Год победы (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 41

В тон Жданову усмехнулся Молотов. В свете настольной лампы сверкнула платиновая звезда, усыпанная бриллиантами — для «действительных государственных советников» за заслуги ввели точно такие же знаки, как и для маршалов, благо их только двое и было. Тут, конечно, Кулик сильно потрафил самолюбию Молотова, в принципе бескорыстного человека, которому можно доверить что угодно — на сторону не спустит, всегда блюдет государственные интересы. И отвечает за правительство и внешнюю политику — тут лучшей кандидатуры не поставить, хотя сам Жданов придвинул к нему поближе Вознесенского и Родионова, в петлицах у которых тоже были «увесистые» вышитые звезды, пусть пока и без герба.

— Все что предложено по результатам переговоров с румынским королем и болгарским царем вполне нам подходит — эти страны неизбежно войдут в сферу нашего влияния. Постепенно, шаг за шагом, торопиться не стоит. Монархи пусть правят, они всегда будут под контролем, их армии Григорий после войны сделает «опереточными», а Вознесенский пересмотрит планы по экономике. «Привязывать» нужно, но осторожно — крупный капитал от власти убрать, зато мелкую буржуазию не трогать, она пользу принесет немалую, особенно при НЭПе, когда нужно накормить жителей.

Жданов остановился, отпил чая — все последнее время, а прошла половина года, он не знал отдыха, постоянно работая. Впрочем, в таком режиме трудились все советские и партийные работники, при этом упор ставился именно на первых. Просто Андрей Александрович внял доводам Кулика о том, что бесконтрольное правление партии, подмявшей под себя государственные, хозяйственные и военные структуры ни к чему хорошему не приведет, и в конечном итоге приведет к постепенному перерождению и полной бесконтрольности во власти. Это сейчас, пока идет война, все ответственные работники прекрасно понимают, что будет в случае «косяков» — неминуемое наказание, и то есть масса злоупотреблений, но ведь после победы режим военного времени будет отменен, и там начнут вылезать наружу изо всех щелей все социальные «язвы и болезни». Одна борьба с преступностью займет массу времени, и при этом нужно восстанавливать страну из руин, обеспечить хоть какие-то приемлемые условия для жизни многим сотням тысяч инвалидов, раненным и контуженным. При этом содержание большой армии ляжет невыносимым бременем, так что ее демобилизацию нужно провести немедленно, а некоторое сокращение уже сейчас проводится — от фронта в тыл отправляют всех тех, чьи специальности остро востребованы.

— Все эти монархии не более чем «забор», через который мы сможем воздействовать на умы и настроения населения, которое проживает в «сферах влияния» других «трех полицейских». Они нам хотели выломать руки, обманув при этом — только на каждую хитрую задницу у нас свои болты имеются теперь, только гайки закручивай и резьбу срывай.

В свою очередь усмехнулся Жданов, внимательно посмотрел на предсовнаркома. Тот просто кивнул в ответ, прекрасно зная, что всевозможные способы уже отрабатываются. Под требованиями «о праве наций на самоопределение» будет происходить деколонизация от ярма европейских стран, при соответствующей поддержке. Да и сам СССР начинает трансформироваться, превращаясь в «союз федераций», пока трех, но возможности расширения каждой весьма серьезные. Причем сами они в названиях, в отличие от «союзных республик», не несут никаких «национальных» именований. Всего три — Российская, Туркестанская и Закавказская, причем первая фактически контролирует две другие, и достаточно жестко, так и будет действовать в дальнейшем, являясь основой СССР. Да и ее собственно идеологическая направленность несколько трансформировалась, при этом еще Сталин предпринял первые меры по «реабилитации» православной церкви. И вот перешли еще к «панславизму», ведь если была действенная в прошлом идеология, начиная с Переяславской Рады, то почему бы к ней снова не прибегнуть. Тем более, «процесс пошел», как сказал маршал Кулик после объединения Украинской и Белорусской ССР с РСФСР, все прекрасно осознали, что это нужно для освобождения этих земель от оккупантов. Теперь и с Казахской ССР произошло тоже, особенно с северными областями, где проживало очень много русских, украинцев и казаков. Попросту возвратили прежний статус автономии, который был еще восемь лет назад, пересмотрев южные границы собственно Сибири, практически вернув к прежним уездам.

Жданов также поддержал решение воссоздать казачьи войска в интересах государственных — если армия не должна быть в занятых европейских странах, нести там оккупационную службу, а войска НКВД неприемлемы по политическим причинам и разногласиям, то почему бы не провернуть старый способ — ведь казачьи части исторически считались иррегулярными. Так что провели указом, довершив первую реабилитацию казачества 1935 года, и поставили генерал-инспектором маршала Буденного, благо тот пользовался всеобщим уважением населения, и немалым авторитетом среди казаков. Теперь «законодательно» появился весьма многочисленный контингент, хорошо вооруженный и боеспособный, к тому же Азия большая, и точек там много. И первая под боком у персидского шаха, которому недавно настоятельно посоветовали восстановить «свою» казачью дивизию, которая была распущена в Тегеране после революции по настоянию англичан. И даже кадры направили, сразу несколько полков — чего мелочится…

По мере продвижения в глубину азиатских просторов, для их закрепления за Россией территорий выдвигались и казачьи войска — Сибирское и Семиреченское, Забайкальское, Амурское и Уссурийское, иркутские, енисейские и якутские казаки, до 1917 года войскового статуса не имеющие. При этом процесс был беспрерывным, на занятых в 1916 году территориях из лояльных к России курдов было решено создать Евфратское казачье войско. Даже в годы гражданской войны, пусть по другим причинам, появилось Аральское и Алтайское казачьи войска, да и в тридцатые годы в Восточном Туркестане происходили весьма интересные и знаковые события, и опять связанные в определенной мере именно с казаками, как семиреченскими и оренбургскими «белыми», так и «новыми», что прикинулись «бывшими»…

Глава 47

— Хайнц, русские научились воевать лучше нас — они выбивают наши танки сразу, стягивая противотанковые средства к участку прорыва. Заметь, в летних боях мы еще имели возможности сделать прорыв, но сейчас Хауссеру это просто не удается. Наступление инфантерии, даже при поддержке штурмовых орудий просто срывают массированным артогнем и постоянными налетами авиации. Лучше совершить перегруппировку, и ударить по болгарам, хотя потеряем время, и придется прорываться по предгорьям.

Фельдмаршал Манштейн с немалым удивлением рассматривал подбитые «леопарды» — танки чадили, за продвижение на несколько километров панцер-дивизия СС «Тотен компф» потеряла половину бронетехники. Перевел взгляд на замаскированный Т-44, полукруглая башня которого со 107 мм пушкой торчала из вырытого капонира. Нетрудно было понять, что происходило — мощнейшие русские танки превратились в подвижные стальные доты, сокрушить которые обычными дивизионными средствами эсэсовцы не смогли. Русская пехота хорошо окопалась перед собственными танками, не давая малейшей возможности приблизиться, артиллерия ставила заградительный огонь. Генерал-оберст Хауссер бросил в атаку «леопарды», торопясь прорвать эту импровизированную укрепленную линию — но встретил жесточайший отпор. «Сорок четвертые» просто расстреливали из длинноствольных пушек германские танки, причем наиболее опасным фланкирующим огнем — 35 мм бортовая броня не держала 107 мм бронебойные снаряды даже под острыми углами, ее просто проламывало первое же удачное попадание. Но и прекратить наступление, которое превратилось в медленное прогрызание вражеской обороны, было нельзя — оба фельдмаршала прекрасно понимали, что в открытую румынскую «горловину» между Карпатами и Дунаем с каждым днем вливаются непрерывным потоком войска сразу двух фронтов, плюс те огромные резервы, которые русская Ставка неизбежно задействует в наступлении, столь удачно начавшемся.