Калгари 88. Том 14 (СИ) - "Arladaar" - Страница 60

Ещё в очередной раз она поразилась талантливости своей группы. Прошлый год такого не замечала, казалось, все катались как-то однородно, к костюмам подходили по принципу «отвяжись». В этот раз все ребята показали новые грани своего мастерства. Может быть, и Некрасова сумеет расцвести здесь?

…Когда 8 октября, в среду, Арина пришла на тренировку, раздевалка показалась пустой и какой-то осиротевшей. Не было привычного визга, шутливых потасовок, которые затевали Авдеева и Муравьёва. Нина и Ольга тихо и спокойно переодевались. Посмотрев на Арину, приветливо помахали руками. Потом подошла Настя.

— Нас только четверо? — с удивлением спросила она.

— Получается так, — заявила Арина, окинув взглядом раздевалку. — Есть ещё девчонки, но я их видела всего несколько раз, не знаю, будут они ходить или нет.

Она вспомнила что год назад, в прошлом сезоне, кажется, старшая группа Левковцева была многочисленней, но большинство девчонок занимались нерегулярно. Даже не запомнила их имена. Плюс сильно сказался уход Соколовской. Она одна занимала собой всё пространство и раздевалки и катка…

Когда переоделись и вышли в коридор, привычно выстроившись перед тренерской, Арина увидела, что отсутствие Горинского и Савосина тоже сильно проредило парней, мастеров спорта. Есть три человека, а как звать, тоже забыла, помнила, что пацанов-юниоров зовут Егор, Серёга и Лёшка. Остальные тоже занимаются нерегулярно. Очевидно, что для новеньких тут места хватит! Но, к сожалению, все они ещё в младшей группе…

Неожиданно дверь тренерской открылась, выглянула Тарасова. Была она сейчас в импортном спортивном костюме и с шёлковым шарфом на шее.

— А вы что тут стоите? — удивлённо спросила она. — Нужно было одного послать чтобы меня позвал. Я бы сказала, чтобы шли в тренажёрный зал.

— А вы… взвешивать нас не будете? — робко спросила Арина.

— Нет, взвешивать я вас не буду! — заявила Татьяна Петровна. — Мы с вами занимаемся по тем указаниям, которые мне дал ваш тренер. Все в тренажёрку!

Фигуристы отправились в зал ОФП, и Тарасова рассадила всех согласно плану, постоянно заглядывая в тетрадь, в записи Левковцева. Особое внимание уделила Арине.

— Люда, здесь написано, что с сегодняшнего дня мы держим тренировочную нагрузку на одном уровне, с постепенным уменьшением к концу недели! — заявила Тарасова. — Сейчас делай упражнения на скакалке. Скажи, ты всегда так разминаешься?

— Почти всегда! — заявила Арина. — Но это только лёгкая разминка, самая первая, чтобы размять ноги перед более серьёзными нагрузками.

— Девчонки! Берите скакалки и прыгайте с Хмельницкой! — заявила Тарасова. — Остальные двое идут на шведскую стенку и начинают разминаться там. Парни на тренажёры.

Тарасова достаточно быстро распределила всех по снарядам, а потом села за тренерское место, выбрала из стопки всегда лежавших здесь номеров «Советского спорта» первый попавшийся и начала читать, почти не обращая внимания на занимающихся ОФП фигуристов. По-видимому, для неё это занятие не представляло большого интереса. Как Тарасова заметила, упражнения у ребят были стандартные, точно такие же, которые практикуются в ЦСКА, и даже, как она заметила, к физике в армейском клубе подходят более серьёзно и ответственно, чем здесь. Больший интерес для Татьяны Петровны представляли хореография и ледовая тренировка — краеугольные камни фигурного катания…

Глава 30

Новый тренер, новая хореография

В хореографическом зале Левковцев и Виктория никаких инструкций не оставили, да они бы Татьяне Петровне не потребовались: она считала себя великим мастером артистизма и хореографии.

Занятие начала привычно: расставила немногочисленных фигуристов вдоль станка и заставила разминаться, делая аттитюды, а потом арабески. Арина, само собой, в первом ряду. Внимательно оглядев подопечных, Татьяна Петровна удивилась.

— А где та бойкая девочка, которая вчера была и опоздала? Которая что-то говорила про банки и огурцы?

— Она приходит только к 3 часам! — дружно ответили фигуристы. — Утром она не может, потому что учится, а вечером боится ездить!

Потом сразу же раздался лёгкий смех: юмор в группе Левковцева оказался окончательно не утерян!

— Вот как… — с лёгким недовольством ответила Тарасова. — Позвольте, дорогие мои… Я не привыкла так работать, но дело ваше, раз у вас так заведено… На лёд без хореографии я всё равно её не пущу. Ладно, это наши с ней дела, сейчас займёмся вашими. Люда, скажи мне, пожалуйста, как ты относишься к театру?

Вопрос был очень неожиданный, похоже, с подвохом, и Арина слегка задумалась. Как она относится к театру? Да никак! Смотрела по интернету постановки, да и то по роду своей деятельности, когда нужно было узнать либретто, о чём повествует балет либо опера, либо классическое произведение, чтобы понять, какой именно образ выражает фигурист. Конечно, в своём времени пару-тройку раз ходила в настоящий театр, но это считалось больше некой работой на имидж. Ведь фигурист, судя по интервью, постоянно ходит по театрам, смотрит все модные фильмы, слушает всю музыку. Оставался только вопрос — как всё это совмещать с тренировками 24/7… Честно сказать, в целом, к театру она абсолютно никакого отношения не имела. Вот так!

— Сказать честно или то, что вы хотите услышать? — Арина лукаво посмотрела на Татьяну Петровну.

— А я так и думала, — с большой важностью сказала Тарасова. — И спросила не просто так. Я видела, как вы разминались, и хочу кое-что вам сказать: ребята, вы занимаетесь фигурным катанием, где должны выражать какие-то образы. И не только выражать, а пропускать их через себя, трансформировать свои мысли. Я не говорю, что нужно быть завзятым театралом и посещать каждую театральную постановку, но знать то, что вы катаете, нужно со стопроцентной уверенностью. Я вот сейчас смотрю — у вас озадаченные и чем-то недовольные лица. Вы предвидите усталость и боль в растянутых суставах, но такого быть не должно! В этом-то и кроется секрет успешного фигурного катания! Даже при исполнении обычных, обыденных упражнений вы должны работать лицом, работать на публику. В этом случае, если вы привыкнете тренироваться именно так, то в будущем, во время проката, вы тоже будете даже во время исполнения обычных силовых элементов либо улыбаться, либо грустить, либо радоваться. На автомате! А это будет значительно удорожать ваш прокат. Даже не обладая сильной технической базой, вы будете брать своё за счёт артистизма. Понимаете, как это важно? Важно быть лицедеем! Вот что я хочу до вас донести, пусть даже, может быть, непонятными словами.

— Почему же, нам всё понятно, — заявила Арина. — С нами тренеры занимались артистизмом, но…

Арина слегка замялась. Честно сказать, Тарасова права: артистическая подготовка в группе Левковцева была минимальной. Конечно, когда ставились программы, тренер говорил, что нужно изображать, и какие выражения лица, движения рук, ног и тела показывать, но целенаправленной артистической подготовки не было, это надо признать. Только в последние дни на занятиях хореографией Виктория говорила, что нужно изображать каждому. Да и то, применительно к его личному прокату.

— Ладно, пусть я работаю у вас недолго, но я буду работать так, как привыкла! — заявила Тарасова. — Люда, выйди, пожалуйста, и встань посреди помещения.

Арина вышла перед одногруппниками и остановилась посреди зала.

— Все вы, конечно же, слышали или видели оперу Россини «Севильский цирюльник», помните крылатую фразу из арии: «Фигаро здесь, Фигаро там, Фигаро здесь, Фигаро там»? «Ля-ля-ля, ля-ля-ля, ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля»?

Одногруппники негромко засмеялись.

— Вот, она вам знакома благодаря фильму! — слегка улыбнувшись, заявила Тарасова. — А теперь Люда изобразит нам Фигаро, который и тут и там, при этом будет делать прыжки па-де-жамб-ан-лер, руки в овал перед собой. Люда, ты понимаешь? Ты будешь прыгать и при этом чувствовать, что ты находишься в Севилье, что ты в комедии, тебе радостно, тебе весело, ты улыбаешься. И самое главное, мы должны в это поверить. Начали! На счёт раз, два, три!