Беспощадный целитель. Том 4 (СИ) - Зайцев Константин - Страница 16

Это был не вопрос. Я видел, как Хант сложил головоломку. Виконт, который встал на мою сторону. Бюро, которому нужны козыри против Гильдии. Школьный калека, который сломал челюсть гильдейскому выкормышу.

— Рэдклифф будет, — подтвердил Хант. — И не один. Не знаю, кто будет председательствовать — его отец или старший брат. Но и тот и другой ценят воинов.

— Тебе нужна витрина, Доу. — Хант смотрел мне прямо в глаза. — Большая, яркая, с огнями и фанфарами. Такая, чтобы каждый ублюдок в этом графстве знал, кто такой Алекс Доу и почему его лучше не трогать. — Короткая пауза. — Потому что если ты спрячешься за спинами команды и тихо проскользнёшь в финал — Гильдия найдёт способ тебя убрать. Тихо, чисто и без свидетелей. Может, даже оформят как несчастный случай на тренировке.

Он встал. На этот раз окончательно.

— Выгрызи этот шанс зубами. Других у тебя не будет.

Глава 8

Хант высадил меня у школы, но проще было бы оказаться на квартире Миры. Однако однорукий меня и так подозревает во всех смертных грехах, так зачем давать ему ещё один повод для размышлений? Я обошёл здание по дальней тропинке, двигаясь привычным маршрутом, и спустился через подвал, чтобы через минуту оказаться на втором этаже флигеля, минуя камеры.

Флигель встретил тишиной и запахом сырого кирпича. Быстрая проверка показала, что никто тут не появлялся с момента моего отсутствия. Несколько дней на подготовку, которые я провёл на квартире, и чуть больше суток в Зале, а ощущение было такое, будто прошёл месяц, и не один.

Я стянул куртку и упал на кровать. Матрас был жёстким, пружины впивались в рёбра — и мне было абсолютно плевать. Хотелось просто отдохнуть и перезагрузить голову.

Сознание отключилось мгновенно. Никаких снов, никакого Междумирья — просто чёрная пустота, в которой не было ни боли, ни мыслей, ни голода. Старый шаман говорил: «Когда тело падает, душа должна упасть вместе с ним. Иначе одно уйдёт без другого». Мудрый был старик. Жаль, что я ценил его советы лишь после его смерти.

Проснулся я от того, что свет фонаря бил мне прямо в лицо через грязное окно. Повернул голову — часы на стене показывали, что я проспал почти пятнадцать часов. Неплохо я вымотался.

Тело ныло, но уже чуть по-другому. Не та выкручивающая боль, с которой я вышел из Зала, а глухое нытьё мышц, как после хорошей тренировки. В целом это терпимо. Живот заурчал с такой силой, что я рефлекторно положил руку на пресс, но первым делом решил проверить ядро.

Я закрыл глаза и нырнул внутрь. Чёрное солнце вращалось — медленно, тяжело, с ленивой неотвратимостью жернова. Болотная энергия в швах между осколками окончательно прижилась и мерно пульсировала, а я отчётливо ощущал работу генератора. Крохотные капли силы рождались из ничего и тут же растворялись в каналах. Тоненький ручеёк, но он тёк непрерывно.

Шестьдесят восемь процентов. Плюс ещё два за пятнадцать часов сна. Если экстраполировать, то получалось примерно три процента в сутки. Чуть больше, чем я рассчитывал, но объяснение простое: тело восстанавливалось, и ядро работало на пределе, латая микроповреждения каналов и используя эту боль в качестве дополнительного ресурса. Когда процесс стабилизируется, скорее всего, будет полтора-два.

Два процента в сутки. Полное восстановление с нуля — полтора месяца. Мастера моего прежнего мира посмеялись бы. Но мастера моего прежнего мира не сидели в сломанном теле с кадавр-ядром. Для меня эти два процента были как первый глоток воздуха для утопающего.

Я сел на кровати и прислушался к себе. Голова не кружилась, руки не дрожали от перенапряжения — и это уже было хорошо.

Теперь повторная диагностика каналов. Нужно проверить, насколько эффективной оказалась чистка и не забились ли они шлаками вновь.

Я направил тонкую нить энергии из ядра в правую руку — от груди через плечо до кончиков пальцев. Путь занял чуть меньше удара сердца. Нить дошла до мизинца и вернулась обратно почти без потерь. Стенки держали стабильно. Раньше на то же самое уходило три удара, и треть импульса терялась по дороге, сейчас же потери были не больше одной десятой.

Левая рука — обходной канал мимо татуировки Тени — работал стабильно. Чуть медленнее правой, но в пределах нормы. Когда я создам себе новое ядро, то смогу включить в энергетическую сеть все свои татуировки, и тогда они будут не помехами, а дополнительным источником энергии.

Я тщательно проверял каждый канал, и все они отзывались, как струна, задетая пальцем. Да, в моей прошлой жизни такое состояние организма для восемнадцатилетнего парня назвали бы полным позором, но сейчас это был пик моего могущества в этом мире. Ничего, скоро его сменит новый пик, а за ним — ещё один.

Встав, я потянулся. Колени хрустнули, но боль ушла куда-то на задний план. Рёбра всё ещё торчали сильнее, чем хотелось бы. Четыре дня голодовки плюс двадцать восемь часов в Зале — и молодой организм сожрал всё, до чего добрался. Мне нужна еда. Много еды. И желательно прямо сейчас.

На кухне нашлось немного: пачка риса, банка тушёнки, три яйца и чёрствый хлеб. Я сварил рис, вывалил тушёнку в сковороду, пожарил яйца и съел всё это за десять минут, заставляя себя жевать медленно. Даже это было всё равно слишком быстро, но мне и так приходилось сдерживать себя, чтобы не наброситься на еду, как животное.

Вместо хорошего чая у меня был дешёвый пакетик, залитый кипятком. Мерзость, но горячая жидкость сейчас была важнее вкуса. Тело впитывало калории, и через пятнадцать минут после еды я почувствовал, как ядро чуть дёрнулось. Крохотный импульс — и оно перенаправило часть энергии на ускорение метаболизма. Умная тварь. Знает, что хозяину нужно топливо. А если он загнётся, то кто его будет кормить?

Прибравшись за собой, я встал в центре комнаты, закрыл глаза и призвал Тень.

Зов был чуть другим. Раньше мне приходилось давить волей, а сейчас я просто захотел — и татуировка на предплечье отозвалась мгновенно.

Тень материализовалась на полу перед кроватью. Призрачная крыса, полупрозрачная, с бледно-зелёным отливом. Она вскинула морду и уставилась на меня немигающими глазами. От неё повеяло голодом и нетерпением — сырые первобытные образы: тьма, запах крови, желание рвать плоть и наслаждаться вкусом свежей крови.

— Тихо, — сказал я вслух.

Тень тут же заткнулась. Присела на задние лапы, обвив себя хвостом. Умный и послушный слуга, который уже осознал, что его хозяин и вожак стал сильнее, и теперь просто ждал указаний. Моя воля обвивала его, как поводок на хорошо обученной собаке. Натяжение есть, но руку не тянет.

Я держал призыв минуту. Две. Три. Расход энергии минимален — сотая процента, не больше. Раньше три минуты обошлись бы в полпроцента. Прогресс, шестикратный прогресс. Да, вызов всё равно обходится дорого, но сейчас это не имело значения.

Короткий жест — и Тень нырнула обратно в Междумирье, послав мне импульс недовольства. Маленький хищник хотел охотиться и убивать. Плевать на его желания, когда я буду готов, он может хоть искупаться в чужой крови.

Следующий тест — диагностика физического состояния. Я положил ладонь на собственное предплечье и пустил волну. Информация хлынула потоком: мышечные волокна, сосуды, нервные пучки, кость. Всё одновременно и буквально за два удара сердца. Раньше для полной диагностики руки требовалось пять-шесть. Канал к мозгу делал восприятие настолько объёмным, что я видел собственное тело как трёхмерную карту.

Левое предплечье там, где Ферро оставил свои подарки, всё ещё заживало. Ничего серьёзного, заживёт за пару недель. Рёбра — две микротрещины слева, тоже последствия турнира. Позвоночник — лёгкое смещение в поясничном отделе, результат двадцати восьми часов в позе лотоса. Это вообще ерунда, пока не застарелое, вправляется очень быстро.

По сути, особых проблем не было — просто всё нуждалось в белке и отдыхе, но ничего критичного. Это тело было живучим. Удивительно живучим для восемнадцатилетнего калеки, и это было прекрасно.