Дорога к миру (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 26

Одзава старался сохранить хладнокровие, хотя даже ему, повидавшему в жизни всякое, это давалось с трудом. С раннего утра, когда солнце еще не взошло над восточной гранью океана, в штаб «Объединенного Флота» пошли радиограммы из Токио с ужасающим известием — американцы все же применили атомную бомбу, собираясь обратить Хиросиму в пепел. Но сама Аматерасу не дала случиться такому страшному бедствию, и спасла десятки тысячи жителей, но не смогла предотвратить взрыв.

— В налете участвовало три группы В-29, тридцать один самолет, это точно — мы взяли пленных. Один самолет нес «бомбу», его прикрывали шесть машин — четыре из них нашим «кикка» удалось сбить ракетами и таранами. Американцы потеряли при налете девять других «суперкрепостей», которые попытались бомбардировать Хиросиму и Куре. И еще два самолета рухнули от воздействия чудовищной вспышки — по крайней мере, в штабе уверены, что это случилось именно так.

Одзава остановился, сглотнул — его трясло от самой мысли, что попади бомба в город, то сто тысяч жителей, а может и больше, обратились бы в пепел. Именно так — пепел, или просто бы исчезли — в двух радиограммах говорилось об этом. И он глухо произнес:

— Этадзимы, где учились мы с тобой, больше нет, Мицуи — там погибли все, и преподаватели с семьями и детьми, и кадеты, и моряки, и жители городка. Ее нет — по флоту нанесен страшный удар, но свою задачу он выполнил — прикрыл собой город и страну.

Футида на секунду изменился в лице, посерел — в Этадзиме учились все морские офицеры, и эта школа неразрывно связывала их крепкими узами. Одзава сам едва пережил шок от полученного сообщения, и кое-как справился с нервами. Футида сейчас находился в точно таком состоянии, но справился с волнением достаточно быстро, все же опытный летчик, и через несколько секунд взял себя в руки — голос прозвучал ровно:

— Я все понимаю, Дзасибуро-сан, а потому не прошу дать мне разрешение возглавить ударную группу. Но я должен командовать своими летчиками в налете, потому прошу вылета на «сайюне».

— Разрешение даю, Мицуи, но вы обязаны вернуться, чтобы завтра за первым ударом нанести второй, и если потребуется, то послезавтра третий, а то и четвертый. У нас мало носителей на Филиппинах — всего семьдесят три, и любая поломка одного бомбардировщика сразу же сократит число атакующих аэродромы ракет. Дополнительные подкрепления вашему «кикокутаю» готовят, вы получите еще столько же машин с Формозы и Сингапура — они завтра вылетят к вам, и послезавтра с утра примут участие. У вас достаточно пилотов, чтобы наносить эти последовательные удары?

— Полностью готовы к полетам и выполнению заданий любой сложности триста сорок семь пилотов. Обучены взлетать и держаться в составе группы чуть больше летчиков, но у них мало опыта управления крылатыми ракетами. По маневрирующему авианосцу могут промахнуться, но по островам ударят — неподвижные и большие в размерах аэродромы, к тому же четырехмоторные бомбардировщики на полосах будут хорошо видны. Думаю, в первой волне следует отправить именно их с ведущими опытными командирами. Вторая ударная волна, что произведет атаку вечером, будет состоять уже из ветеранов кокутая, прошедших годичную подготовку. Послезавтра, с прибытием новых «носителей», нанесем массированный удар.

— Топите все транспорты и корабли, что окажутся у островов — это змеиное гнездо должно быть выжжено. И как только я стяну эскадры «Объединенного Флота», мы немедленно проведем десантную операцию. Но всю неделю ваши пилоты должны постоянно атаковать острова и не дать ни малейшей возможности как перебросить на них подкрепление, так и произвести эвакуацию. Никто не должен уйти…

Одзава поморщился, как от зубной боли — последние часы его одолевала жуткая ярость, которую приходилось сдерживать. Он с радостью сел бы в кабину самолета и отправился в свой последний полет, но никто его не избавит от ноши командующего. Его смерть ничто, но стране нужна победа, для достижения которой нужно пожертвовать своими желаниями.

— И вот еще что, Мицуи — вы не имеете права принимать в кокутай добровольцев — только по направлениям комиссии Кидо Бутай. Иначе наша авиация, береговая и палубная останется без пилотов. Мы вам отправим дополнительно несколько сотен летчиков, что давно изъявили желание летать на «фау», но не более, так что их подготовкой занимайтесь тщательно, у вас есть все необходимое для этого.

Адмирал тяжело вздохнул, посмотрел на Футиду — тот наклонил голову, поняв подоплеку. В который раз ему запретили участие в боях, на этот раз под благовидным предлогом — подготовкой дополнительных кадров. А в том, что пилотов крылатых ракет придется готовить намного больше, оба прекрасно понимали — ведь они показали себя очень эффективным и смертоносным оружием. С количеством «фау» проблем нет — их поставки идут регулярно, образцы для учебных полетов с посадкой на лыжу производятся сотнями, это расходной материал во время подготовки, производство которого максимально удешевлено. Боевые ракеты дороже, ведь на каждую ставятся радиостанции и необходимые в полете приборы, но даже при этом они намного дешевле снятого с производства «рейсена».

Все это позволило начать формирование еще двух «кокутаев» для проведения «специальных атак», что позволит надежно прикрыть «оборонительный периметр» империи. Пилоты этих соединений должны были взлетать на своих ракетах по рампам, которые возводились по несколько штук на важнейших точках. При этом сами «фау» поставлялись нового образца, для наземного взлета с помощью ускорителей, а не самолета-носителя, с увеличенной дальностью полета и уменьшенным на полтонны весом боевой части. Наводиться ракеты на американские корабли должны специальными разведывательными самолетами — сделанные расчеты показывали, что дистанция поражения любой цели увеличится с трехсот до пятисот миль. И в таком случае в береговой артиллерии просто нет нужды — конструкции можно возводить повсеместно, и при необходимости проводить дополнительные переброски отрядов «специальных атак».

И это не все — две большие субмарины океанского типа, которые первоначально должны были стать носителями гидросамолетов, теперь перевооружались на ракеты, которых могли нести до шести штук. На корпусе подводной лодки крепилась основа взлетной рампы, после всплытия она приводилась в боевое положение силами экипажа в течение получаса, и еще за такое же время могла выпустить все свои ракеты. Теперь любая гавань на западном побережье США могла попасть рано утром под неожиданный удар крылатых ракет, и уже не чувствовать себя в безопасности…

Ракета «ФАУ-1» на взлетной рампе, готовая к полету…

Глава 31

— Как видишь, Андрей, американцы все же применили атомную бомбу, а ты сомневался. Нет, они хорошие люди, открытые, добродушные, правда, капитализм внес в их мировоззрение значительную трансформацию. Ничего тут не поделаешь — эмигрантов из «Старого Света», многих языков, с отличающимися культурами и взглядами, всевозможными религиями и культами, отправившихся за океан в поисках лучшей доли, иначе, чем через культ денег и предприимчивости нельзя было превратить в единую нацию. А все разговоры про демократию, которая действительно есть, но не более чем обложка для книги, смешны, когда у них для негров устроили сегрегацию, а коренных жителей индейцев согнали с их земель, и определили по резервациям. Так что вся эта «демократия» от «лукавого», и предназначена исключительно для оболванивания собственных жителей. Пусть верят в прекрасный миф, переплетенный с реальностью, который можно попробовать, но так и остаться в неведении, что происходит в реальности на самом деле.

Кулик остановился у стола — он любил расхаживать по кабинету, когда размышлял. Жданов не обращал внимания на эту привычку, точно также поступал и Сталин — а все сидели на стульях и внимательно наблюдали. Маршал закурил папиросу, и продолжил «хождение».