Беспощадный целитель. Том 3 (СИ) - Зайцев Константин - Страница 24

— Парник?

— Ага. Это многомиллионный бюджет. На то, что тут называется «стабилизация разломов». Кто-то целенаправленно работает над тем, чтобы научиться управлять разломами. Не закрывать, а именно управлять. Контролировать, когда они открываются, где и какой мощности.

Меня как холодной водой окатило. Управление разломами. Если кто-то научится открывать трещины по своему желанию, это оружие, против которого нет защиты. Хочешь уничтожить город — открой С-класс в центре. Хочешь убрать конкурента — Е-ранговый разлом в его спальне. Хочешь неиссякаемый источник «Искры» — контролируй поток тварей, чья кровь есть сырьё для наркотика.

— Если это правда…

— Если это правда, — она закончила за меня, — то Садовник строит собственную империю. Гильдия — прикрытие, а разломы — инструмент. И мы только что залезли в самую середину его паутины. — Она помолчала. — Может, отдать всё властям? Полиции, прессе?

— Нет. Если он контролирует треть Гильдии, то у него есть люди везде. Информация уйдёт не туда, и вместо расследования получим пулю в затылок.

— Тогда что?

— Копаем дальше, но без какого-либо риска. Ты — лучший аналитик, которого я знаю. Мне нужно его настоящее имя, реальные контакты и доказательства, которые невозможно опровергнуть. Когда будет всё, тогда мы найдём того, кому можно доверять. А пока молчим.

— Хороший план, я согласна. А ты что собираешься делать?

— Ближайшие дни? — Я откинулся на диване. — Восстанавливаться. Готовиться к турниру. Делать вид, что я обычный школьник с разбитым ядром, который и мухи обидеть не может. — Усмешка. — А потом выйти на арену и показать одному самоуверенному мальчишке, что калеки тоже кусаются.

— Ты ненормальный, — сказала Мира, но в её голосе была не укоризна, а нежность пополам с гордостью.

— Возможно. Но, знаешь, я точно знаю, чего хочу.

— И чего же?

Я смотрел на эту женщину и понимал, что сейчас хочу только одного…

Глава 11

Ночь, проведённая с Мирой, помогла не только мне восстановить ещё немного энергии, но помогла и ей. Психика этой женщины была крепче брони императорского гвардейца, но даже ей нужна была разрядка после всего того, что она умудрилась пережить. Не каждый день молодую девчонку похищают, пытают, а потом она видит кровавую бойню, которую устроил её любовник, чтобы её спасти. И вишенкой на торте — открытие разлома, от одного вида которого у большинства людей может поехать крыша, но не у неё. Не знаю, что она успела пережить до знакомства со мной, но она действительно большая умница.

Мира ещё спала, когда я проснулся и просто смотрел на эту прекрасную девушку. Новое тело что-то изменило в моём сознании. Нет, я всё еще был тем самым безжалостным Божественным Доктором, что убивает так же легко, как и лечит, но с меня словно сбросили какие-то оковы, и теперь я мог действовать намного более свободно.

Возможно, потому что я расплатился со всеми долгами прошлого мира, что висели надо мной многие десятилетия, и был свободен от всех обязательств, кроме четырёх клятв Алекса. Одну из которых я активно начал выполнять. Если Ингрид надеется, что моя месть её не настигнет, раз она спряталась в психушке, то очень сильно ошибается. Я помню своё обещание, и эта сука прочувствует на себе то, через что пришлось пройти Алексу. Сотворивший зло с невинным должен прочувствовать его на себе. Карма неумолима, и я её орудие.

Мира словно почувствовала мои намерения и заворочалась, но стоило аккуратно погладить её по волосам, и она снова сладко заснула, а я продолжал размышлять. Чтобы пытаться убить Кайзера или Штайнера, я пока слишком слаб, и если Дэмион не придумает в ближайшее время, как их стравить, то думать надо будет уже мне, но надеюсь, ледяной барс справится с этой задачей. Как-никак у него попросту больше информации и возможностей в этом вопросе.

После ситуации на болоте первым приоритетом в моём списке значилось улучшение ядра. Так что надо будет красиво победить всех этих школьников, считавших, что над слабаком и калекой можно издеваться. Детишки ещё не понимают, что в эту игру можно играть вдвоём.

На губах появилась усмешка. Стоит мне стабилизировать ядро и убрать трещины, как я стану намного сильнее. Возможно, у меня даже появится какое-то подобие настоящего ядра и, пройдя инициацию в разломе, вырастет мой ранг. Не понимаю, как в этом мире они смогли придумать процедуру инициации? Ведь всё, что меня окружает, просто кричит о том, что их техники — показушный мусор. Слишком большие траты энергии при столь низкой эффективности. И при этом они создали ритуал, который в моём мире был попросту невозможным. Не понимаю.

Ладно, это всё потом. Пока надо отбросить всё, кроме турнира и подготовки к инициации. Ко всему прочему придётся ещё разбираться с пятым членом команды, но это тоже будет уже после инициации. Вежливо с ним побеседовать и объяснить, что мы все в одной лодке и либо он выкладывается на максимум, либо… В целом я всегда умел быть убедительным, так что думаю, тут не будет особых проблем.

Аккуратно выбравшись из постели, я начал готовить кофе. Турка и упаковка её любимых зёрен были куплены заранее. Человек — раб своих привычек. А Мира и кофе — это как воин и его клинок: они просто созданы друг для друга.

Сварив ей кофе, я тихонько поставил чашку рядом с постелью, чтобы столь любимый аромат проникал в её ноздри, постепенно ускоряя пробуждение, и собрался в школу. Небо, как же это смешно звучит. Вчера ночью ты взял на нож укреплённый особняк, спас свою женщину, к тому же умудрился закрыть разлом ценой сделки с одним из бывших владык преисподней, а сегодня ты идёшь в школу. Такого бреда не писали даже глупые писаки, что так любят рассказывать сказки для развлечения людей.

Лёгкий ветерок обдувал моё лицо, пока я шёл, погружённый в свои мысли. Я вертел и так и эдак текущую ситуацию, и по всем выкладкам получалось, что единственное, о чём мне стоит беспокоиться в текущем состоянии, — это Алиса. Если моя ученица за оставшиеся до турнира дни не изживёт из себя свою чрезмерную доброту, ей не победить, несмотря на все наши ухищрения. Она умеет работать в тренировочном спарринге, отрабатывать техники на манекене с лицом человека, которого она ненавидит, но я ощущал, что она каждый раз колеблется, когда пытается сражаться на полную.

Алиса нашла меня раньше, чем я успел дойти до раздевалки. Хотя правильнее было бы сказать, что она меня чуть не сбила с ног. Маленький вихрь с растрёпанными светлыми волосами, в которых поблёскивали золотистые пряди, с горящими от злости глазами и сжатыми кулаками, от которых исходила слабая, но вполне ощутимая вибрация энергии. Мои тренировки и её техника «четырёх рук» (в целом будем использовать это название в качестве основного) определённо повлияли на её характер и темперамент. Если раньше она бы подошла тихо, опустив глаза, и мягко спросила, всё ли в порядке, то сейчас же она встала прямо передо мной, преграждая путь, как маленький сторожевой пёс, решивший, что его хозяин зашёл не в ту дверь, и упёрла руки в бока с той яростной решимостью, которая была бы смешна, если бы не была такой настоящей.

— Алекс Доу! — Её голос звенел от сдерживаемых эмоций, привлекая взгляды проходивших мимо учеников. — Двенадцать звонков! Восемь сообщений! Я чуть не вызвала полицию!

— Доброе утро, Алиса. Смотрю, у тебя боевое настроение.

— Какое, к демонам, доброе утро⁈ — Она чуть подалась вперёд, и я с интересом отметил, как её стойка изменилась: ноги шире, центр тяжести ниже, бёдра чуть развёрнуты. Боевая стойка, вошедшая в привычку. Очень хорошо. Значит, её рефлексы тоже должны усилиться. — Ты пропал на целые сутки! Не отвечал на звонки, не читал сообщения! Я думала… — Она осеклась, и злость на мгновение уступила место чему-то другому. Чему-то, что я видел достаточно часто на лицах учеников, потерявших своих наставников в бою с тварями. Это был страх. Тот самый искренний, неподдельный, почти животный страх за человека, который стал для неё важен. — Я думала, с тобой что-то случилось.