Беспощадный целитель. Том 4 (СИ) - Зайцев Константин - Страница 46

— Грейс, дыши! — бросил я на бегу. — Это ещё не атака, а просто вой боли.

— Знаю! — прошипела она сквозь зубы, продолжая двигаться.

Гончие сорвались с места одновременно. Три справа. Три слева. Синхронно, без единого звука. Они напоминали шесть снарядов, выпущенных из одной батареи. Садовница командовала ими через корни, и координация была на порядок выше, чем у стай в первых двух куполах.

— Торн, левый фланг на тебе! — крикнул я и рванул вправо.

Три гончие неслись на меня по ледяному полу, скользя, оставляя борозды когтями. Голые, ободранные, с серой кожей, усеянной спорами, очень быстрые и злые. Настоящие боевые псы ада в уменьшенном размере.

Одна вырвалась вперёд и тут же прыгнула, надеясь прокусить мне горло. Наивная. Добыча пытается убежать от охотника, но настоящий охотник тут я. Скользнуть вперёд, прямо в зону её прыжка, — и я уже там, где челюсти ещё не сомкнулись, а лапы ещё не дотянулись. Короткий удар — и нож тут же вошёл снизу вверх, прямо под нижнюю челюсть. Через мягкое нёбо, точно в её крошечный мозг. Тварь дёрнулась и обмякла на клинке, а я уже стряхивал её и готовился встретить новых гостей, наслаждаясь боем и энергией смерти, что впитывалась в чёрное солнце.

Вторая и третья атаковали с двух сторон. Классические клещи. Одна отвлекает, другая рвёт глотку. Глупые, я охотился на стайных монстров с тех пор, как мне было двенадцать. Уход в нижнюю стойку и тут же рывок под прыжок левой твари. Она пролетела надо мной, и я полоснул ножом по животу. Не насмерть, но достаточно, чтобы она завизжала и покатилась по льду, разбрызгивая зелёный гной. Правая среагировала мгновенно и тут же бросилась на меня, пока я находился в низкой стойке. Она надеялась воспользоваться тем, что я не успел выпрямиться. Хорошая координация. Спасибо Садовнице за отличную тренировку. Жаль, что координация не заменяет скорость. А скорость этих тварей после ледяного пола, который жрал их мох и остужал мышцы, была процентов на сорок ниже нормы. Да и низкая стойка мне никак не мешала.

Перекат, перехватывая нож обратным хватом. Резкий подъём — и тут же нож входит в основание черепа, а некроэнергия умирающей твари говорит, что дело сделано. Скользнуть вперёд, и нож ставит точку в трепыханиях раненой гончей. В моём случае глупо терять даже каплю энергии.

Слева Торн работала как мясник. Никаких плетей или лезвий. К демонам сложные техники — только воздушные кулаки, плотные, размером с яблоко и выпущенные с точностью снайпера. Первый кулак ударил гончую в голову. Тварь отлетела на метр и врезалась в стеллаж, так что хрустнули кости. Второй кулак прилетел прямо в грудь следующей. Рёбра сломались сквозь тонкий хитин, тварь захрипела и забилась в агонии. Третья гончая попыталась обойти Торн с фланга, но Колючка уже видела противника и, развернувшись, вогнала кулак ей прямо в морду с такой силой, что внутренние челюсти вылетели из пасти вместе с осколками зубов и брызгами чёрной крови.

Три гончие отработаны на ура, и это всё — на горящих от боли каналах, после вихря, сожравшего тридцать процентов ядра. Эта девчонка была страшнее любой твари в этом разломе.

Но пока мы развлекались с мелочью, Садовница не ждала и атаковала по площади.

Пол взорвался, и корни, которые Дэмион не успел заморозить по краям купола, рванулись из-под плитки. Ломая лёд. Разбрасывая осколки. Вздыбливая пол волнами, как при землетрясении. Столбы из переплетённых корней выстреливали вверх на три-четыре метра, превращая ровную поверхность в лабиринт из живых стен, которые шевелились, хватали, душили.

Один корень выстрелил прямо под ногами Алисы. Только рефлексы, вбитые неделей тренировок, заставили её отпрыгнуть. Корень прошёл через пустоту — и вонзился в потолок как копьё, брошенное из-под земли.

Одновременно лианы с потолка обрушились вниз. Хлестали по воздуху как плети Торн — только толще, длиннее, с шипами, от которых воздух свистел. Одна лиана ударила по месту, где только что стояла Эйра, — плитка разлетелась щебнем. Вторая обвила стеллаж и раздавила его в щепки. Теплица стала ловушкой. Каждый квадратный метр мог ударить, схватить, раздавить. И это несмотря на охлаждение, благо сил надолго у этой твари не хватит.

— Не стоять! — крикнула Эйра.

Она скользнула в сторону за мгновение до того, как новый корень выстрелил из пола. Лёд под её ногами позволял двигаться как на коньках, и она использовала это на полную. Лавировала между корнями, как горная река между камней.

Дэмион оказался в худшей позиции. Он стоял ближе всех к Садовнице, и тварь направила на него сразу три лианы. Первая метнулась к ногам — он успел подпрыгнуть, и лиана хлестнула по пустому льду. Вторая целила в грудь, но тут он сработал на рефлексах, успев принять её на ледяной щит. Шипы застряли в льду, как стрелы в щите. Третья обвила его левое предплечье — шипы впились в кожу сквозь рукав.

Кросс не крикнул и не дёрнулся. Я ощущал, как зелёная энергия твари пытается пожрать Отморозка, но его лицо тут же превратилось в маску древнего идола, а глаза залила беспросветная тьма. И он улыбнулся — улыбкой, от которой у нормального человека возникло бы лишь одно желание: спасаться.

Тварь D+ ранга пыталась сожрать парня, который почти развился до B-ранга, и поплатилась за это. Лёд пополз по лиане от его предплечья к Садовнице. Он нёсся на неё быстро и жадно, покрывая зелёную плоть белой коркой. Садовница рванулась назад так, что лиана хрустнула и обломилась как сухая ветка. Дэмион вырвал осколок из руки и швырнул на пол. На предплечье остались три кровоточащие борозды.

— Кросс, как рука? — бросил я, двигаясь в сторону альфы.

— Пойдёт, — ответил он, и голос был похож на завывание ледяной бури. — Эта сука моя!

Садовница стремительно двигалась. Я думал, она останется на месте и будет атаковать через корневую сеть. Но эта тварь была умнее. Пучок корней-ног пришёл в движение — и Садовница поползла к центру купола. Перебирала корнями как гигантский паук. Лианы-руки хлестали по сторонам. Из пола по её маршруту вырастали новые корни, создавая живой коридор, который защищал её от наших атак. Она шла к Алисе.

Тварь чувствовала нас через пол. Через споры. Через каждую каплю пота на нашей коже. Она чувствовала, что четверо опасны, а одна — нет. Хищная логика, которой миллион лет: убей слабого — стая ослабеет.

Алиса увидела это раньше меня. Её пальцы метнулись: «двенадцать-ноль» — прямо, угроза максимальная. Она не кричала. Только жесты. Урок из второго купола не прошёл даром.

— Ледышка! Стену между ней и Грейс! — крикнул я.

Ледяная стена выросла поперёк пути Садовницы. Толстая, из грубого матового льда, метра полтора высотой. Тварь врезалась в неё лианами — шипы впились в лёд, но стена держала. Эйра наращивала слой за слоем, стискивая зубы, но Садовница не стала ломать стену. Она перепрыгнула.

Корни-ноги оттолкнулись от пола — ломая лёд, ломая плитку. Туша взлетела над стеной, раскинув лианы-руки как крылья уродливой птицы. В полёте она выглядела ещё отвратительнее.

— Грейс — назад! — Эйра.

Алиса отпрыгнула. И в тот же миг Дэмион оказался там, где она стояла. Он словно телепортировался, держа своё копьё, и встал между падающей тварью и Алисой. Во втором куполе он бросился между вожаком и ней. Теперь — между альфой и ней. Парень, которого год учили не привязываться, который убивал по приказу Кайзера, — этот парень бросался под двухсоткилограммовую тварь ради девчонки, которую знал три недели. И даже не думал почему.

Копьё ударило Садовницу в полёте. Вошло в грудь слева, между лианами-руками. Тьма расползлась по мху, убивая его чёрными пятнами. Тварь завизжала — тем самым скрежетом, от которого хотелось вырвать себе уши. Удар изменил траекторию. Вместо того чтобы приземлиться на Алису, Садовница рухнула в двух метрах правее. Лёд проломился под тяжестью тела. Корни-ноги впились в пол, пытаясь закрепиться. Лианы хлестнули по сторонам — круша всё в радиусе трёх метров.

Дэмион отскочил, закрывая Алису собой. На его предплечье всё ещё кровоточили борозды.