Дом ведьмы в наследство (СИ) - Лебедева Жанна - Страница 29

И безжалостно отрезала четверть.

Настасья Петровна даже за сердце схватилась.

— Даже гостей не дождались…

Настя успокоила ее:

— Ты — моя первая гостья. Ты ведь не сможешь со всеми днем прийти? Вот. Поэтому праздновать будем в два захода. Итак, приступим!

После этих слов четверть торта была разрезана на две неравные части, большая из которых отправилась на блюдце Настасьи Петровны.

— Балуешь ты меня, Анастасьюшка.

Курносый медвежий нос смешно задвигался, вбирая сладкий запах угощения. В Настину голову пришла очевидная мысль, которую она немедля озвучила:

— Можно нескромный вопрос задать?

— Задавай. М-ням-м-ням… — Ответ завершился красноречивым почавкиванием.

— А как ты ешь? Ты же…

Настасья Петровна дожевала кусок и пояснила, не дослушав:

— Не совсем так, как ты. Я вытягиваю из еды силу. Магию, пусть ее и совсем немного.

Настя кивнула:

— Допустим. — И продолжила разбираться в деталях происходящего: — Мы вот чай еще пили…

— Думаешь, он совсем без волшебства? — вопросом на вопрос ответила медведица.

Глянула хитро.

Настя подтвердила:

— Думаю.

— Магия, Анастасьюшка, она ведь не только в оживающих статуях и цветных искорках. Она в чувствах, в радости, в предвкушении, в тепле. И чай не нужен мне, чтобы напиться, а пирог — чтобы наесться. Я не голодаю — деревянная. А радость — она всех бодростью питает.

— Так я примерно и подумала, — обрадованно воскликнула Настя. — Кажется, я начинаю понимать, как эта ваша магия работает. — Исправилась: — Моя магия… И моя в том числе.

Следующий день, суббота, был полон странных подарков.

Гости пришли на обед, как Настя и приглашала. Еще вчера, по пути в супермаркет, она закинула всем, кого знала на Болотной, маленькие записочки с приглашениями.

«Приходите ко мне на день рожденья завтра (в субботу) в 12.00».

Первыми подошли Анна Михайловна с дочерью. Подарили аквариум с набором для выращивания «морских обезьянок». Вручая подарок, Анна Михайловна жутко смущалась и все время оправдывалась:

— Это Лелина идея. Если вобьет себе что-то в голову, спорить с ней уже невозможно.

Сама Леля была невероятно горда подарком. Торжественно сверкая глазами, она вручила Насте собственноручно нарисованную открытку с забавными зайцами и котами, танцующими на мячах. Руку с важным видом пожала — все серьезно!

Нина Валентиновна, появившаяся на пороге спустя пару минут, преподнесла вязаный коврик из собачьей шерсти со словами: «Пусть он греет твои ноги долгими зимними вечерами».

После нее подоспел Семен Семенович и гордо презентовал охотничий нож. Сказал загадочно, полушепотом: «От всяких там…»

Карик с Валей прийти не смогли — извинились и передали через Нину Валентиновну, что у них еще месяц назад были куплены билеты на экскурсию по Золотому Кольцу, на которую они год собирались. Подарок тоже передали — билет на лекцию-дегустацию о современном искусстве. На две персоны. Настя слабо представляла, как лекция может совмещаться с дегустацией, поэтому решила обязательно сходить и выяснить.

Роза опоздала из-за задержавшейся поставки. Настя переживала, что фея не приедет, но вскоре под окном загудел мотор, и знакомый фургончик припарковался у обочины.

— Это тебе! — На пол прихожей опустился ящик с набором акриловых красок. — Можно покрасить все. Хоть пол, хоть стены, хоть потолок. Поздравляю.

— Спасибо, проходи за стол.

Настя проводила починку к остальным.

Все в сборе.

Почти все.

Сергея Настя тоже пригласила, и он пообещал прийти.

Вечером…

А сейчас стол ломился от угощений. Салаты, нарезка, зелень. Сыр с плесенью. Торт — уже новый, утренний, вместо персиков — киви и ананас. Половину вчерашнего торта они с Настасьей Петровной ночью уговорили. Выставлять на стол жалкую половинку было как-то не комильфо.

А еще вино — белое и красное. И пусть счет на банковской карте был теперь изрядно потрепан, зато праздник удался на славу. В любом случае жить вечно на деньги, оставленные Яной Маровной, не получится. Настя твердо решила в ближайшее время найти работу. Какую-нибудь…

…для ведьмы.

Семен Семенович захватил с собой баночку соленых грибов и пузырек мутного самогона, от которого все отказались. Одна Настя из вежливости пригубила полглоточка, после чего сжевала полблюда маринованных корнишонов и кисленький лук из селедочной нарезки. Не помогло. Икала потом минут двадцать.

— Анастасия, а к вам уже приходили? — поинтересовалась Анна Михайловна.

— Кто? — не поняла Настя, теряясь в догадках.

— Ироды эти, застройщики, чтоб их… — еле сдержался от грубостей Семен Семенович.— Снести нас хотят и каланчей своих двадцатиэтажных натыкать тут…

— … без парковок и дворов, — согласилась с ним Нина Валентиновна, — с помойкой, плавно перетекающей в детскую площадку, ага.

— Он давно уже к нашим окраинам подбирается, — резюмировала печально Анна Михайловна.

Настя настороженно уточнила:

— Кто он?

— Парамонский.

— Зна-а-атный жулик и негодяй! Ух, я б ему… — забушевал старичок-сосед.

— Всем чиновникам взятки раздал и творит теперь, что ему вздумается. — Нина Валентиновна выдала про местного общего врага всю отвратительную подноготную. — Бандит настоящий.

Настя удивилась такому раскладу:

— А разве ваши дома не в частной собственности?

— В частной, — подтвердила Анна Михайловна. — Только Парамонский всеми правдами и неправдами пытается добиться, чтобы их посчитали самостроем. Поэтому мы сложа руки не сидим и подписи собираем.

— Фигня все эти ваши подписи! — встряла во взрослый разговор Лелька. — Общественность надо привлекать. Блогеров! Давайте Илье Льву видеообращение отправим. У него фонд сохранения деревянного зодчества…

— Да у него таких обращений, небось, миллион каждый день, Лель, — осадила девочку мать. — У Льва твоего.

Семен Семенович с ней согласился.

— Вот если б, девонька, Лев твой настоящий был, африканский, с клыками и когтями — то другое дело, а так… Эх, Анюта, будем мы с тобой, как Чапаев с Анкой-пулеметчицей от врагов отстреливаться. У меня в сарае под полом-то руж…

— Не нужно бросаться в крайности, — остановила соседа Анна Михайловна. — Для начала соберем подписи. Роза, а на вашу улицу, — обратилась она к починке, — скупщики недвижимости от Парамонского уже приходили?

— К соседям — да, — грустно подтвердила фея. — До моего домика еще не добрались. У него статус памятника есть, так что думают еще наверняка, паразиты, как с шедевром русского деревянного модерна девятнадцатого века без лишнего скандала разобраться.

Настя слушала спор соседей, не представляя пока, чем может помочь в сложившейся ситуации им и себе. Вот, опять же, вроде и сила колдовская в руках, а как быть — непонятно…

Гости разошлись после двух. Хоть и выходной — а дел у всех хватает. Настя попыталась распихать им с собой часть угощений, но они вежливо отказались под разными предлогами. Только Лелька выпросила у матери разрешение забрать домой пару кусочков торта.

Роза уходила последней. Провожая ее до фургона, Настя поинтересовалась насчет какой-нибудь работенки. Фея задумалась, потом предложила:

— Мебель расписать сможешь? Без заморочек, но аккуратно?

Настя обрадовалась:

— Могу попробовать.

И починка пояснила:

— Там мебель для детской комнаты. Нужно что-нибудь сказочное, с легким налетом колдовства. — Она загадочно подмигнула. — Ну, ты меня поняла…

А вечером пришел Сергей, усталый.

— С днем рождения, — начал он с порога, протягивая имениннице картонную коробку, размером чуть больше обувной. Внутри что-то живое скреблось и чуть слышно повизгивало. — Я тут кое-что отыскал для тебя.

Прижав подарок к груди, Настя проводила демона в дом. Там поставила коробку на кухонный стол, открыла. Внутри возилась маленькая рыжая чихуахуа в зеленом ошейничке. Чуть седая, с белым пятном в виде бабочки посреди лба. Собачка подняла лобастую головку, сверкнула глазками и радостно залаяла тонким голосом. Кисточка, которой тоже хотелось развернуть очередной подарок, с шипением отскочила в сторону.