Дом ведьмы в наследство (СИ) - Лебедева Жанна - Страница 20

Настя поразилась:

— Так рассказываешь, будто их всех лично при жизни знала?

— Так и знала, — приосанилась деревянная медведица. — Грамоте обучена, спасибо барыне. Сказ-то тот рыцарский все тогда читали да обсуждали и героев изображали на каждом лубке. Модно считалось.

Настя догадалась:

— Поняла! Это у вас «Игра престолов» такая была, старинная?

Настасья Петровна явно не поняла сравнения, но на всякий случай покивала…

Обставлена комната с росписями была не густо. Шкаф у одной стены, диван и стол — у второй. На полу ни ковра, ни дорожки. Виден ход в подполье — большая откидная крышка с проушинами, плотно стянутыми замком, здоровенным таким…

Так просто вниз за ключами не спуститься.

Вот ведь неудача!

Зато рисунки красивые…

Настя решила, что нужно будет купить краски и отреставрировать облупившиеся части картинок. И какой-нибудь надежный закрепитель, дабы сохранить оригинальные фрагменты в сохранности еще на долгое время.

Нужно будет поискать в интернете откровения профессиональных реставраторов и поучиться…

Она на всякий случай подошла и подергала крышку люка. Вдруг повезет, и замок окажется ветхим? Не повезло. Несколько звеньев толстой цепи, пропущенной сквозь проушины и сомкнутой в кольцо замком, свирепо лязгнули, но не поддались.

Следующим Настя обследовала шкаф.

Он был, как в сказке про Нарнию, лакированный, красного дерева, весь в резьбе. Деревья, сатиры, лани — тематика уже совсем другая, не та, что на стенах и потолке. К ручке, бронзовой, с медовыми вкраплениями из янтаря, так и хотелось прикоснуться. Под ручкой виднелась замочная скважина.

Стоило дернуть один раз, чтобы убедиться — тут тоже заперто.

— Ну что? Пойдем обратно? — предложила Настасья Петровна.

— А это что? — Настя изумленно указала в дальний угол.

И вдруг неожиданно погас свет.

Глава 6

Кто идет искать?

В дальнем углу, куда почти не доставала лампа, пробивался из-под половиц слабый свет. Стоило лампе погаснуть, и он сразу стал ярким, заметным. Он двигался под полом, пульсировал и подрагивал, мерцал и колыхался, отражался от крашеного пола неровно, маслянисто.

Настя схватила медведицу за деревянную лапу.

— Там кто-то есть! Со свечками будто ходят?

— Не волнуйся. Домовые собираются, — успокоила Настасья Петровна, ласково гладя Настю по влечу. — Я так разумею.

— А если не домовые?

— Тогда не знаю кто. Ты свет-то зажги обратно — и поглядим.

Они на ощупь вернулись в прихожую. Настя ввернула на место пробки, и в доме снова стало светло.

— Нельзя это так оставлять, — серьезно произнесла она. — Мало ли кто там со спичками балуется? Вернемся и попробуем что-то сделать.

Спустя минуту Настя лежала на полу в расписной комнате, пытаясь одновременно заглянуть между половицами и туда же посветить фонариком. Кисточка, приняв происходящее за игру, отчаянно мешала, хваталась мягкой лапкой то за уши, то за нос.

Настасья Петровна терпеливо ждала поодаль, лишь иногда интересовалась с надеждой:

— Ну, Анастасьюшка? Видно чего?

— Нет.

Настя отогнала Кисточку, села и выключила фонарик. Ситуация ей совершенно не нравилась. Магия магией, но непонятные личности, разгуливающие в подвале — это уже слишком! А на люке замок! Как спуститься и проверить?

Медведица приблизилась, схватилась лапой за цепь, стягивающую проушины.

— Может, я своей силушкой медвежьей? — Подергала. Призналась расстроено: — Не-е-ет, ведьмины чары так просто не обойти.

— Не обойти, говоришь? — Настя задумчиво оглядела замок. И всю крышку, тяжелую, обитую металлической лентой-каймой. И массивные петли. И саморезы, крупные и слегка поржавелые… И просияла вдруг, сообщив туманно: — А если не с той, а с другой стороны?

— С какой еще другой, Анастасьюшка? — растерялась Настасья Петровна. — О чем ты?

Настя хитро глянула на медведицу, выдав единственное, загадочное:

— Сейчас.

Она сбегала в кладовку. Там, где лежали инструменты, добыла пыльный пластиковый кейс. Принесла. Открыла, распахнув в стороны две створы, как раковину. Меж серых створ нашелся весьма прозаичный старенький шуруповерт. Аккумуляторный.

— Техника! — с придыханием восхитилась Настасья Петровна. — Ох и странная вещица…

Настя взвесила шуруповерт в руке, утопила пальцем черную кнопку включения. Ничего. Аккумулятор давно разрядился. Впору бы смириться…

…но Настя сдаваться не собралась.

Нажала еще раз. И еще. Пока с кончиков пальцев не потек в рукоять инструмента золотисто-голубой поток магических искр.

Шуруповерт крякнул, щелкнул и заработал.

— Ура! — выдохнула Настя и, вставив крестовую биту в зажимный патрон, присела возле петель.

Несколько быстрых вращений, и они отвинчены! Сложены в сторонке рядом с кучкой саморезов.

— А ты, Анастасьюшка, голова, — похвалила медведица, аккуратно поднимая и отваливая крышку люка.

Вниз вела деревянная лестница без перил, почти вертикальная.

Настя легла на край дыры, свесив голову, заглянула в подпол. Темнота. Темнотища непроглядная! Только бледный квадратик света вырывает у жадного мрака фрагмент песчаного пола. В центре — огарок свечи и несколько комьев слежавшегося воска рядом с полузарытым в песок чугунным подсвечником.

— Ничего не видать. — Настя села на краю дыры, принялась прилаживать на голову фонарь. Второй зажгла на телефоне, протянула Настасье Петровне. — Возьми, пригодится.

Медведица сграбастала его когтистой лапой, гордая, что ей тоже технику доверили. Поинтересовалась:

— Идем?

— Идем! — решительно ответила Настя и первая спустилась вниз.

Вернее, вторая. Кисточка сиганула в подвал прямо с края проема и на несколько мгновений хозяйку опередила. Настасья Петровна слезла последней. Привычно охнула, отряхивая с лап пыль.

Луч налобного фонарика заскользил по перекрытиям и доскам пола. Они нависали над головой, серые, тяжелые. Из щелей выбивались клочья паучьих тенет и остатки бывшей проводки. Матово блеснул пустой патрон — когда-то давно тут было освещение. Там и тут поднимались столбы фундамента. Поновее — из разномастных кирпичей, и постарее — из крупных булыжников, скрепленных оплывшим цементным раствором.

И эти столбы — как подземный лес.

Бродить меж ними — что петлять в лабиринте…

Настя прошла до того места, где должен был находится источник таинственного света, что они с медведицей наблюдали наверху. Покрутившись меж опорами, она никого не обнаружила. Не нашлось и следов. Лишь несколько оплавленных свечных капель увязли в песке.

Настасья Петровна успокоила:

— Точно домовые. Это они без следов обычно ходят.

— Посмотреть бы на них хоть одним глазком, — поделилась Настя. — А то как-то неуютно в неведении жить. Мало ли кто тут в подполье чего задумал?

Пока они рассуждали да беседовали, Кисточка носилась вокруг, задрав трубой хвост. Подземелье пришлось ей по вкусу. Тут пахло мышами и неведомыми гадами. Они таились где-то рядом, за опорами, за большими камнями, торчащими из песка, но выходить не решались. Наблюдали…

Тут Настю осенило. Чем думать и гадать, не проще ль спросить напрямую? И она обратилась к темноте уверенно и громко:

— Эй, домовые! Если вы тут, покажитесь! Знакомиться будем…

Ответом был пронзительный тоненький вопль. Кричало живое существо, явно маленькое и очень сильно напуганное.

Настя вздрогнула от неожиданности, отступила на шаг, на Настасью Петровну наткнулась…

Сначала испугалась, что кричит Кисточка, но голос не походил на кошачий.

На человечий был похож.

Нет, не на человечий. На искаженный аппаратурой голосок мультяшного существа.

Настя взяла себя в руки. Ведьме ли с медведицей кого-то в собственном доме бояться?

— Кто здесь⁈ — Уверенный вопрос разлетелся по подполу эхом.

У ног раздалось довольное ворчание. Кисточка закрутилась рядом. В зубах у нее бился кто-то серенький, невзрачный, с крысу размером.