Беспощадный целитель. Том 4 (СИ) - Зайцев Константин - Страница 38

— Я начала атаковать всё быстрее, не оставляя себе возможности подумать, — Торн выдохнула, ярость всё ещё не ушла из глаз, но там стало видно понимание.

— Именно.

«Изящно, — шепнул Владыка Металла со дна сознания. Голос этого ублюдка звучал вкрадчиво, как шёлк по стеклу. — Сломать и починить. Ранить и утешить. Ты не меняешься, целитель. Ты такой же, как мы».

Заткнись.

«Как грубо».

Хант молчал, но я чувствовал на себе его тяжёлый, оценивающий взгляд. Он рефлекторно достал сигарету из-за уха и сунул в рот, но потом понял, что сделал что-то не так, и убрал её обратно.

— Доу. Откуда ты знаешь, куда бить по нерву?

Я посмотрел на него, сделав максимально тупое лицо.

— Взял в библиотеке медицинский атлас.

Он усмехнулся и произнёс:

— Хорошая идея. Ладно. — Он повернулся к остальным. — Все видели?

— Торн, расскажи, что ты поняла.

Наша колючка оглядела нас с Дэмионом и начала говорить, глядя на Эйру:

— Чен, ты назвала этого отморозком. — Она кивнула на Дэмиона. — Ты не права, они оба долбаные отморозки. Нормальные люди так не дерутся.

— А кто сказал, что они нормальные, Лина? — Ого, а тут вступила Алиса. — Алекс помог мне понять, как побеждать, и вот я среди вас, хотя слабее любого. Может, мы перестанем тешить своё эго и признаемся, что каждому из нас нужна эта победа? Никто из нас не настолько крут, чтобы в одиночку добиться победы, другие школы круче нас, но разве это повод прогибаться под них?

Хант с улыбкой смотрел на Алису, и я читал его мысли. Единственный, кто может воздействовать на Торн, — это Алиса. С Эйрой — классовая ненависть, мы с Дэмионом — грубые мужланы-отморозки, а Алиса слабее её, но при этом всё равно не сдаётся.

— А знаешь, Четырёхрукая, ты права. Я готова драться вместе с вами…

— Прекрасно, детишки. Вы наконец-то осознали, что можете победить только вместе. Среди охотников есть традиция давать каждому позывной. Так что начнём.

— А что тут начинать, всё понятно и так. — Торн перебила Ханта, но тот спокойно это позволил. Девочка только что почувствовала себя частью команды, и это надо поддерживать. Связь только сформировалась, и сейчас главное — ничего не испортить.

Лина указала на Эйру:

— Ледышка, по мне идеально подходит. Как и Отморозок для Дэмиона.

— Тогда ты Колючка? — с лёгкой улыбкой ответила Эйра.

— Колючка? — Торн на мгновение задумалась. — Меня частенько звали занозой, но Колючка мне нравится больше. Годится. С Четырёхрукой всё понятно, а кто у нас Доу?

Ответом ей была улыбающаяся Эйра, которая произнесла лишь одно слово:

— Мертвец.

Глава 17

Неделя пролетела совершенно незаметно, сливаясь в сплошную череду тренировок. Каждое утро в семь мы начинали отрабатывать общекомандное взаимодействие, а потом шли учиться, чтобы вечером заняться индивидуальной отработкой. Я продолжал вести дневник наблюдений и с каждым днём успокаивался всё больше: ядро стабильно регенерировало по полтора процента, и, несмотря на траты на тренировках, у меня всё ещё было больше пятидесяти процентов наполненности. Из плюсов — каналы крепли с каждым днём, а тело наконец-то начало набирать мышечную массу, которой ему так не хватало. Ещё килограммов восемь — и я перестану выглядеть как жертва многолетней голодовки.

Алиса оставалась каждый вечер и тренировалась как проклятая. Зрящая поняла, чего хочет, и теперь шла к своей цели, не взирая на препятствия. Она несколько раз пробовала приносить мне еду, но я пресёк её попытки, и теперь мы каждый раз ужинали вместе едой, которую готовил я. Потратив немного денег, я приобрёл кухонную утварь и теперь, уходя на тренировку, ставил огромную кастрюлю, в которой томились куриные кости.

В этом мире нет мастеров, которые могли бы определить судьбу человека по его дате рождения, а я всегда был слаб в этой науке, но мне хватало навыков, чтобы определить ведущий элемент личности и как это использовать. Мир делится на свет и тьму, так говорят имперские философы, но мои изыскания говорят о другом. Не свет и тьма, а скорее активное и пассивное действие. Кто-то скажет: как действие может быть пассивным? Но это великий принцип недеяния. Не «ничего не делать», а делать ровно столько, сколько нужно, и ни каплей больше. Вода не толкает камень — она обтекает. И через тысячу лет камня нет, а вода течёт.

И любая из пяти первооснов каждого из миров имеет две грани. Моя основа — металл, но металл недеяния, или же инь, как его называют горные мудрецы. Именно благодаря своей сути я и пришёл за Владыкой Преисподней Металла. Моя основа позволила пройти мне туда, куда не могли пройти другие, и убить этого ублюдка, но кто же знал, что он воспользуется связью с моим элементом личности и спрячется внутри моей души.

Алиса тоже имеет окраску инь, но её ведущий элемент — это вода. Не могучий океан, как у Эйры, а родниковая вода, которая находит путь сквозь любую трещину, просачивается туда, куда не проникнет ни огонь, ни металл. Моя Зрящая — зеркало, которое может показать остальным то, что им не хочется видеть, даже если это правда. И окончательно в этом я смогу убедиться, когда она говорила с Торн.

Металл порождает воду, а это означает, что еда и настои, которые усиливают меня, будут полезны и для неё. Именно поэтому теперь я начал готовить на нас двоих, к тому же составил ей диету: что можно, а что нельзя. И буквально через несколько дней её результаты стали серьёзно лучше. Осталось придумать, как и остальных подсадить на правильную диету, чтобы не было лишних споров.

День за днём мы с ней тренировались по вечерам, а потом вместе ужинали. Совместное принятие пищи сближает. Именно поэтому в империи так любили пиры, но в нашем случае единственный шанс на победу — это максимизация шансов любой ценой.

Радовало то, что уже к четвёртому дню команда начала дышать. Ещё не полноценно работать, но дышать. Разница как между телом на операционном столе и телом, которое ходит само. Когда мы только начинали тренироваться, каждый двигался в своём ритме. Пять сердец, пять дыханий, пять направлений. Разве что Алиса инстинктивно тянулась ко мне. Сейчас, после семи дней ежедневных спаррингов, падений, синяков, разбитых губ и бёрпи (к демонам бёрпи — их придумал кто-то, кого я бы с удовольствием утопил в выгребной яме), ритм начал совпадать. Не идеально, но я чувствовал это на уровне тела: когда Эйра начинала атаку, Дэмион уже перестраивался. Когда Торн выбрасывала плеть, Алиса уже показывала мне жест, указывающий направление. Когда я входил в ближний бой, все четверо знали, что нужно отойти и дать мне пространство.

Мы походили на стаю молодых волков, и эта стая начинала учиться охотиться. Медленно, со скрипом, но прогресс шёл.

Ледышка и Отморозок нашли баланс. Эйра задавала вектор атаки — направление, темп, зону контроля. Дэмион закрывал тыл и фланги. Два мастера льда с разными школами: она — скальпель, он — кувалда. Она рисовала план, он его исполнял. Не всегда точно, иногда добавляя от себя, иногда ломая структуру ради результата. Эйра научилась не огрызаться, когда он импровизировал. Дэмион научился предупреждать, когда собирался сделать по-своему. За это неделю назад я отдал бы тысячу кредитов.

Их ледяная связка на пятый день выдала нечто, от чего Хант впервые за все тренировки кивнул дважды. Эйра создала ледяную стену — узкую, высокую и совершенно непрозрачную. Дэмион зашёл за неё, используя как укрытие, и ударил оттуда копьём из льда и тьмы, раздвинув массив льда, потому что его энергия была вплетена в эту технику. Стена Эйры, копьё Дэмиона — одна атака из двух стихий. Противник видит стену, готовится к штурму и тут получает мощнейший удар копьём. Неожиданно, красиво и очень больно для того, кто стоит на другой стороне.

Колючка менялась быстрее всех. После урока с Дэмионом, который показал ей бесполезность боли как аргумента, и после моего спектакля с ловушкой Торн перестала полагаться только на плети. Она начала думать. Воздушный кулак, который она раньше использовала как вспомогательный удар, стал основой новой тактики: плеть отвлекает, кулак бьёт. Не по суставам, которые сложно достать без должного контроля, а по корпусу или голове.