Робин Уильямс. Грустный комик, который заставил мир смеяться - Ицкофф Дэйв - Страница 82

Для съемок в последнем фильме из этой тройки – триллере «Бессонница» – Робин отправился в Британскую Колумбию, в Канаду. Режиссером фильма стал Кристофер Нолан, заработавший популярность благодаря детективу «Помни», он создал «Бессонницу» на основе норвежского фильма 1997 года. В фильме снялся Аль Пачино в роли Уилла Дормера, полицейского детектива из Лос-Анджелеса, приехавшего в город на Аляске, чтобы помочь в расследовании убийства девочки-подростка. Еще до того, как расследование Дормера привело его к главному подозреваемому – низкопробному писателю детективов Уолтеру Финчу, которого играет Робин. Финч издевается над детективом, совершая анонимные телефонные звонки, в ходе которых монотонным голосом сообщает ему подробности преступления и умышленно недостоверные факты о преступлении.

Нолан, позже получивший статус блокбастера за свою франшизу «Темный рыцарь» в фильмах о Бэтмане, чувствовал, что внешняя дружественность Робина сделает из него наиболее привлекательного убийцу. «Он делает своего персонажа таким достоверным и натуралистичным, что хочется ему верить, – говорил он. – Дормер находится в таком положении, что не знает, кому верить. Во многом, что говорит ему Робин, есть смысл, потому что доносит он это очень логично и прямо».

Робин опять опирался на то же исследование серийных убийц, которое изучал перед фильмом «Фото за час», в частности он подробно смотрел документальный фильм о Джеффри Дамере. Он вспоминал: «Дамера спросили: ”Когда ты стал разрезать тела, что ты потом с ними делал?“ Он отвечал: ”Я складывал их в чемодан, вроде вон того чехла от камеры“. На этом месте журналист не выдерживал: ”Давайте это вырежем, на сегодня достаточно, спасибо“».

Когда приходилось играть неуравновешенного человека, Робин говорил: «Чем нормальнее и обычнее он выглядит, тем он ужаснее».

Обязательным для фильма «Бессонницы» было то, что действие разворачивается в уединенной рыбацкой деревне, где не заходит солнце, многие сцены с Робином снимались весной и летом 2001 года в Порт-Алберни – маленьком городке на острове Ванкувер. Хотя обстановка вокруг была великолепна, было очень одиноко и вдохновиться было нечем.

«Здесь полно бревен и всего несколько баров», – говорил Робин.

Пока его внимание переключалось на что-нибудь другое, он съедал огромное количество еды на съемочной площадке. Объясняя местные традиции, когда бармен приносил рюмку зернового спирта и сжигал остатки порции с помощью спички, Робин говорил: «На Аляске у нас были дикие вечеринки, где они накачивают тебя спиртным, в котором 175-180 оборотов. Посчитайте, это безумно много алкоголя».

21 июля 2001 года Робину исполнилось пятьдесят лет – юбилей, который он отпраздновал вместе со своей семьей на ранчо в Напе. Это стало для него своего рода разделительной чертой в карьере, преодолев которую, он считал, его дни в главных ролях стали сочтены. «Как только я преодолел пятидесятилетний рубеж, – рассказывал он, – я стал искать других персонажей. С романтическими ролями покончено». Более искренне Робин сказал, что придумал эту фразу, когда стал оглядываться вокруг. «Времена меняются, часики тикают. Кажется, ”ну вот и все“. И ты хочешь максимально много успеть».

Если Робин и извлек какой-либо урок из своей работы, то, с его слов, заодно он научился не спешить и заниматься своим делом. «Если нужно подождать, я жду. Были случаи, когда я несся с бешеной скоростью. Иногда из-за жадности, иногда, потому что ”а я могу и лучше“. Больше я не верю в ”а это мы исправим“. Так больше никогда не будет».

Когда умер его отец Роб, то это одновременно были и затянуто, и стремительно – неожиданная болезнь как гром среди ясного неба, постепенное угасание, которого хватило только на то, что помириться и найти общий язык, и вот его не стало. С того времени мать Робина Лори постоянно присутствовала в его жизни, она была его неизменным партнером во время воскресных бранчей, чаепитий, игры в теннис, она была полной энтузиазма спортсменкой и заядлой путешественницей. Но ее вдруг тоже неожиданно не стало: она умерла в своем доме в Тибуроне 4 сентября 2001 года в возрасте семидесяти восьми лет. Официальная причина смерти – остановка сердца. Позже ее внук Зак говорил, что «она жила наполненной жизнью, и до самого дня своей смерти ходила в мини-юбках».

Перед смертью Лори делилась своими воспоминаниями, он рассказывала, что ей нравилось и общаться, и побыть в одиночестве. «Мне нравится моя компания, – объясняла она, – но и с собой наедине мне неплохо. Но я не люблю постоянно быть одна. Я не отшельник. Мне нравятся вечеринки, мне нравится быть среди людей. Но после этого я люблю возвращаться домой. Как будто ты приезжаешь в замок, переезжаешь ров и поднимаешь мост». Несмотря на то, что в ее жизни тоже были определенные сложности, «в целом, это хороший пинок под зад». «Я правда думаю, что мы живем, чтобы веселиться».

За эти годы Робин выучил много памятных стихов от Лори, а в ее некрологе в «San Francisco Chronicle» было написано стихотворение, которое он написал для матери.

Как и ее мужа, Лори кремировали, а пепел развеяли на побережье округа Марин. Семья была в скорби всего несколько дней, но произошел теракт 11 сентября 2001 года, заставивший погрузиться в печаль весь мир.

В течение нескольких лет Робин обещал вернуться в стендап комедию, но кроме его спонтанных появлений в клубах, выступлений в Comic Relief или на телевизионных шоу – где он в основном появлялся как вихрь, а не с полноценным выступлением – Робин со времен своего шоу 1986 года в Метрополитен-опера не записал ни одного альбома и не подготовил ни одного специального шоу-выступления. Каждый раз он по-разному объяснял причины своего возвращения. Возможно, из-за его волнительного участия в награждении Вупи Голдберг, когда она получила премию имени Марка Твена в Кеннеди-центре за помощь в восстановлении психического состояния людей после теракта. «Люди считали, что мы чуть ли не сняли блокаду с Ричмонда, – рассказывал Робин позже о церемонии. – Люди кричали: ”Вау“, словно они никогда не развлекались… И люди в этом нуждались». А может этому способствовал полугодовой перерыв в его графике, и у артиста высвободилось время, чтобы снова вернуться к стендапу. В любом случае, это было как возвращение домой, которое он публично обещал выполнить в течение трех лет, но многим из его коллег казалось, что это его желание было намного глубже и созрело оно намного раньше.

Эдди Иззард, британский комик и актер, познакомился с Робином в 1996 году, когда они вместе работали над «Секретным агентом». Он считал Робина идолом и влиятельным человеком, они сдружились и Робин с Маршей помогли ему спродюсировать его шоу «Dressed to Kill», когда он приехал с ним в Сан-Франциско в 1998 году. Несмотря на их взаимную страсть к стендапу, Иззард говорил, что они с Робином не делились замечаниями или не обсуждали технику. Чемпионский титул Робина был далек от его боевого веса.

«Я очень удивился, что он больше не занимался стендапом, – говорил Иззард. – Он попал туда, где делают многомиллионные фильмы, но мне казалось, он не хотел быть там. Это когда вы вынуждены чем-то заниматься исключительно из-за финансового вопроса. Когда выступаешь на постоянной основе, то развивается целая система того, как создавать новые шоу, что для Робина уже было сложно. Становится трудно, когда выступаешь уже с пятым, шестым, седьмым, восьмым шоу. Проблема в том, что нужно из раза в раз повторять одно и то же, что нужно проходить через те моменты в выступлении, которые нравятся тебе, но непросто воспринимаются зрителями – нужно говорить на те же темы, но по-другому, другими словами. Мне кажется, каждый может столкнуться с такой проблемой, я очень много времени провел прежде, чем понять, как с этим быть».