Хугбранд. Сын Севера (СИ) - Головань Илья - Страница 16

— Брандо, — подсказал дворянину его помощник.

— Да, среди вещей наемника Брандо были обнаружены личные вещи сэра Рупрехта — его седельная сумка с внутренним клеймом. Там же нашлись и плащ с одеждой, явно неподходящие какому-то наемнику.

Сомнений больше не было. Брандо убил своего хозяина, позарившись на дорогие вещички. Таких историй каждый дворянин слышал немало.

— Давайте послушаем, что скажет Брандо, — неожиданно заявил Дитрих.

— С чего бы нам слушать простолюдина?

— Он — герой сегодняшнего штурма. Уж право высказываться перед смертью должен получить, — с усмешкой сказал Дитрих.

Дворяне уставились на наемника.

— Говори, — сказал командующий, посмотрев Хугбранду в глаза.

— Ты слуга сэра Рупрехта фон Мадена? — спросил старый дворянин.

— Я был его оруженосцем, — кивнул Хугбранд.

— Слова сэра Арибо правдивы?

— Да, мы повстречались у города Штайц.

— Сэр Рупрехт погиб?

— Да, это произошло на моих глазах.

— И ты, конечно же, не виноват? — хмыкнул дворянин, не желая верить ни единому слову.

Никто не собирался вслушиваться в речь Хугбранда. Его слова проходили мимо ушей дворян, все они лишь ждали, когда простолюдин закончит, чтобы наконец-то вздернуть его на плахе.

— Не виноват. Сэр Рупрехт сорвался в горное ущелье, — сказал Хугбранд, и дворяне удивленно посмотрели на него.

— В горное ущелье? — переспросил старый дворянин. — Мне крайне интересно, как это вообще могло произойти.

«Теперь меня хотя бы слушают», — подумал Хугбранд и, набрав в грудь воздуха, начал свой рассказ:

— В городе Штайц сэр Рупрехт повстречал сэра Арибо. Они говорили друг с другом, и сэр Арибо задел сэра Рупрехта, посчитав, что мой господин несерьезно относится к войне.

— Как ты смеешь⁈ — прокричал один из аристократов. — Винить в своем преступлении дворянина?

Сэр Арибо кашлянул.

— Он говорит правду. У нас был такой разговор с сэром Рупрехтом. На войну он отправлялся с одним безоружным слугой, не желая присоединяться к другому «копью».

— И вправду безответственно, — проговорил аристократ с болезненно-желтым лицом.

— Продолжай, — махнул рукой сэр Арибо.

— Мой господин сразу после этого купил мне топор. Мы отправились в путь, дошли до развилки — и свернули направо.

— К горам? На кой черт ему это делать? — спросил кто-то.

— Он… хотел обогнать сэра Арибо, — с напускной неуверенностью сказал Хугбранд.

Все молчали, и дёт начал было думать, что все уже кончено, как сэр Арибо вздохнул и сказал:

— Это похоже на Рупрехта.

— И что дальше? — спросил старый дворянин.

В словах Хугбранда он хотел увидеть несоответствие, которыми так страдают в своих рассказах простолюдины, поэтому с видом старого орла смотрел на наемника в терпеливом ожидании.

— Мы поехали в горы, взяли еду в деревне у подножия. Потом поднимались. Дошли до ущелья, снизу текла река. Я предложил сэру Рупрехту спешиться, потому что тропа вдоль ущелья была узкой, но он не стал этого делать. Тогда я предложил взять лошадь за поводья и часть вещей на себя. К сожалению, лошадь оступилась, сэр Рупрехт упал, ударившись головой. Спуститься было невозможно, да и если бы я это сделал, то не успел его спасти, сэр Рупрехт просто захлебнулся бы. Да и тело унесло течением.

Старый аристократ кивал на каждое предложение. Наконец, когда Хугбранд закончил, он сказал:

— Какая нелепая история. Сэр Арибо, как вы думаете, в нее можно поверить, зная сэра Рупрехта?

— Можно, вот только…

— Никаких доказательств. Все складно — и смерть сэра Рупрехта непонятно где, и его вещи у тебя, простолюдин. Мне кажется, все было проще. Ты убил сэра Рупрехта, прикопал его тело в лесу и забрал вещи. Моя версия звучит убедительнее.

С этим сложно было поспорить. Хугбранд говорил чистую правду, но доказать ее было нечем.

— Я помню, как ко мне пришел этот наемник, — вновь неожиданно встрял Дитрих Удачливый. — С собой у него были топор и щит.

Это была подсказка. Глава «Стальных братьев» почему-то помогал Хугбранду — и дёт не собирался упускать шанс.

— Жак, шлем, сапоги и пояс я раздобыл в бою. Щит я купил за две серебряных монеты от вербовщика, а топор получил от сэра Рупрехта.

— Две серебряных? — спросил старый аристократ. — Тогда понятно, почему ты привел такое отребье, Дитрих.

— Разговор был о количестве, а не о качестве, — усмехнулся командир «Стальных братьев».

— Это был приказ пфальцграфа!

— Денег для хороших наемников было недостаточно, — пожал плечами Дитрих.

— Тогда ты должен был доложить из своего кармана!

— Увольте, я всего лишь барон. А вот вы, граф фон Роппот, могли бы и добавить золотишка.

— Да как ты смеешь⁈

Разговор быстро перерастал в ругань, и тогда «судья» поднял руку. Аристократы сразу затихли — взгляды вновь устремились на Хугбранда.

— Ты утверждаешь, что не взял ничего из вещей сэра Рупрехта? — спросил аристократ с болезненно-желтым лицом.

— Я продал обычный нож за пятнадцать медных монет во Фланцо, куда спустился с гор. Другие вещи не тронул.

— И золото?

— Золота не было, его сэр Рупрехт возил с собой. Если бы у меня было золото, я бы не пошел в наемники всего лишь с щитом и топором.

— Сэр Дитрих, в какой день он пришел?

— В среду недели зари, — сразу ответил барон.

До Трехстенной Хугбранд добрался быстрее сэра Арибо. Чтобы умудриться так сделать, нужно было либо ехать верхом, при этом обогнав самого сэра Арибо, либо пойти короткой дорогой, причем не тратя время зря.

— Конечно он не стал продавать дворянские вещи, чтобы про его злодеяние не узнали, — сказал старый дворянин.

— Почему ты не доложил? — спросил «желтолицый».

— А кто бы мне поверил? Сразу бы вздернули без лишних разговоров.

— Что я и предлагаю сделать, — довольно сказал старый дворянин.

Взгляды с Хугбранда сместились к «судье». Только он мог подвести итог и решить судьбу наемника.

— Я против, — снова влез Дитрих. — Мы уже знаем, что этот ваш сэр Рупрехт был тем еще самовлюбленным идиотом, который полез в горы. А перед вами — герой осады. Казните его — боевой дух моих «Стальных братьев» упадет.

— Какой толк от твоего отребья? — хмыкнул фон Роппот.

— А кто еще взял стену? — усмехнулся Дитрих. — Только мои «Стальные братья». Зачем убивать такого полезного воина?

— Он убийца аристократа!

— А есть доказательства? Кто-то видел? Нашел тело?

Суд быстро превратился в ругань между дворянами. Обнажая свои золотые зубы, Дитрих с упоением слушал срывающуюся на него знать.

«Судья» поднял руку. Все затихли.

— Что ты предлагаешь? — прозвучал властный голос «судьи», обращенный к командиру «Стальных братьев».

— Послать его на штурм, конечно же, — развел руками Дитрих. — Если помрет, то туда и дорога.

— Решение таково, — вновь сказал «судья». — Если появятся доказательства убийства Рупрехта фон Мадена, боец Брандо будет наказан колесованием. Через три дня он будет сослан на рудники, если не отличится в бою. И да, сэр Дитрих фон Канберг, я жду результатов и от вас.

— Как пожелаете, — поклонился Дитрих.

Никто не стал противиться решению командира. Сначала ушли все аристократы, кланяясь у входа, а когда в шатре из знати остались только «судья» и Дитрих, настала очередь Брандо. Командир «Стальных братьев» вывел его, поклонившись у входа, ладонью нагнув и Хугбранда.

— Поговорим у меня, — сказал Дитрих, не обращая внимания на взгляды аристократов. А вот Хугбранд смотрел на них и понимал, что к командиру «Стальных братьев» относятся по-разному. Большинство смотрело с негодованием, презрением или безразличностью. Но Хугбранд видел и восторженные взгляды молодых дворян.

У шатра Дитриха стоял охранник — тот самый, в кольчуге и с шестопером на поясе. Охранник махнул рукой, и командир «Стальных братьев» подошел к нему, коротко сказав Хугбранду: «Стой здесь».

Пока Дитрих разговаривал со своим человеком, дёт разглядывал охранника. В глаза сразу бросилась седина на волосах справа, хотя охраннику было не больше тридцати пяти. Такое порой случалось с молодыми бойцами, когда они попадали в ужасную ситуацию, заставляющую их седеть на месте. Но охранник выделялся не только сединой, но и ожогом на щеке, который уходил ниже, к шее. Все это Хугбранд смог разглядеть только потому, что охранник сегодня был без шлема.