечи под форменной рубашкой подрагивали. Мужчина был мертвенно бледным, а на лбу и висках крупными каплями блестел пот. Он выглядел так, будто только что пробежал марафон через пустыню, причём в полной экипировке.

– Руки… убрал, – прохрипел он. Голос Марка, обычно глубокий и властный, сейчас звучал так, будто он наглотался битого стекла.

Вадим, придя в себя, взвился:

– Ты кто такой вообще?! Официант? Охранник? Ты хоть знаешь, сколько стоит этот костюм?! Я на тебя в суд подам!

Марк не ответил. Он пошатнулся, и я инстинктивно подставила плечо, подныривая под его руку. Боже, Марк был горячим как доменная печь! Даже через плотную ткань рубашки я чувствовала этот обжигающий жар.

И тут до меня – дипломированного специалиста с десятилетним стажем, которая может по цвету мочки уха определить уровень гемоглобина – наконец дошло. Та ночь. Крохотная техническая площадка над мостиком. Пронизывающий морской ветер, от которого даже у меня, дамы в теле, зубы стучали. И Марк, который заснул прямо там, на расстеленном пледе…

Он же просто заболел! Простуда, переохлаждение, а я три дня страдала в каюте, изводя Жанну нытьём. Марк, судя по всему, просто валялся с лихорадкой, пытаясь не сдохнуть от пневмонии.

– Марк… – я испуганно заглянула в его глаза. Зрачки были расширены, взгляд мутный, блуждающий. – Ты же горишь!

– Всё… нормально, Полина, – он попытался выпрямиться, но я чувствовала, как его мышцы – те самые стальные мышцы, которыми я так восхищалась – сейчас дрожат от слабости. – Он тебя… обидел?

Я посмотрела на Вадима, который уже вовсю орал что-то про консульство и жалобы, и на Марка, который едва стоял на ногах, но продолжал закрывать меня от всего мира. Этот непостижимый мужчина сейчас походил на раненого рыцаря, но в этом состоянии он был в сто раз дороже мне всех бриллиантов Вадима.

– Жанна! – закричала я, заметив подругу, которая как раз возвращалась с огромным пакетом еды. – Бросай свои гиросы! Нам нужна помощь! Срочно!