Беспощадный целитель. Том 4 (СИ) - Зайцев Константин - Страница 27

— Головы, — повторил я привлекая внимания Кросса.

— Думаю, это послание. Кайзер из тех, кто разговаривает такими знаками. Штайнер нанял убийц — получил головы своих людей. Красивая, пусть и кровавая симметрия.

— Ты не прав, Кросс. Он не просто показал свои возможности и то, насколько он жесток. Это холодный, военный расчёт бывшего охотника, который знает: после засады ты не прячешься. Ты атакуешь. Быстро, жестоко и по возможности непропорционально жестоко. Чтобы враг понял — следующий удар обойдётся ещё дороже. Но куда важнее то, что Синдикат пришёл к нему домой, на его территорию. Насколько я слышал, они мастера маскировки?

— Да, но к чему ты клонишь?

— Ещё не понял?

— Нет. — Дэмион мотнул головой.

— Наш город не очень большой, но и людей у Кайзера не так много. Синдикат может прятаться где угодно, а кулак — это серьёзная угроза. Устроив такую акцию, город наводнят копы и спецы из отдела. Понимаешь?

И тут дошло и до Дэмиона.

— Их тут будет полно, а начальство будет требовать результаты, поэтому они начнут рыть все норы, и Синдикату придётся вылезти из норы. А Кайзер будет уже их ждать.

Мой план сработал. Но не совсем так, как я предполагал. Я рассчитывал на медленную войну на истощение. Вместо этого получил настоящую мясорубку. Штайнер ударил первым — и теперь Кайзер резал его людей, как мясник режет туши. Хищники грызли друг друга. А я, как и планировал, сидел на ветке и наблюдал.

Вот только ветка начинала трещать.

Информация, которую Дэмион скормил ему неделю назад, теперь превратилась в двадцать отрезанных голов. Штайнер потерял низовую сеть за одну ночь. Людей, которые служили ему глазами и руками. Без них его операции на этой территории прекратятся.

Но есть и обратная сторона. Кайзер, на которого я рассчитывал как на медленно тлеющий конфликт, превратился в лесной пожар. Он больше не осторожничает. И когда пожар погаснет, победитель обернётся и начнёт искать, кто его разжёг. И Дэмион — первый в очереди подозреваемых. А за ним маячит и моя тень.

Значит, нужно закончить свои дела до того, как дым рассеется.

Глава 12

Автобус до монастыря Святой Агнессы ходил дважды в день. Утренний рейс в семь сорок и дневной в два. Я выбрал утренний, забравшись в полупустой салон с рюкзаком, термосом чая и пустой головой. По-хорошему нужно было выждать время, подготовиться лучше, чтобы быть готовым к чему угодно, но ярость Кайзера заставила меня ускориться.

Я невольно начал уважать этого отставного вояку и, что ещё хуже, понимать. Когда похитили мою женщину, те, кто это сделал, заплатили за свою ошибку кровью. Если бы они её ранили… Смерть была бы слишком простой. Это не остановит меня, когда я вырежу его сердце, но умрёт он с достоинством.

Сорок километров. Чуть больше часа по разбитой дороге, петляющей через промзону, мимо пары заброшенных ферм и дальше на запад, где начинались холмы. Водитель — пожилой мужик с красным носом и лёгким запахом — не внушал доверия. Как его вообще выпустили на рейс в таком состоянии? Но водить он явно умел.

Кроме меня в автобусе сидели четыре человека. Старушка с корзиной цветов, молодая пара, уткнувшаяся в телефоны, и мужчина в рабочей куртке, который уснул ещё до отправления. Никого подозрительного. Хотя, положа руку на сердце, если бы за мной следили профессионалы, я бы их и не заметил. Мой уровень восприятия вырос после Зала, но против серьёзной слежки этого мало.

Я сел у окна и уставился на проплывающий за стеклом серый пейзаж.

Гвендолин Кроули, она же теперь сестра Елена. Единственный человек, который оформлял документы Алекса при поступлении в приют «Светлый путь». Единственная, кто видела те «необычные предметы», которые потом исчезли из записей. Через семь лет после того, как трёхлетнего мальчика без документов привёл неизвестный мужчина, Кроули уволилась и приняла постриг в монастыре Серого Совета.

Мира нашла эту информацию ещё до похищения, и тогда я отложил визит — были дела поважнее. Дела, которые требовали кулаков и некроэнергетики, а не разговоров за чашкой чая с монахиней.

Но слова Ханта в кафе заставили меня задуматься и серьёзно изменили расклад. «Ты — никто. Сирота без рода и племени». Он был прав. И если я хочу перестать быть никем, мне нужно знать, кем я был. Кто же такой на самом деле Алекс Доу. Мальчик, чьё тело я занял. Мальчик, чей осколок души до сих пор жил в моём ядре и чьи клятвы висели на мне тяжелее любых цепей.

Автобус подпрыгнул на выбоине. Женщина через проход от меня недовольно зацокала языком. Я отхлебнул чай из термоса. Мерзкий пакетик, но горячий. Когда-нибудь я куплю себе нормальный чай. Такой, от которого целитель Гэ заплакал бы от восторга и тут же потребовал бы вторую чашку. Впрочем, старый пьяница любому чаю предпочитал сливовое вино.

За окном промзона сменилась полями. Серое небо, жёлтая трава, голые деревья с растопыренными ветками. Осень доедала остатки тепла. Через месяц ляжет первый снег, а к тому времени всё изменится. Либо я поднимусь и стану учеником Академии, либо меня закопают. Третьего варианта для сирот не предусмотрено, но мне и так дали прозвище мертвец, так значит, надо ему соответствовать и эффектно вылезать из могилы.

Странное чувство — ехать в автобусе по чужому миру, чтобы узнать правду о чужом теле. В прошлой жизни я всегда точно знал, кто я такой и почему действую именно так. Линь Ша, Божественный Доктор, Злой Дух из Горных Лесов и ещё три десятка прозвищ, которые стёрлись из памяти за ненадобностью. Сейчас я — парень с разбитыми костяшками и кадавр-ядром, который едет за сорок километров, чтобы монахиня рассказала ему, как его зовут на самом деле. Смешно, если бы не было так грустно.

Я крутил в голове вопросы к Гвендолин Кроули, расставленные по приоритету.

Первый: кто привёл Алекса в приют? Описание мужчины, возраст, одарённый или нет.

Второй: что за предметы были при ребёнке? Куда она их дела?

Третий: В. Ш. — человек, который через месяц после появления Алекса искал «пропавшего родственника». Знает ли она его?

Четвёртый: почему она ушла из приюта через семь лет? Что такого произошло, после чего ей пришлось уйти?

Пятый: почему Серый Совет? Инквизиция — не место для воспитательницы с мягким сердцем. Что заставило её выбрать именно эту дорогу?

Они крутились в голове один за другим. Их было куда больше, но эти пять были важнее всего. И даже если она сможет ответить хотя бы на пару, это уже будет большая удача, ведь тогда я смогу двигаться дальше.

«Ты ведь не Алекс? Не настоящий Алекс, которого я знала? Ты одержимый, и мне нужно срочно сообщить в Серый Совет?» Слова Алисы вновь всплыли в моей памяти. В прежнем мире были похожие организации. Храмовые стражи, инквизиторы Белой Башни, охотники за еретиками культа Застывшей Тени. Люди, которые решили, что знают волю богов лучше самих богов. Опасная порода. Фанатики с властью хуже любого демона, потому что демон хотя бы честен в своих намерениях.

Впрочем, судить заранее — ошибка, недостойная Божественного Доктора. Посмотрим, что за зверь этот монастырь.

Автобус начал подниматься в холмы. Дорога стала уже, деревья — гуще. Холод постепенно просачивался через щели в окнах, а водитель даже не думал включать печку. Ладно, в целом терпимо. Я накинул капюшон и закрыл глаза, позволяя себе полчаса полудрёмы. Чёрное солнце спокойно гудело в груди, а мои губы расплылись в довольной улыбке, ведь ядро было заполнено почти на семьдесят один процент, а это означало, что крохотный ручеёк силы постоянно тёк по каналам. Тень дремал в татуировке, свернувшись калачиком в своём междумирье. Небо, неужели я становлюсь почти нормальным практиком?

Я почувствовал монастырь за два километра до того, как увидел его.

Чужая энергетика ударила в мои обновлённые каналы как тугая волна, от которой зазвенело в висках. Чёрное солнце в груди дёрнулось и чуть замедлило вращение, словно вставая в защитную стойку. Оно чувствовало силу, которая ему не нравилась, и мне, честно говоря, тоже.