Калгари 88. Том 14 (СИ) - "Arladaar" - Страница 22

— Друзья! Сегодня в 20:00, в ресторане гостиницы состоится банкет, посвящённый окончанию «Небельхорн Трофи 1986»! — предупредил Эрих Райфшнайдер. — Просьба всем прийти.

Фигуристы ответили дружными аплодисментами и весёлым смехом. Что сейчас ощущали они? Естественно, чувства у всех были разные. Кто-то радовался, что сумел преодолеть себя и занять хотя бы пятое или шестое место, кто-то радовался даже бронзовой медали, кто-то думал уже о предстоящих следующих стартах, так как на этих стартах не получилось достичь намеченных целей. Мысли у всех спортсменов были разные, но историю назад не повернуть, турнир закончен, и результат на нём уже не изменить…

…Что чувствовала Арина в данный момент, когда привычно складывала в спортивную сумку свои вещи, стараясь ничего не забыть? Вопрос сложный. С одной стороны, радость от того, что она одержала победу на своём первом взрослом турнире, причём соперницы у неё были достойные. Вдобавок она знала, что спорт есть спорт, и если бы ей не повезло, вполне могла бы навалять, и пара ошибок откинули бы её с пьедестала. Значит, она сделала своё дело как надо, заслужила золото честным трудом, чистыми прокатами, без всяких подковёрных интриг и грибов.

С другой стороны, конечно же, присутствовала грусть. Вот и перевёрнута ещё одна веха её жизни в Советском Союзе. То, что было, осталось за ней, и все события, которые происходили до этой вехи, будут называться «до Небельхорна», а которые произойдут после, будут называться «после Небельхорна». Вдобавок она ни на шаг не приблизилась к разрешению своей загадки: почему она оказалась здесь, какая цель этого перемещения и как ей вернуться обратно. Иногда ей казалось, что по мере продвижения по этой вселенной, должны открыться какие-то знаки, которые будут свидетельствовать, что она находится на верном пути, к точке выхода из этой реальности, но пока ничего не ощущала. Или эти знаки остаются скрытыми от неё? Об этом можно было рассуждать долго и не прийти ни к какому выводу…

А вот что думала Соколовская, было ещё интереснее. Маринка с непроницаемым лицом поставила свою большую спортивную сумку на пол, положила туда коньки, брючный костюм, бутылку с водой, тренировочный костюм, кроссовки. Потом села на лавку и уставилась на Люську, которая, в свою очередь, собирала вещи.

Если Людмила терзалась вопросами более душевными, относящимися к нематериальному миру, то у Соколовской мысли были приближенными к бренной земле. Марина поняла, что Люду ей при существующем техническом контенте не одолеть.

Марина откатала на турнире прекрасно и не допустила ни одной ошибки. Если бы она обладала таким же прыжковым набором и таким же мастерством катания хотя бы год назад, и выйди она во взрослые, она бы стала чемпионкой Европы и чемпионкой мира, а сейчас… Очевидно, что если Хмельницкая будет кататься на таком уровне, обойти её будет невозможно. Люся мастерски поставила непреодолимый барьер между собой и другими фигуристками. Значит, чтобы преодолеть этот барьер, нужно усиливаться самой, иначе невозможно. Придётся к следующим стартам включать в свой прокат тройной флип, который они недавно начали напрыгивать в ЦСКА. Тогда преимущество Люськи сократится до минимума.

Марина тут же негромко рассмеялась. Что за дичь: едва закончился этот турнир, который всё-таки получился для неё очень удачным, а она уже думает о следующем. Так не будет никакой личной жизни и никакого отдыха.

— Что смеёшься? — спросила Хмельницкая, внимательно посмотрев на подружку.

— Так… Шизофрения накрыла, — не стала вдаваться в подробности Марина. — Тебе не кажется, что мы становимся как роботы? Думаем только о соревнованиях, тренировках, программах?

— И что? — слегка улыбнулась Хмельницкая. — Это наша жизнь, давно пора к этому привыкнуть. А кому не хочется так жить: всегда можно повесить коньки на гвоздик, на самом видном месте.

— Ну уж нет, от меня ты этого не дождёшься! — рассмеялась Марина, подскочила к Люське и схватила её за бока, прижав к ящику и начав щекотать. На всю раздевалку раздался громкий визг, услышав который, засмеялись другие фигуристки. Вот ведь эти русские, чудят только в путь…

Собрав свои вещи и на несколько раз проверив, чтобы убедиться, что ничего не забыли, так как возвращаться сюда уже не придётся, подружки вышли из раздевалки в сопровождении Линды.

— Нужно забрать подарки, — напомнила Линда.

Ах, да… Подарки. Набросали их довольно приличное количество, но так как катали втроём, придётся делить на троих.

Естественно, помог, как всегда, дядя Саша. Федотов сидел в вестибюле, глядя на проходящих мимо болельщиков, и, похоже, ожидал именно Люду и Марину. Увидев их, обрадовался и помахал рукой.

— Девчонки, я вас жду! — сказал Федотов. — Подарки нужно забрать.

— А где тренеры, где все? — спросила удивлённая Арина. Для неё показалось удивительным, что нет Левковцева и Жука.

— Всех взрослых членов делегаций, тренеров, хореографов, врачей организаторы пригласили в бар, который находится здесь, на первом этаже, — усмехнулся Федотов. — Наверное, будут благодарить.

— А вы почему не пошли? — поинтересовалась Арина.

— А я не пью почти, — нашёлся что сказать Федотов. — Да и вас же надо встретить и проводить с мешком. Это уже традиция и отступать от неё не стоит.

Фигуристки звонко рассмеялись от слов дяди Саши. А ведь он прав: если много подарков, значит, выступили прекрасно, вызвали отклик у публики, и отступать от этой традиции не стоило…

Опять прошли в комнату охраны и забрали свой мешок, который стоял в гордом одиночестве, другие подарки фигуристы уже разобрали. В этот раз мешок тоже был почти полон. Взвалив его на плечо, Федотов пошёл вслед за фигуристками.

Естественно, героини сегодняшнего вечера, просто так не смогли бы покинуть арену. У выхода их терпеливо ждала толпа болельщиков. Парни, девушки, люди среднего возраста, пожилые люди, дети, человек 200 как минимум. Увидев выходящих спортсменок, радостно закричали и замахали руками.

— Люда! Марина! Линда! Уделите пару минут!

Деваться некуда, девчонки подошли к болельщикам, которых ограждала цепь полицейских, и начали расписываться в протягиваемых билетах, открытках, рекламных буклетах. Полицейские, видя, что всё проходит культурно, расступились, выстроили болельщиков в очередь, чтобы они имели возможность вплотную пообщаться с фигуристками.

— Какой великолепный у вас номер! Как ваша троица вместе смотрится потрясающе! А вы приедете сюда в следующий раз?

— Я не знаю пока, приедем или нет, — ответила Арина. — Что могу сказать со стопроцентной вероятностью, так это то, что мы приедем в Америку, в Бостон, через месяц.

Болельщики восторженно зааплодировали, раздались крики поддержки.

Примерно через 20 минут общение с болельщиками закончилось, подошёл трансферный автобус, и, помахав на прощание руками, вся троица расположилась в нём. Сразу же подошли уважаемые люди, тренеры и ответственные лица, похоже, пропустившие по стаканчику в баре ледового центра.

— Ну как, пообщались с болельщиками? — с интересом спросил Левковцев. Тренер был весел и активен. Похоже, понял, что с показательными всё хорошо закончилось.

— Да, всё хорошо, — согласилась Арина. — Не сказали, во сколько мы завтра уезжать будем?

— Прямо с утра, в 10:00, отправится автобус до Мюнхена, — заявил Левковцев. — Полетим рейсом «Аэрофлота» на 14:30. Так что заранее приготовьте подарки и то, что нужно декларировать. Вам, кстати, подарили что-нибудь ценное? Если да, эти вещи нужно сразу положить отдельно, чтобы на таможне предъявить.

— Предъявим, — неопределённо ответила Арина, уставившись в окно, где проплывали снеговые горы Небельхорна. Вот же ещё, подаренное и честно заработанное фиг вывезешь домой…

… Времени оставалось мало, скоро банкет, поэтому дядя Саша занёс мешок в номер и хотел уйти, но Арина его отозвала в сторонку.

— Я хотела бы у вас спросить, вы нам сказали, чтобы мы подаренные часы и драгоценности надели на себя, — тихонько сказала Арина. — А куда в таком случае, девать коробки от них?